МатЧасть рунической Магии

Тема в разделе "Открытая часть форума", создана пользователем Елена, 21 сен 2017.

Метки:
Статус темы:
Закрыта.
  1. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    28
    Сага о Хальве и воинах Хальва
    Hálfs saga ok Hálfsrekka

    1. О конунге Альреке
    Альреком звали конунга, который жил в Альрековом Дворе и правил Хёрдаландом. Он был женат на Сигню, дочери конунга из Вёрса. Коллем звали его дружинника. Он сопровождал конунга на север в Согн и много рассказывал тому о красоте Гейрхильд дочери Дрива, потому что видел её за варкой пива, и ещё говорил он, что по душе ему такая женитьба. К Гейрхильд же, когда та ткала полотно, явился Хётт, который на самом деле был Одином. Они договорились, что конунг Альрек женится на ней, она же должна будет призывать Хётта во всех делах. Конунг увидел Гейрхильд, когда направлялся домой, и в ту же самую осень устроил с ней свадьбу.

    Конунг хорошо вознаградил Колля за преданность и дал ему звание ярла и жилище на Острове Колля на юге Хардсэ, а это густонаселённая область.

    Конунг Альрек не смог ужиться с обеими жёнами из-за их несогласия и сказал, что оставит ту из них, которая сделает для него лучшее пиво, когда он вернётся домой из похода. Стали они состязаться в пивоварении. Сигню призывала на помощь Фрейю, а Гейрхильд — Хётта. Он плюнул в гущу и сказал, что придёт за тем, что находится между чаном и нею. Пиво же оказалось хорошим. Тогда Альрек сказал:

    Гейрхильд, на диво,
    хорошо твоё пиво,
    если несчастье
    не воспоследует.
    Зрю: над землёй
    схвачен петлёй,
    сын твой висит,
    запроданный Одину1.

    В том полугодии родился Викар, сын Альрека и Гейрхильд.

    2. Гибель конунга Эгвальда
    Эгвальд, конунг Рогаланда, жил в Роги на Пустоши Ёсура. Она находится между Рогаландом и Теламёрком. Теперь люди называют это место Види. Вот поехал он на охоту, и дружина сопровождала его. Там королева родила мальчика, которого назвали Ёсур. Его воспитал Гуннвальд ярл Сторда. Викинг Хэклинг вышел со своим войском против конунга Эгвальда. Конунг Эгвальд пал в том бою и был погребён на Эгвальдовом Мысу.

    Первопоселенец Финн Богатый с Мыса Пашен остановился у Эгвальдова Мыса по пути в Исландию и спросил, как давно пал конунг Эгвальд. В ответ он услышал из кургана такую вису:

    То было давно,
    дорогу держали,
    числом премногие,
    Хэклинга люди,
    плыли по соли
    следом форели.
    Так этого стал я
    жилья правителем.

    3. Гибель конунга Альрека и Колля
    Ярл Гуннвальд и Колль оба посватались к одной женщине, и получил её Гуннвальд. После этого Колль с большим войском тайно пришёл в Сторд и поджёг дом Гуннвальда в Роги. Гуннвальд вышел наружу и был убит.

    Некоторое время конунгом был Ёсур. Позже он пошёл с большим войском отомстить за своего воспитателя. Увидев его паруса, Колль бежал на свой боевой корабль и поплыл на север через Хардсэ в Бухту Могильной Долины. Конунг Альрек отправился на встречу с Коллем с малым числом людей, потому что не ожидал войны. Они с конунгом Ёсуром сразились, и пали конунг Альрек и большая часть их людей. Викар, сын Альрека, вернулся со сбора войск не ранее, чем конунг Ёсур уехал прочь. В этом походе Ёсур подчинил себе всё государство, которым владел Колль.

    4. Викар мстит за своего отца
    Много зим спустя конунг Викар вышёл со множеством людей против Ёсура, когда был в государстве, которым владел Колль. Они сразились, и сперва погиб конунг Ёсур, а затем все бонды той округи. Это место называется Округой Женщин, потому что после этого там жили одни вдовы. Потом Викар завладел всем государством, которым владел Колль. Но прежде Хьёр сын Ёсура вышел на бой против Викара. Они долгое время бились между собой, и одерживал верх то один, то другой, и, в конце концов, они помирились. Сыном Викара был Ватнар, который был погребён в Кургане Ватнара; его сыновьями были Сньялль и Хьялль, которые лежат в Кургане Братьев.

    5. Поездка в Бьярмаланд конунга Хьёрлейва
    Конунг Хьёр сын Ёсура был могущественным конунгом. Он умер от болезни и был погребён в Рогаланде. Его сыном был Хьёрлейв, конунг Хёрдаланда. Он также правил Рогаландом и был очень могущественным конунгом. Его прозвали Хьёрлейв Женолюб. Он женился на Эсе Светлой, дочери ярла Эйстейна из Вальдреса.

    Хьёрлейву не доставало денег из-за щедрости. Он велел сделать с особым тщанием корабль и поплыл в Бьярмаланд. Хёгни Богатый жил на Острове Ньёрда перед входом в долину Наумудаль. Он хорошо принял конунга Хьёрлейва. Тот пробыл там три ночи и вступил в брак с Хильд Стройной, дочерью Хёгни, прежде чем уехать, и она отправилась с ним в Бьярмаланд со своим братом Сёльви.

    А когда конунг Хьёрлейв пришёл в устье Вины, он разделил своё войско на три части. На его корабле было девяносто человек. Треть войска с ним во главе воевала с местными жителями, вторая треть с кормчим охраняла корабль, а третья треть с воином, место которого было на носу корабля, разрушила курган, и добыли они много сокровищ.

    Конунг Хьёрлейв стал на ночь на якорь у острова Гьярдей южнее Финнмёрка, воины развели на берегу костёр, и два человека пошли принести воды к ручью, который стекал со скалы. Там они увидели бруннмиги2 и рассказали об этом конунгу Хьёрлейву. Тогда конунг нагрел остриё копья в огне и метнул в него. Конунг сказал:

    Отойди от воды —
    со мной не шути,
    раб безобразный —
    к себе вовнутрь.
    Пошлю тебе
    пылающий дрот,
    что кровью умоет
    твои усища.

    Тогда набрали они воды, а турс скрылся внутри скалы. Когда они сидели у огня, турс сказал из скалы другой стих:

    Не знает верно
    жена твоя, конунг,
    что помешает
    счастью её.
    Мы скрутим тебя
    ………
    Хильд, Хьёрлейва
    удержи близь огня.

    Тогда метнул Хьёрлейв то самое копьё в глаз троллю. Хёгни просил Сёльви и Хильд остаться там, но конунг не захотел этого. С Хильд отправились две рабыни, и двадцать мужчин с Сёльви. Эсе стало невесело с конунгом и его спутниками, но все остальные веселились.

    6. Хьёрлейв породнился с конунгом Хрейдаром
    Конунг Хьёрлейв приплыл на своём корабле в Конунгахеллу по пути в Бьярмаланд. Хрейдар, конунг Сьоланда, со своими людьми поставил палатки поблизости. Хери, сын конунга Хрейдара, подружился с конунгом Хьёрлейвом. Он уговорил своего отца во время их встречи пригласить конунга Хьёрлейва домой. Конунг Хрейдар сказал, что от этого никому не будет счастья, но всё же дал разрешение и средства. Они вместе поплыли в Данию. На пиру конунг Хьёрлейв увидел Хрингью, дочь конунга Хрейдара, и посватался к ней. Хери очень желал этого брака, и приданым за ней пошёл корабль со всей командой и грузом.

    В Йотландском море конунг Хьёрлейв лёг в дрейф. И на восходе солнца он увидел, как на севере из моря поднялась большая гора, что выросла подобно человеку. Она сказала:

    Вижу я: Хрингье
    курган возведут,
    а Хери повалят
    проворного копьями.
    Вижу, Хьёрлейву
    вьются оковы,
    а Хрейдару рубят
    высокую виселицу.

    Корабли не шли далее. Тогда приказал конунг взяться за вёсла. Тут Хрингья почувствовала себя больной. Они налегли на вёсла. Она испустила дух ровно через сутки, как заболела, и её гроб сбросили за борт. И он так быстро поплыл обратно на юг, словно был шестивёсельным кораблём. Хери нашёл гроб, выброшенный на берег недалеко от лодочных сараев своего отца, и сообщил ему об этом, и сказал, что должно быть конунг Хьёрлейв убил её.

    7. О предсказаниях водяного
    Этой осенью отец и сын, которых звали Хандир и Хриндир, вышли вдвоём на рыбную ловлю и вытащили водяного. Они принесли его Хьёрлейву. Конунг передал его в руки ключницы и приказал позаботиться о нём. Ни один человек не слышал от него ни слова. Как-то свечники боролись и погасили свет. В этот самый миг Хильд ударила рогом по плащу Эсы. Конунг ударил её рукой, но Хильд сказала, что виновата собака, лежавшая на полу. Тогда конунг ударил собаку. Тут водяной засмеялся.

    Конунг спросил, почему он смеётся. Тот ответил:

    — Потому что ты поступил глупо, ведь они спасут тебе жизнь.

    Конунг расспрашивал его далее, но тот не отвечал. Затем конунг распорядился отвезти его к морю и попросил рассказать то, что ему нужно было бы знать. По пути к морю водяной сказал:

    Я вижу сияние
    в море на юге:
    конунг хочет
    за дочь отомстить.
    Имеет датчанин
    без счёта судов,
    зовёт он Хьёрлейва
    на поединок.

    Избегни возмездия,
    если захочешь…
    я ж хочу назад в море.

    А когда они подошли с ним на вёслах туда, где его вытащили, он сказал:

    Сагу могу я рассказать
    сыновьям Халейгов
    добрым весьма,
    коль хотите вы слушать:
    Сюда едет с юга
    Свёрдова дочь,
    залитая кровью,
    из датских пределов.

    Голову девы
    шлем обнимает,
    знак битвы суровый,
    препятствие Хедина.
    Недолго юнцам,
    высматривать деву,
    Хильд ожидая
    здесь на пути.

    Треснут щиты,
    очами сверкнёт
    дева вокруг,
    карая подвластных.
    Возьмёт каждый парень
    меч со множеством копий,
    допрежь взовьётся
    железная вьюга.

    Но, коли это правда,
    то выйдет худо,
    раскупят втридорога
    урожай по весне.

    Тогда конунг Хьёрлейв отпустил его за борт. Один человек схватил его за руку и спросил:

    — Что лучше всего для человека?

    Водяной ответил:

    Холод вод глазу,
    а мясо зубам,
    полотно телу,
    пусти ж меня в море!
    Никто не втащит
    с этого дня
    меня на корабль
    со дна морского.

    Конунг даровал Хандиру и Хриндиру землю для поселения и раба с рабыней.

    8. О конунгах Хьёрлейве и Хрейдаре
    Затем конунг Хьёрлейв велел послать стрелу войны и стал собирать у себя людей. Ночью пришёл конунг Хрейдар со своим войском и окружил двор Хьёрлейва. В эту самую ночь залаял его пёс Лохматый, который никогда не лаял, если только не знал, что конунгу грозит опасность. Конунг Хьёрлейв бежал в окружении людей. Он метнул копьё назад в это войско и услышал, что убитым назвали Хери. Конунг видел из леса, как горел его двор и как конунг Хрейдар уплывает прочь с большой добычей.

    Той же самой осенью конунг Хьёрлейв пришёл с одним кораблём ночью ко двору конунга Хрейдара и вошёл один в спальню, где не было женщин, кроме Эсы. Конунг попросил её отвести его к Хрейдару. Она закрыла его в ящике для одежды и затем позвала конунга Хрейдара и сказала, что там Хьёрлейв. Конунга Хьёрлейва по совету Эсы связали его собственными шнурками для обуви в палате конунга между двух костров, а дружина уселась пить. Между тем Хильд проснулась и плеснула пива в огонь. Она освободила его, разрубив шнурки мечом. Конунг Хрейдар сидел спящий на высоком сидении, а Эса у него на коленях. Конунг Хьёрлейв заколол его в грудь, а потом пошёл к кораблю за своим войском. Он велел связать дружину конунга Хрейдара и дал им пощаду, а конунга Хрейдара приказал повесить мёртвого на виселицу, что предназначалась ему.

    Тем самым вечером, когда пришёл конунг Хьёрлейв, конунг Хрейдар услышал такой стих:

    Помни Хрейдар,
    где Хери погиб.
    Беда пробудилась там
    за западной дверью.
    Ещё она вступит
    в палаты твои,
    везучая женщина,
    жди пока, конунг!

    Конунг Хьёрлейв подчинил себе всё государство, которым владел конунг Хрейдар, поставил там Сёльви сына Хёгни, и дал ему звание ярла. Сам же конунг Хьёрлейв уехал в Норвегию, забрав с собой Хильд и Эсу, и созвал тинг. Жители страны присудили, что Эсу нужно утопить в болоте, но конунг Хьёрлейв отправил её со своим приданым из страны.

    Сыном Хьёрлейва и Эсы был Облауд, отец Отрюгга, отца Хёгни Белого, отца Ульва Косого, от которого произошли люди с Мыса Дымов.

    9. О Хьёрольве сыне Хьёрлейва
    У конунга Хьёрлейва и Хильд Стройной было двое сыновей. Старшего звали Хьёрольв, а младшего — Хальв. Конунг Хьёрлейв погиб в викингском походе. Одного конунга звали Асмунд. Он взял в жёны Хильд Стройную и воспитал сыновей конунга Хьёрлейва.

    Когда Хьёрольву было тринадцать зим, тогда снарядился он идти в поход. Он брал каждый корабль, который мог, маленький или большой, новый или старый, и каждого человека, которого мог, вольно или принуждением. Вместо оружия у них было многое: пруты и палки, дубинки и жерди. Поэтому с тех пор «силой Хьёрольва» стали называть всё нескладное. Встретившись с викингами, он положился на численность своего войска и призвал к битве. Его люди были неумелы и безоружны, и большинство из них погибло, а некоторые бежали, и с тем он осенью вернулся и стал незначительным человеком.

    10. О конунге Хальве и воинах Хальва
    Следующей весной Хальву исполнилось двенадцать зим, и не было человека равного ему по росту или силе. Тогда он собрался идти в поход, и у него был один корабль, новый и хорошо снаряжённый.

    В Хёрдаланде был ярл, которого звали Альв Старый. Он женился на Гуннлёд, дочери Хромунда Берсерка и сестре херсира Хамунда Храброго. У них было двое сыновей, и обоих звали Стейн. Старшему было тогда восемнадцать зим, он был советником конунга Хальва. Не должен был идти никто моложе его. Во дворе стоял большой камень. Не должен был идти тот, кто не мог поднять этот камень с земли. Не должен был идти тот, кто был не так доблестен, чтобы никогда не испытывать страх, вести малодушные речи или морщиться от ран. Стейна Младшего, сына Гуннлёд, не взяли из-за возраста, потому что ему было двенадцать зим.

    У херсира Хамунда было двое сыновей, одного звали Хрок Чёрный, а второго — Хрок Белый. Они были выбраны в этот поход. Одного могущественного бонда звали Аслаком. Его сыновьями были Эгиль и Эрлинг. Они были знаменитые мужи. Вемундом звали знаменосца конунга Хальва. Четыре человека из дружины сопровождали его. Тогда было обследовано одиннадцать фюльков и найдено двенадцать человек. Среди них были два брата Хаук и Валь, Стюр Сильный, Даг Гордый, Бёрк и Брюньольв, Бёльверк и Хаки, Хринг и Хальвдан, Стари и Стейнгрим, Стув и Гаути, Бард и Бьёрн. А тех, которых отвергли, было двадцать три.

    Первым вечером, когда они стали на якорь, был сильный дождь. Тогда Стейн попросил поставить палатку. Конунг ответил:

    — Ты хочешь ещё и занавеси, как в доме3?

    С тех пор они называли его Иннстейном4.

    А на следующий день они гребли мимо одного мыса в ветреную погоду. На этом мысе стоял человек и просил подвезти. Конунг предложил поставить его вечером у руля. Тот ответил, что это хорошо сказано, и что он и предполагал занять место вблизи конунга. Так и было сделано. Этот человек был Стейн Младший сын Гуннлёд. С тех пор его называли Утстейном5.

    У них было много законов, предупреждающих их рвение. Во-первых, ни у кого из них не было меча длиннее, чем локоть, чтобы сходиться близко. Они велели изготовить ножи-саксы6 для того, чтобы удар был сильнее. У каждого из них было не меньше силы, чем у двенадцати обычных людей. Они никогда не захватывали ни женщин, ни детей. Они перевязывали раны не раньше чем через сутки. Они не принимали к себе никого, кто уступал бы им по силе или смелости, как уже было сказано. Они воевали в разных странах и всегда одерживали победу. Конунг Хальв был в походе восемнадцать лет. У них был обычай всегда бросать якорь на мысе. Другим их обычаем было никогда не ставить на корабле палатку и не поднимать парус в сильную бурю. Они были прозваны воинами Хальва, и у него на корабле их никогда не было больше шестьдесяти.

    11. Асмунд приглашает конунга Хальва
    Конунг Хальв возвращался из похода в своё государство. Они попали в сильную бурю на море. На их корабле не удавалось вычерпать воду. Тогда было решено часть людей по жребию отправить за борт, но этого не понадобилось, потому что каждый предложил прыгнуть за борт вместо своего товарища. Прыгнув за борт, они сказали:

    — Здесь не подстелили соломы!

    Когда же конунг Хальв пришёл в Хёрдаланд, конунг Асмунд отправился к нему и сделался его человеком. Он принёс ему клятву и пригласил на пир его и половину его войска. А на следующее утро, когда конунг собрался и сказал, что половина войска останется на кораблях, Иннстейн сказал:

    Вместе наверх
    все мы пойдём,
    лучшие воины,
    от кораблей,
    пусть запылает
    героев край,
    и Асмунда люд
    никого не погубит.

    Конунг сказал:

    Разделим мы надвое
    эти войска,
    мирно пойдём
    снизу от моря.
    Асмунд владеть
    нам предложил
    красными кольцами,
    как пожелаем.

    Иннстейн сказал:

    Не видишь ты весь
    Асмунда ум,
    у этого князя
    коварство в сердце.
    Тебе, предводитель,
    будь наша воля,
    матери мужу
    верить бы меньше.

    Конунг сказал:

    Асмунд нам дал
    заверения в верности
    многие клятвы,
    как людям известно.
    Добрый же конунг
    мир не нарушит,
    вождь не солжёт
    в перемирьи другому.

    Иннстейн сказал:

    Погубит тебя
    Один разгневанный,
    если ты Асмунду
    слепо доверишься.
    Сможет он всех
    нас обмануть,
    коль осторожность
    ты позабудешь.

    Конунг сказал:

    Вечно ты речь
    ведёшь малодушную,
    конунг сей мир
    не разломает.
    Злато получим
    и драгоценности,
    красные кольца
    из его дома.

    Иннстейн сказал:

    Хальв, снилось мне, —
    подумай над этим, —
    как пламя играло
    с нашим отрядом,
    было бы тяжко
    освободиться.
    Что скажешь ты, князь,
    как сон объяснишь?

    Конунг сказал:

    Каждому дам я
    шлем золочёный
    храброму воину,
    что за мной следовал.
    Будет как пламя
    ярко горящее
    на войске скьёльдунгов7
    гор превыше.

    Иннстейн сказал:

    Ещё снилось мне
    во второй раз:
    казалось, пылал
    огонь на плечах.
    Сомнения есть,
    что знак это добрый.
    Что скажешь ты, князь,
    как сон объяснишь?

    Конунг сказал:

    Спускаются с плеч
    клином построенных
    князя людей
    золочёные брони.
    Они на плечах
    товарищей конунга
    кажутся светом,
    подобным пламени.

    Иннстейн сказал:

    Так мне приснилось
    на третий раз,
    что погрузились мы
    в моря глубины.
    Это, должно быть,
    великий обман.
    Что скажешь ты, князь,
    как сон объяснишь?

    Конунг сказал:

    Слишком длинна
    болтовня эта глупая,
    я говорить
    о таком и не стану.
    Никому не болтай,
    чтобы не слышали,
    о снах твоих
    с этого дня.

    Иннстейн сказал:

    Хроки, внимайте,
    в конунга войске
    моим же словам,
    Утстейн же — третий:
    поднимемся все
    наверх с побережья,
    не нравятся конунга
    мысли об этом.

    Утстейн сказал:

    Дадим мы конунгу
    рьяному властвовать
    над всеми людьми
    в наших походах.
    Рискнём, брат,
    как хочет он,
    жизнями нашими
    с дерзким вождём.

    Иннстейн сказал:

    Следовал князь
    в заморских походах
    советам моим
    неоднократно.
    Не повторю,
    что говорил я,
    волю приму,
    раз уж пришли сюда.

    12. Предательство конунга Асмунда
    Конунг Хальв поднялся в палаты конунга Асмунда с половиной своего войска. Там было множество людей. Пир был усердным и питьё таким крепким, что воины Хальва беспробудно заснули. Конунг Асмунд и его дружина подожгли палаты.

    А тот, кто первым проснулся из воинов Хальва, увидел, что палаты почти заполнены дымом. Он сказал:

    — Закоптят сейчас наших ястребов, — сказал он. Потом он улёгся и уснул.

    Тогда проснулся второй, увидел, что палаты горят, и сказал:

    — Закапает сейчас с саксов воск8.

    И улёгся снова.

    И тогда проснулся конунг Хальв. Он встал, разбудил войско и приказал вооружиться. Тогда они прыгнули на стену, так что из балок вылезли гвозди. Тогда Иннстейн сказал:

    Коптят ястребов
    в палатах конунга,
    похоже, закапает
    с саксов воск.
    Пора уже золото
    и драгоценности,
    шлемы делить
    меж воинами Хальва.

    Иного я жажду,
    как Хальв пробудился;
    не по нужде
    огни развели.
    Кольцедробитель,
    ты должен отчиму
    за жесткосердные
    дары отплатить.

    Выбьем в палате
    переднюю стену.
    Уже столбы
    начинают смещаться.
    Всегда будут помнить,
    пока живут люди,
    поход воинов Хальва
    к военачальнику.

    Твёрдо пойдём
    и не отступим,
    войску вождя —
    саксами биться.
    Сами они
    себе нанесут
    раны кровавые,
    пока шум утихнет.

    Быстро бегите,
    ладные воины,
    прочь из огня
    с богатств расточителем.
    Никому из людей
    вечно не жить.
    Кольцедробитель
    убийц не страшится.

    13. Гибель конунга Хальва и воинов Хальва
    Как здесь рассказывается, конунг Хальв и его воины выбрались из огня. Конунг Хальв погиб из-за превосходства вражеских сил. Когда конунг пал, Иннстейн сказал:

    Видел я: здесь
    все одному
    следуют храбро
    вождя сыну.
    Встретимся целые,
    уйдя отсюда,
    не легче жизнь,
    смерти.

    Тогда явились на битву воины Хальва, которые оставались на кораблях. Там погибла большая часть воинов Хальва. Эта битва продолжалась до самой ночи, пока не погиб Иннстейн. Иннстейн сказал:

    Хрок пал
    храбрый, с вождём,
    к ногам полка
    предводителя.
    Следует Одину
    злом заплатить,
    что победу отнял
    у такого конунга.

    Следовал я
    восемнадцать лет
    вместе с бесстрашным,
    копьё кровавя.
    Другого не будет
    мне господина,
    к битве охочего,
    и не стану я старым.

    Иннстейн к земле
    здесь наклонился,
    мудрый, к главе
    войск предводителя.
    Про то расскажут
    в созданных сагах,
    как конунг Хальв
    смеющийся умер.

    14. Об Утстейне и Хроке Чёрном
    Гуннлёд пошла ночью на поле боя искать своих сыновей. Она нашла Иннстейна мёртвого, а Утстейна почти неживого от ран, как и Барда с Бьёрном. Она привезла их в дом, тайно вылечила и потом отослала на юг в Швецию. Бьёрн и Бард отправились к конунгу Сёльви, брату матери конунга Хальва, а Утстейн поехал в Данию к конунгу Эйстейну, своему родичу.

    Хрок Чёрный получил много больших ран. Ночью он оставил поле битвы и пришёл к одному бедному бонду, которого звали Скогкарл. Там он остался, и его раны перевязали. Бонд отвёз его на север в Согн к херсиру Гейрмунду, брату его отца. Там его тайно вылечили, а осенью он поехал в Упплёнд и на восток в Гаутланд. Он пришёл к конунгу Хаки на острове Сканей и остался на зиму у него.

    15. Утстейн убивает сыновей Ульва
    Утстейн был с конунгом Эйстейном. Ульвом Рыжим звали советника конунга Эйстейна. У него было восемь сыновей, и все они были великие герои и завистливы. Они плохо относились к Утстейну, и на пиру между ними разгорелся спор. Перед этим Утстейн рассказывал о гибели конунга Хальва. Он сказал тогда:

    Другое радует
    всего более:
    Асмунда бедам
    не вечно спать.
    Трое погибло
    из этого войска
    сыновей Эйнева,
    но один живёт.

    Утстейн сказал, когда Ульв сравнил себя с ним и стал подстрекать его:

    Встанем и выйдем
    отсель наружу
    и там крепкими
    щитами стукнемся.
    Думаю, в шлемах
    пришли сюда
    в земли датские
    дисы наши.

    Ульв сказал:

    Давно уж мертвы
    все ваши дисы,
    счастье, скажу я,
    воинов Хальва оставило.
    Снилось мне утром,
    отпрыски наши
    верх получали,
    где б вы не являлись.

    Утстейн сказал:

    Победы я жду
    лучшей намного,
    чем Ульв желать
    захотел бы Стейну.
    У вас будет вскоре
    на сходке мечей
    череп разрублен,
    окровавлена шея.

    Ульв сказал:

    Верх одержат
    Ульва сыны:
    Эрнольв и Одд,
    Ати Чёрный,
    Бёрк и Брюньольв,
    Буи, Хардскави,
    Рауд Сильный,
    коль ты попытаешься.

    Утстейн сказал:

    Стейну со Стари
    не показалось бы
    страшным биться
    с сынами Ульва,
    нужно бы было
    нашему брату
    с тебя, засранца,
    спесь посбивать.

    Не показалось
    Хрокам и Хальвдану
    опасным с трусами
    в битве встретиться,
    когда вчетвером
    мы положили
    восьмерых ярлов
    у Анниснеса.

    Выходите на битву,
    Ульва сыны,
    восемь воинов,
    с одной головою.
    Не убежит Стейн,
    хоть и имеет
    несколько меньше
    народу в войске.

    Хальв, снилось мне,
    побуждал меня к битве;
    сказал храбрый конунг,
    что мне посодействует, —
    был ко мне князь
    добрым во сне, —
    где бы мы битву
    не проводили.

    Тогда сыновья Ульва и Утстейн вышли и начали сражаться. Утстейн убил всех сыновей Ульва, потом предстал перед конунгом и сказал:

    Вот я пришёл
    Ульву сказать,
    что его сыновья
    побиты лежат.
    Теперь же, Эйстейн,
    ступай, коли хочешь,
    дальше испытывать
    дерево копий.

    Эйстейн сказал:

    Сам воздержусь
    испытать подобное:
    воины Хальва
    лучше других.
    Из людей, знаю я,
    ты наилучший,
    убил, самый храбрый,
    один восьмерых.

    Утстейн сказал:

    Всех бы мечом
    Эйстейна людей
    порубил я
    в мере такой же,
    если б нужду
    в сей работе видел,
    иль прежде к нам
    отнеслись бы плохо.

    Силой не хочет
    никто со мной меряться,
    ибо мне смолоду
    век был суждён.
    Тяжко на сердце
    в груди с той поры,
    как в юности Один
    мне посодействовал.

    16. О Хроке Чёрном
    Хрок Чёрный был с конунгом Хаки. Дочерью конунга Хаки была Брюнхильд. Свейном Победоносным звали конунга, который сватался к Брюнхильд, однако конунг Хаки отказал ему. Свейн дал обет убить того человека, который женится на Брюнхильд, а также и её отца. Хедином звали ярла конунга Хаки, а Вивиль был его сыном. Он посватался к Брюнхильд, и она была ему обещана, если он защитит страну от Свейна.

    Хрок Чёрный был там неизвестен, его никто не признавал, и сидел он на месте гостей. Однажды было так, что дружина отправилась на охоту, а женщины — в орешник. Брюнхильд, дочь конунга, увидела, что у одного дуба стоит высокий человек. Она услышала, как он сказал:

    Теперь расскажет
    Хамунда сын,
    каков был род
    наших братьев:
    отец мой намного
    превосходил,
    ястреб по духу,
    вашего Хаки.

    Нет пожелавших
    сравниться с Вивилем,
    хотя он Хамунда
    стада стерёг.
    Не видел я там
    свинопаса
    трусливее
    наследника Хедина.

    Век мой был
    лучше намного,
    когда за мудрым
    мы Хальвом следовали.
    Вместе рождали
    одно решение,
    опустошали
    другие страны.

    Было у нас
    ястребиное войско,
    там, где мудрец
    добивался славы.
    Шли мы с победами
    в серых шлемах,
    гордые, по
    девяти отчизнам.

    Хальва видел я,
    с двух рук рубившего,
    не было князю
    щита защиты.
    Не найти человека,
    иди хоть сколько,
    с сердцем вернее
    и более мужественным.

    Болтают люди,
    те, кто не ведает,
    что Хальва слава
    мирилась с глупостью.
    Тот не знал
    конунга халейгов9,
    кто глупую силу
    ему приписывает.

    Он воинам смерти
    велел не бояться,
    речей малодушных
    не говорить.
    Не должен был тот
    за князем следовать,
    кто его судьбы
    не мог выдержать.

    Стонать не должны,
    хоть бы рану великую
    получили в атаке
    друзья предводителя,
    раненья свои
    не перевязывали,
    пока в новый день
    тот же час не настанет.

    Велел взятых с бою
    к слёзам не нудить,
    мужним жёнам
    вред не чинить.
    Дев любых сватал,
    платя приданое
    прекрасным золотом,
    с отцом советуясь.

    Столь много не было
    людей на палубах,
    чтоб обратились
    пред ними мы в бегство,
    хоть много войско
    имели меньшее:
    одиннадцать
    на одного.

    Была наша доля —
    победы одерживать,
    где б ни стучали
    защитою Хильд10;
    одного я знаю
    князя столь храброго:
    конунга Сигурда
    из палат Гьюки.

    Много было
    мужей на судне
    добрых и храбрых
    с самим князем:
    Бёрк и Брюньольв,
    Бёльверк и Хаки,
    Эгиль и Эрлинг,
    сыновья Аслака.

    Людей всех дороже
    были мне
    Хрок, мой брат,
    и Хальв конунг,
    Стюр и Стейнар,
    сильные оба,
    в решеньях быстрые,
    сыновья Гуннлёд.

    Хринг и Хальвдан,
    ястреба два,
    правые судьи.
    Даг Гордый,
    Стари и Стейнгрим,
    Стюр и Гаути.
    Ввек не найдешь
    ты красивее воина.

    Хаук и Валь
    в походе морском
    отважные оба,
    друзья конунга.
    Мало достойней
    воинов у князя,
    кажется, есть
    во владеньях Хаки.

    Не был, думаю,
    в этом войске
    трусом никто
    из моего рода.
    Меня они звали
    самым удалым,
    ведь каждый другому
    хвалу подыскивал.

    Знамя нёс Вемунд,
    поднять посмевший,
    Бьёрн и Берси,
    перед будлунгом.
    Выстраивал своё
    наипрекраснейшее
    войско ловдунг,
    пока был жив11.

    Не так насладился
    веком, как должно,
    защитник страны
    блещущий подвигами.
    Двенадцать зим
    князь воевал,
    а тридцать было,
    когда он умер.

    Вот почему
    много ночей
    мало я сплю
    и много бодрствую:
    брат мой был
    должен сгореть
    живым в огне
    с воинами конунга.

    Был тот день мне
    наипечальнейшим
    из всех в мире,
    как людям ведомо.
    Полагаю, с тех пор
    мы довольны не будем,
    пока не последуем
    за верными родичами.

    Совсем моё
    горе утихнет,
    коли за Хальва
    смогу отомстить,
    кольцеломателя
    убийце, Асмунду
    сверкающим лезвием,
    грудь пронзить.

    Отомщён будет
    Хальв Храбрый,
    ибо благородного князя
    в мире обманули.
    Учинил убийство
    и людей гибель
    Асмунд конунг
    в недобрый час.

    Тогда испытаем
    узнав на деле,
    коли со Свейном
    встретимся в битве,
    кто для сраженья
    пригоднее будет,
    Хамунда сын
    или люди Хаки.

    Так я скажу
    женщине мудрой,
    Брюнхильд не буду
    сватать, если
    я не уверюсь,
    что хочет она
    Хрока любить
    Хамунда сына.

    Будут, надеюсь, мне
    мудрые люди,
    крепкие воины,
    если поженимся,
    ведь нигде на земле
    я не встречал
    девы премудрее
    дочери Хаки.

    Не встречал никогда,
    хоть везде путешествовал,
    девы милее
    дочери Хаки.
    Она — это всё,
    что я пожелал бы.

    Считаюсь здесь я
    во владениях Хаки
    изгоем сейчас
    среди люда любого.
    Мужи все в палате
    место имеют
    дальше от двери,
    чем воины Хальва.

    Брюнхильд, дочь конунга Хаки, расказала своему отцу, что она услышала, и добавила, что, должно быть, это пришёл один из воинов Хальва. Как только конунг узнал об этом, он усадил Хрока на почётное место и оказал ему большое расположение. Хрок Чёрный взял в жёны Брюнхильд, дочь конунга Хаки. Следующей весной Хрок пошёл с войском против Свейна Победоносного, и у них была битва. Там Свейн погиб, а Хрок вернулся с победой к конунгу Хаки.

    После лета конунг Сёльви вместе с конунгом Хаки и Хроком Чёрным, конунгом Эйстейном и Утстейном выступили с войском. Они пришли в Норвегию, сразились с конунгом Асмундом и убили его.

    Сына конунга Хальва звали Хьёр, он был тогда конунгом над Хёрдаландом. Позднее Хрок и Утстейн долго были в походе и стали очень знаменитыми. Дочерью Хрока Чёрного и Брюнхильд была Гуннлёд, мать Хромунда сына Грипа.

    17. Рождение Хамунда и Гейрмунда Тёмная Кожа
    Конунг Хьёр сын Хальва женился на Хагню, дочери конунга Хаки сына Хамунда. Конунг Хьёр уехал на собрание конунгов, а тем временем Хагню родила двух сыновей, и были они чёрные и удивительно безобразные, и одного назвали Хамундом, а второго Гейрмундом. Тогда и рабыня родила сына, которого назвали Лейв. Он был очень красивый. Королева поменялась сыновьями с рабыней и принесла конунгу Лейва. Конунг снова ушёл в поход. Тогда детям было по три зимы. Лейв хныкал, как и положено в его возрасте, а Хамунд и Гейрмунд были весьма крупные и сообразительные.

    Скальд Браги пришёл туда по приглашению. Однажды было так, что все мужчины пошли в лес, в женщины в орешник, и в палатах не осталось людей, кроме Браги, сидящего на почётном месте, а королева спряталась, накрывшись одеждами. Лейв сидел на высоком сидении и игрался с золотом, а Хамунд и Гейрмунд были внизу на полу среди соломы. Тогда они подошли к Лейву, столкнули его с сидения и забрали у него всё золото. Он заплакал. Тут Браги встал, пошёл туда, где лежала королева, стукнул посохом по одеждам и сказал:

    Двое внутри,
    доверюсь обоим,
    Хамунд и Гейрмунд,
    Хьёру рождённые,
    третий же Лейв
    Лодхётта сын.
    Дитя не расти
    ты это, женщина.

    После этого Хагню снова поменялась детьми с рабыней. А когда конунг Хьёр вернулся домой, она принесла мальчиков к нему и сказала, что это его сыновья.

    Конунг ответил:

    — Унесите прочь! — сказал он, — не видывал я такой тёмной, как у Хель, кожи.

    Так их обоих с тех пор называли12.

    Они были великие герои, и от них в Исландии произошёл великий род. Торир с Осинового Холма был сыном Хамунда. Оттуда пошли люди с Осинового Холма. Гейрмунд Тёмная Кожа занял Побережье Средней Горы в Широком Фьорде. Его дочь звали Ири, и от неё тоже пошёл великий род.

    Примечания
    1 Отсылка к дальнейшей судьбе Викара, известной из других источников («Деяния датчан», «Саге о Гаутреке»). Он был принесён в жертву Одину за попутный ветер своим побратимом Старкадом, согласно «Саге о Гаутреке», против воли последнего.

    2 Бруннмиги (brunnmigi) — тролль, загрязняющий питьевую воду (буквально: «писающий в источник»).

    3 Игра слов, tjalda означает как «ставить палатку», так и «занавешивать тканями стены» (как делали на Севере в праздники).

    4 Иннстейн — «Внутренний Стейн», «Стейн Внутри».

    5 Утстейн — «Наружный Стейн», «Стейн Снаружи».

    6 Сакс — длинный боевой нож с односторонней заточкой, распространённый у древних германцев, длиной до 50–70 см.

    7 Скьёльдунги — потомки Скьёльда, сына Одина; поэтическое обозначение воинов.

    8 Ножны вощили смесью жира и воска, но снаружи, и не столь обильно, чтобы оставить на клинке следы. Той же смесью могли пропитать ремешок для обмотки рукояти. То есть, в принципе, описанная ситуация возможна.

    9 Халейги — жители Халогаланда, области на севере Норвегии.

    10 Защита Хлид = щиты.

    11 Будлунг и ловдунг — поэтические обозначения воина. См. «Язык поэзии», 80: «Было у Хальвдана с женою и девять других сыновей. Их звали: <…> седьмого — Будли, от него пошли Будлунги — из рода Будлунгов были Атли и Брюнхильд; восьмого — Ловди, он был великий конунг воитель, за ним шло войско, что зовется ловды, его потомки звались Ловдунгами, от них ведет род Эйлими — деда по материнской линии Сигурда Убийцы Фафнира…»

    12 В других переводах прозвище Хамунда и Гейрмунда переводится как «Адская Кожа» или «Кожа-как-у-Хель». Хель — великанша, правящая царством мёртвых.

    © Тимофей Ермолаев (Стридманн), перевод с древнеисландского.

    Литературная обработка вис, помощь в редакции перевода: Надежда Топчий.
     
    sfera нравится это.
  2. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Загадки Хейдрека
    Загадки Гестумблинди


    Heiðreksgátur

    Одного человека звали Гестумблинди, могучего и великого недруга конунга Хейдрека. Конунг послал ему сообщение, чтобы он пришел на встречу с ним для примирения, если он хочет спасти свою жизнь. Гестумблинди не был большим мудрецом, поскольку он считал себя неспособным обменяться словами с конунгом; он также знал, что будет тяжело полагаться на суд мудрецов, так как обвинения серьезны, и он решил, исходя из своих интересов, принести жертву Одину, попросить его рассмотреть свое дело и обещал ему большое вознаграждение.

    Однажды поздно вечером в дверь постучали, Гестумблинди подходит к двери и видит входящего человека. Он спрашивает, как его зовут, а тот назвался Гестумблинди и сказал, что они должны обменяться одеждой, и так они и делают. Крестьянин уходит и прячется, а пришедший входит, и всем кажется, что они узнают Гестумблинди, и так проходит ночь.

    На следующий день Гестумблинди едет на встречу с конунгом; он приветствовал конунга. Конунг молчал.

    «Господин, — говорит он, — я пришел сюда для примирения с вами».

    Тогда конунг спрашивает: «Ты хочешь подвергнуться суду моих мудрецов?»

    Он говорит: «Есть ли другие способы выкупа?»

    Король сказал: «Их должно быть много, если ты готов предложить загадки».

    Гестумблинди говорит: «Мало я к этому способен, но у меня нет иного выбора».

    «Может быть, ты хочешь, — говорит король, — подвергнуться суду моих мудрецов?»

    «Лучше я выбираю загадывание загадок», — говорит он.

    «Правильно, это подойдет», — говорит конунг.

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Иметь хочу я,
    то, что я имел вчера,
    узнай, что это было:
    людей сокрушающий,
    словам мешающий
    и слова вызывающий.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    Конунг говорит: «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Пусть принесут ему пиво. Оно сокрушает у многих ум, а многие становятся более разговорчивыми, когда подносят пиво, а у многих заплетается язык, так что не хватает слов».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Домой я ехал,
    домой я направлялся,
    увидел я на дороге дороги:
    была им дорога внизу
    и дорога вверху,
    и дорога на всех дорогах.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Там ты ехал по мосту через реку, и была дорога реки под тобой, а птицы летели над твоей головой и рядом с тобой с двух сторон, и это была их дорога».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Что это из напитков,
    которые я вчера пил:
    это было ни вино, ни вода,
    и ни пиво,
    ни еда,
    и я ушел, утолив жажду,
    оттуда?
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Ты лежал в тени, когда роса выпала на траву, и так охладились твои губы, и была утолена твоя жажда».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Кто такой резкий,
    он идет по твердому пути
    и он раньше ходил,
    очень крепко целует,
    у него два рта
    и он ходит только по
    золоту?
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Это молоток во время ковки золота: он громко разговаривает, когда он достигает твердой наковальни — это его путь».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Что это из чудес,
    которое я видел снаружи
    перед дверью Деллинга?
    Двое неживых,
    лишенных дыхания
    кипятили чеснок ран?
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Это кузнечные меха: у них нет ветра, если они не надуты, и они мертвы, как любое другое изделие; на них можно выковать как меч, так и что-либо другое»

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Что это из чудес,
    которое я видел снаружи
    перед дверью Деллинга?
    У него восемь ног,
    четыре глаза
    и живот над коленом.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Это паук».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Что это из чудес,
    которое я видел снаружи
    перед дверью Деллинга?
    Головой указывает
    на путь в хель,
    а ногами повернут к
    солнцу?
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Это чеснок. Его голова крепко сидит в земле, и он распространяет ветки во время роста».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Что это за чудо
    я видел снаружи
    перед дверью Деллинга?
    Рога тверже,
    ворона чернее,
    щита белее,
    рукоятки прямее?
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    Хейдрек сказал: «Теперь загадки становятся неинтересными. Зачем над ними сидеть? Это обсидиан, и на него светят лучи солнца».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Несли жены
    светловолосые,
    служанки две
    пиво к скамьям;
    это было ни руками
    сделано,
    ни молотком сколочено,
    но был снаружи острова
    прямым тот, кто сделал.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Там жены лебедей направляются к своему гнезду и откладывают яйца; скорлупа яйца не сделана руками и не сколочена молотком, а лебедь перед островом, от которого у них дети, прямой».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Что это за великанши
    на горе богов?
    Женщина рождает от
    женщины сына
    и нет у них защиты от
    мужей.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Это два дягиля и стебель дягиля между ними».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Я видел, как
    передвигались
    по земле жители тверди:
    змей сидел на мертвеце.
    Слепой скакал на слепом
    к морю,
    а конь был бездыханным.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Там ты нашел на льдине мертвого коня и мертвого змея на коне, и они все вместе мчались к реке».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Что за слуги
    скачут на тинг
    все вместе
    примирившиеся?
    Своих людей
    они посылают через
    страны
    чтобы жить в доме.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Это Итрек и Андад, играющие в тавлеи».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Что за жены
    сражаются со своим
    безоружным господином?
    Более темные
    всегда защищают,
    а более светлые нападают.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Это шашки: темные защищают короля, а светлые нападают».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Кто этот один,
    спящий в углублении
    очага,
    сделанном из одного
    камня;
    ни отца, ни матери
    нет у жаждущего блеска,
    там он должен жить.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Это огонь, прячущийся в очаге и загорающийся от огнива».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Кто это великий,
    проходящий над землей,
    он глотает воду и лес,
    бури он боится,
    но не людей
    и затевает ссору с солнцем.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Это тьма: она проходит над землей, так что из-за нее не видно солнца, а когда она уходит, сразу же начинается ветер».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Кто это из зверей
    убивает скот людей
    и окружен снаружи
    железом?
    У него восемь рогов,
    но нет головы,
    и многие сопровождают
    его поэтому.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Это король в игре в шашки».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Кто это из зверей
    защищает датчан,
    несет кровавую спину,
    спасает людей,
    кормится копьями,
    некоторым дает жизнь,
    помещает тело и
    ладонь человека
    по разные стороны?
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Это щит: он часто становится кровавым в битве и хорошо защищает людей, искусных в обращении с щитом».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Кто эти девицы,
    проходящие над землей
    к удивлению своего отца?
    Белый щит
    они носят зимой,
    а черный летом».

    «Это куропатки: они белые зимой, а черные летом».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Кто эти женщины,
    идущие печально
    к удивлению своего отца?
    Многим людям
    они принесли беду,
    и так они должны
    прожить жизнь».
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Это жены Хлера; так их называют».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Кто эти девы,
    идущие во множестве
    вместе
    к удивлению своего отца?
    Белые волосы
    у них, носящих белые
    головные уборы,
    и нет у них защиты
    мужей».

    «Это волны, так их называют».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Кто эти вдовы,
    идущие все вместе,
    к удивлению своего отца?
    Редко они благосклонны
    к отряду воинов;
    они должны бодрствовать
    на ветру.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Это вдовы Эгира, так называются волны».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Давно выросла
    носатая гусыня,
    она чадолюбивая
    построила жилище.
    Ее защищали
    кусающие мечи соломы,
    а над ней находилась
    мычащая скала напитка».

    «Там утка устроила гнездо между челюстей быка, а над ним лежал череп».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Кто этот великий,
    многими правящий,
    наполовину повернутый
    к хель?
    Он спасает людей
    и ссорится с землей,
    если у него есть
    надежный друг.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Это якорь с хорошим канатом: если его лапа на дне, он спасает».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Кто эти жены,
    идущие к скалам прибоя,
    совершающие путешествие
    за путешествием?
    Твердое ложе
    у женщин в белых
    головных уборах;
    они мало играют
    в затишье».

    «Это волны, их ложе — это шхеры и груды камней; они уменьшаются в затишье».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Видел я летом
    на закате,
    приветствовал я
    очень веселых:
    пили ярлы
    молча пиво,
    и крича
    стояла пивная кружка.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Там пили поросята молоко у свиньи, а она визжала».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Что это за чудо
    я видел снаружи
    перед дверью Деллинга?
    У него десять языков,
    двадцать глаз,
    сорок ног,
    оно продвигается вперед.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    Тогда король сказал: «Если ты тот самый Гестумблинди, как я думал, то ты умнее, чем я полагал. Ты говоришь о свинье во дворе».

    Тогда конунг велел убить свинью, и внутри у нее оказалось девять поросят, как сказал Гестумблинди. Король заподозрил, кем должен быть этот человек.

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Четыре висят,
    четыре идут,
    два указывают путь,
    два защищаются от собак,
    один болтается
    всегда грязный.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Хороша твоя загадка, Гестумблинди, она отгадана. Это корова».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Сидел я на стене,
    видел я, как мертвецы
    несли кровавое тело
    в коре дерева».

    «Ты сидел на стене и видел, как гага несла падаль в скалу».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Кто эти двое?
    У них десять ног,
    три глаза
    и один хвост.
    Хейдрек конунг,
    подумай над загадкой!»

    «Это Один скачет на Слейпнире».

    Тогда сказал Гестумблинди:

    «Скажи последнее,
    если ты мудрее любого
    конунга:
    что сказал Один
    в ухо Бальдру,
    пока его не подняли на
    погребальный костер?

    Хейдрек конунг говорит: «Это знаешь ты один, женоподобное существо!»

    И тогда Хейдрек выхватил меч Тюрфинг и ударил его, а Один принял облик сокола и улетел. А король замахнулся в след его хвостовому оперенью, и поэтому сокол с тех пор короткохвостый.

    Тогда Один сказал: «За то, что ты, конунг Хейдрек, ко мне несправедлив и хотел убить меня невиновного, тебя должны будут убить худшие из слуг».

    После этого он расстался с ним.

    Перевод Т. В. Топоровой

    Источник: Топорова Т. В. О древнеисландских космологических загадках как феномене языка и культуры. — М.: ИМЛИ РАН, 2002. — 236 с.
     
    sfera и tat нравится это.
  3. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    28
    Песнь валькирий
    1 Соткана ткань
    большая, как туча,
    чтоб возвестить
    воинам гибель.
    Окропим ее кровью,
    накрепко ткань
    стальную от копий
    кровавым утком
    битвы свирепой
    ткать мы должны.

    2 Сделаем ткань
    из кишок человечьих;
    вместо грузил
    на станке — черепа,
    а перекладины —
    копья в крови,
    гребень — железный,
    стрелы — колки;
    будем мечами
    ткань подбивать!

    3 Хьёртримуль, Хильд.
    Саннгрид и Свипуль,
    мечи обнажив,
    начали ткать;
    сломятся копья,
    треснут щиты,
    если псы шлема
    вцепятся в них.

    4 Мы ткем, мы ткем
    стяг боевой;
    был он в руках
    у конунга юного:
    выйдем вперед,
    ринемся в бой,
    где наши друзья
    удары наносят!

    5 Мы ткем, мы ткем
    стяг боевой;
    конунгу вслед
    пора нам скакать!
    Гендуль и Гунн
    за ним помчались,
    кровь на щитах
    увидят они.

    6 Мы ткем, мы ткем
    стяг боевой;
    рвутся вперед
    смелые воины.
    Конунга жизнь
    мы защитим, —
    нам выбирать,
    кто в сече погибнет.

    7 Будут землей
    люди владеть,
    что жили досель
    на дальних мысах;
    Бриану конунгу
    смерть суждена;
    Сигурда ярла
    копья пронзят.

    8 Ирам готов
    горький удел,
    память о нем
    вечною будет;
    соткана ткань,
    поле боя в крови;
    о мертвых по свету
    молва прошумит.

    9 Страшно теперь
    оглянуться: смотри!
    По небу мчатся
    багровые тучи;
    воинов кровь
    окрасила воздух, —
    только валькириям
    это воспеть!

    10 Спели мы славно
    о конунге юном;
    слава поющим!
    Слышавший нас
    песню запомнит,
    людям расскажет
    о том, что слышал
    от жен копьеносных!

    11 Мечи обнажив,
    на диких конях,
    не знающих седел,
    прочь мы умчимся.

    Примечания
    Подобно предыдущей песни, песнь эта, возможно, имеет своим прообразом рабочую песнь женщин. Она вложена в уста валькирий, поющих за работой на ткацком станке. Песнь отличается напевностью и по стилю принадлежит к эддической поэзии, хотя имеет то общее со скальдической поэзией, что в ней отражено актуальное событие, а именно битва, которая произошла в страстную пятницу 1014 г. при Клонтарве (в Ирландии). В этой самой знаменитой в истории Ирландии битве ирландский король Бриан погиб, но одержал победу над скандинавскими викингами — конунгом Сигтрюггом из Дублина и ярлом Сигурдом с Оркнейских островов. Последний тоже погиб в этой битве. В «Саге о Ньяле», в которой сохранилась эта песнь, рассказывается о ряде зловещих знамений, предшествовавших этой кровопролитной битве или сопровождавших ее, и, в частности, о том, что в Шотландии в то время, когда происходила эта битва, человек по имени Дёрруд видел, как двенадцать валькирий подъехали к дому, в котором стоял ткацкий станок, и, войдя в дом, стали ткать там ткань из человеческих кишок и спели эту зловещую песнь. Кончив ткать, они разорвали ткань на части и ускакали в разные стороны. Своей работой на ткацком станке валькирии как бы оказывают магическое действие на ход битвы. Песнь и стилистически имеет общее с заклинаниями. Ткань, которую ткут валькирии, — это боевой стяг. В песни обычно обнаруживают следы ирландского влияния и предполагают, что она возникла в начале XI в. на Оркнейских островах.

    3. Хьёртримуль, Хильд, Саннгрид и Свипуль — имена валькирий.

    4. Юный конунг — конунг Сигтрюгг. О нем же идет речь в строфах 5, 6 и 10. Ему покровительствуют валькирии.

    5. Гёндуль и Гунн — имена валькирий.

    7. Люди… что жили досель на дальних мысах — скандинавские поселенцы на островах и побережье Шотландии.

    Славный ярл — ярл Сигурд. В «Саге о жителях Оркнейских островов» рассказывается, что его мать соткала ему боевой стяг с изображением ворона. Этот стяг должен был приносить победу тому, кто его нес, но вместе с тем — смерть. В битве при Клонтарве один за другим погибли двое воинов, несших этот стяг. Тогда его взял ярл Сигурд и погиб. Но победа все же досталась ирландцам, а не скандинавам.

    8. Ирам готов горький удел… — Иры (ирландцы) одержали победу в битве, но понесли большие потери, и их король погиб в битве. Песнь изображает битву со скандинавской точки зрения, поэтому упор делается на потерн ирландцев, а не на поражение скандинавов.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    tat нравится это.
  4. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    28
    Песнь о Солнце
    Sólarljóð

    I
    1 Убивал и грабил
    жестокий разбойник
    встреченных им людей.
    Дорогой, где жертву
    себе поджидал он,
    еще никто не прошел.

    2 Жадный, ел он
    всегда в одиночестве,
    пищу ни с кем не делил,
    пока не пришел
    к нему, силы теряя,
    путник, дышавший с трудом.

    3 Поесть и напиться
    дать усталому
    просит разбойника гость.
    Со страхом в сердце
    ему он доверился,
    ранее столь коварному.

    4 Еду и питье
    он дал истощенному,
    помыслы злые презрев.
    Бога он чтил,
    воздал ему должное,
    ужаснувшись своей жестокости.

    5 Гость просыпается,
    гибель замысливший,
    плохо он платит за кров.
    Грех овладел им,
    и он убивает
    многомудрого мужа во сне.

    6 К богу воззвавший
    хозяин о помощи
    просит, предчувствуя смерть.
    Грехи его будет
    трусливый убийца
    нести, сгубивший невинного.

    7 Святые ангелы
    сошли с неба
    и приняли душу его.
    Жизнь в чистоте
    ждет ее
    близ всемогущего бога.

    II
    8 Не властны мужи
    над богатством и силой,
    хоть сопутствует им успех.
    Несчастье приходит
    всегда неожиданно,
    никому не подвластна судьба.

    9 Твердо верили
    Уннарр и Сэвальди:
    суждено им счастье всегда.
    Стали нагими они
    и нищими
    и как волки загнаны в лес.

    10 Власть любви
    измучила многих,
    из-за женщин страдали они.
    Вред и раздоры
    исходят от женщин,
    хоть чистыми создал их бог.

    11 Вместе были
    Свафадр и Скартхединн,
    неразлучные были друзья,
    пока не лишила
    ума их женщина;
    жизнь ее была гибелью их.

    12 Белолицая дева
    собой заслонила
    свет и веселье для них.
    Опротивело им все,
    что раньше любили,
    лишь дева была им мила.

    13 Мрак ночной
    не приносит им отдыха,
    сон покидает их.
    Разум недужный
    рождает ненависть
    между двумя друзьями.

    14 Злодейство замысливших
    рано иль поздно
    ожидает жестокая месть.
    Из-за девы коварной
    пошли они биться
    и оба нашли себе смерть.

    III
    15 Быть надменным
    не должен никто,
    в том я сам убедился.
    Многие люди
    из тех, кто надменен,
    уходят от Бога прочь.

    16 Мощными были
    Радню и Вебоди,
    мнили: верной дорогой идут.
    Ныне врачуют
    несчастьем повержены
    раны свои у костра.

    17 Верили в силу
    свою эти двое,
    думали: равных им нет.
    Но совсем иначе
    их судьбу
    повернул всемогущий Господь.

    18 Чрезмерно они
    предавались радости,
    но нерадостен был их конец.
    И в наказание
    оба должны
    идти меж морозом и пламенем.

    IV
    19 Никогда не верь
    своим недругам,
    хоть красива бывает их речь.
    Отвечай им тем же
    и помни всегда:
    легковерный будет наказан.

    20 Так был обманут
    Сёрли доверчивый.
    Вигольфр другом назвался ему.
    Нерушимо он верил
    убийце брата,
    таившему в сердце измену.

    21 С мирными мыслями
    он приютил их,
    обещавших виру ему.
    Вместе пили они,
    клялись в дружбе,
    но наружу вышла их ложь.

    22 После этого
    ранним утром
    выехали в Рюгьярдаль.
    Изрубили они
    мечами невинного.
    Так убит был Сёрли.

    23 Вывезли мертвого
    тайной тропою,
    в колодец бросили труп.
    Скрыть им хотелось
    свое преступление,
    но всевидящ на небе Господь.

    24 Бог милосердный
    призвал его душу
    радости рая узнать.
    Нескоро убийцы
    будут избавлены
    от постигшей их кары небес.

    V
    25 Дис проси,
    доверенных Господа,
    чтобы добрыми были к тебе.
    Спустя неделю
    все, что захочешь,
    сможешь ты получить.

    26 Если ты в гневе
    другого обидел,
    проступок свой искупи.
    Осуши добрым делом
    пролитые слезы
    и будешь утешен сам.

    27 Обращайся к Богу
    с хорошими мыслями,
    он — создатель людей.
    Много теряет
    любой человек,
    забывая, что Бог — наш отец.

    28 Спрашивать следует
    в нужных словах
    обо всем, что нужно тебе.
    Ничего не просящий
    терпит невзгоды.
    Кто молчащего видит нужду?

    29 Поздно пришел я,
    хоть позван был вовремя,
    к двери святого судьи.
    Собрался туда я
    за тем, что обещано.
    Кто требует — дастся тому.

    30 Грех совершенный
    нам смерть отягчает,
    из мира страданий уход.
    Не делавший зла
    не знает раскаянья,
    путь его легок и прям.

    31 Волкам подобны
    нетвердые в думах,
    на измену способны они.
    Будет им позже
    путь приготовлен
    по раскаленным дорогам.

    32 Как верному другу
    полные мудрости
    семь советов тебе я даю.
    Хорошо их запомни,
    чтоб не забыть.
    Полезны людям они.

    33 Расскажу правдиво,
    как счастлив я был
    на нашей чудесной земле,
    и о том,
    почему сыновья людей
    противятся близкой смерти.

    34 Жадность к злату
    приводит к несчастью,
    стяжатель блуждает во тьме.
    Горе исходит
    от денег блестящих,
    богатство уносит ум.

    35 Наслаждался я многим,
    был радостям предан,
    мало о будущем знал.
    Создал Бог
    мир земной
    полным многих утех.

    36 Сломлен недугом
    долго страдал я,
    жизнь не желая терять.
    Но тот, кто всевластен,
    решил мою участь,
    позвав в последний путь.

    37 Крепко крученые
    путы Хель
    опутали тело мое.
    Порвать не смог я
    те крепкие путы;
    легко тому, кто без ноши.

    38 Чувствовал я,
    как отовсюду
    страданья грозили мне.
    Каждый вечер
    девы Хель
    бросали в дрожь мою душу.

    39 Солнце я видел —
    звезду дневную,
    в море скрывалось оно.
    Тяжкий скрежет
    услышал я в ужасе:
    скрипели смерти врата.

    40 Солнце я видел
    в рунах кровавых,
    не знал я большей беды,
    некогда мощный,
    много дорог
    от меня уводили жизнь.

    41 Солнце я видел;
    и чудилось мне —
    то великий Бог.
    Последний раз
    пред ним я склонился
    медленно в мире живых.

    42 Солнце я видел
    в сиянии ярком,
    все мысли к нему обратив.
    Пенился кровью
    поток Гьёльв
    в грозном грохоте волн.

    43 Солнце я видел
    дрожащим зраком,
    полный забот и болезни.
    Рвалось на части
    в смертной печали
    сердце в моей груди.

    44 Солнце я видел,
    с миром прощаясь,
    не знал я большей беды.
    Как дерево стал
    язык непослушный,
    и остывшее тело — как лед.

    45 Солнце я видел
    в последний раз
    в тот мрачный день.
    Горные воды
    накрыли меня,
    кончились муки мои.

    46 Ясной звездой
    отлетела надежда,
    грудь мою разорвав.
    Поднималась она
    все выше и выше,
    стремилась без отдыха прочь.

    47 Коченея лежал я
    на ложе убогом,
    бесконечной была эта ночь.
    Понял я истину
    божьих слов,
    что из праха созданы мы.

    48 Пусть же узнает
    Господь всемогущий,
    творец земли и неба,
    как горько многим
    прощаться с жизнью,
    хоть родные стоят рядом.

    49 По своим делам
    получает каждый,
    блажен, кто творит добро.
    Песком были
    на ложе моем,
    все блага, что я собрал.

    50 Плотские желания
    свойственны всякому,
    владеют они слишком многими.
    Самой страшной
    из всех вещей
    была мне святая вода.

    51 У престола норн
    я сидел девять дней,
    был поднят затем на повозку.
    Сияло яростно
    ётунов солнце
    с низко нависших небес.

    52 Чудилось мне,
    что на этой повозке
    проехал я семь миров.
    Всюду искал я
    дорогу торную,
    более ровных путей.

    53 Слушай же,
    что я увидел первым,
    в царство мучений придя.
    Обожженными птицами
    грешников души
    кружились над адским огнем.

    54 На западе бился
    дракон надежды,
    упав на Глэвальда путь.
    Чудилось мне,
    что крыльями крушит
    небо и землю дракон.

    55 На юге я видел
    оленя солнца,
    двое держали его.
    На земле стояли
    его копыта,
    и в небо вздымались рога.

    56 С севера мчались
    сыны Ниди,
    семеро было их.
    Наполняли они
    из ключа Баугрегина
    чистым медом рога.

    57 Ветер утих,
    успокоились волны.
    Вдруг возник ужасающий вопль:
    неверные жены
    голодным мужьям
    мололи в пищу прах.

    58 Кровавые камни
    жены вращали,
    искупая свою вину.
    У каждой преступницы
    кровью сердце
    сочилось в разверстой груди.

    59 Видел мужей я,
    наказанных страшно:
    путь их сквозь пламя лежал.
    Казались их лица
    покрытыми кровью
    невинно убитых жен.

    60 Видел я многих
    встающих из гроба —
    путь в церковь был им незнаком.
    Знаки рун роковых —
    язычества звезды
    сияли на их челе.

    61 Видел я многих
    завистников злобных,
    что другим не желали добра.
    Кровавые руны
    ярко горели
    позорным клеймом на груди.

    62 Видел я многих
    мужей нерадостных,
    сбились они с пути.
    Так искупают
    свою вину
    проведшие жизнь в суете.

    63 Видел мужей я,
    обманом стяжавших
    имущество многих себе.
    Теперь они толпами
    к замку Фегьярна
    шли со свинцовой ношей.

    64 Видел мужей я —
    убийц и грабителей,
    многих жизни лишили они.
    Ядовитые змеи
    татей терзали,
    кровожадно впивались им в грудь.

    65 Видел мужей я,
    не знавших желания
    святые дни соблюдать.
    Крепко прибиты
    к камням горячим
    были ладони их.

    66 Видел мужей я
    чрезмерно заносчивых,
    много мнили они о себе.
    Палящим пламенем
    были объяты
    одежды этих людей.

    67 Видел мужей я,
    речами лживыми
    вред причинивших другим.
    Вороны Хель
    из их голов
    выклевывали глаза.

    68 Нe должен знать ты
    все эти муки,
    что терпят ушедшие к Хель.
    Утехи греховные
    тяжко караются,
    за радостью следует страх.

    69 Видел мужей я,
    что праведно жили
    по законам Христа.
    Святые свечи
    ярко горели
    у каждого на челе.

    70 Видел мужей я
    духом великих,
    что сирых призрили.
    Святые книги,
    угодные небу,
    ангелы им читали.

    71 Видел мужей я,
    что в рьяном рвеньи
    умерщвляли голодом плоть.
    Ангелы божьи
    склонялись над ними
    к вящей радости их.

    72 Видел мужей я,
    что сами кормили
    старых своих матерей.
    Покоились
    на лучах солнца
    их красивые ложа.

    73 От грехов отмывали
    девы святые
    дочиста души тех,
    кто многие дни,
    в грехах своих каясь,
    истязали свои тела.

    74 Видел я — мчались
    ввысь колесницы
    к Богу прямым путем.
    Правили ими
    мужи, что убиты
    были без всякой вины.

    75 Отец всемогущий,
    кроткий сын,
    святой дух в небесах!
    Тебя прошу я —
    создателя нашего:
    огради нас от всяких грехов!

    VI
    76 Бьюгвор и Листвор
    у врат Хердира
    возле органа сидят.
    Из носов их каплет
    железная кровь,
    вражду у людей возбуждая.

    77 Жаждет утех
    жена Одина,
    правя ладьей земли.
    Повисли бессильно
    ее паруса,
    канаты тоски их обвили.

    78 Один управлял я
    отцовским наследством,
    как и Солькатлы сыны.
    Рог оленя
    мудрый Вигдвалинн
    вынес им из кургана.

    79 Резали руны здесь
    дочери Ньёрда,
    девять их у него.
    Бодвейг старшая,
    младшая Креппвор
    и семь остальных сестер.

    80 Всякое зло
    совершали без жалости
    Свафр и Свафрлоги.
    Лили кровь
    и сосали раны
    они в лютой злобе.

    VII
    81 Эту песнь,
    что тебе я сложил,
    должен ты петь живущим.
    Песнь о Солнце
    правдивее всех
    песен, известных тебе.

    82 Пора нам расстаться,
    но встретимся снова
    с тобой мы в судный день.
    Господи,
    дай усопшим покой,
    живым — свою милость!

    Примечания
    Предлагаемая публикация имеет целью познакомить российского читателя с одним из выдающихся памятников древнеисландской литературы, который до настоящего времени известен в нашей стране лишь узкому кругу лиц, занимающихся историей скандинавской культуры.

    Песнь о Солнце представляет чрезвычайный интерес в первую очередь в культурно-историческом плане, так как в этой поэме отразились воззрения исландцев той эпохи (XII–XIII века), когда язычество только что уступило место христианству1. Но даже став господствующей идеологией, последнее сохранило терпимость по отношению к язычеству, потому что «[…] кое в чем господствующая тенденция исландского христианства совпадала с господствующей тенденцией исландского язычества»2.

    Такое положение дел как раз и отразилось в поэме Песнь о Солнце и проявляется яснее всего в том, что местная языческая литературная традиция причудливо переплетается с привнесенной в связи с введением христианства традицией католической литературы видений (ср. Видение Тнугдала, Рассказ о Петре Гибернском и др.). Проявляется оно и в смешении языческих и христианских моральных норм и представлений о мироздании, смешении, которое порождено специфически исландскими условиями и в котором подчас господствует языческое начало.

    С другой стороны, Песнь о Солнце обладает несомненной художественной ценностью и в силу этого представит интерес и для более широких масс читателей, знакомящихся с литературой Средних веков — прежде всего студентов-филологов. Поэма несет отпечаток истинного вдохновения в противоположность остальным древнеисландским духовным стихам, которые отличались искусственностью формы3.

    Поэма представляет собой рассказ человека, побывавшего в загробном мире, обо всем им виденном. Кроме того, она содержит рассказы-притчи о недолговечности земных радостей и необходимости праведной жизни. Название Песнь о Солнце поэма получила от многократных обращений рассказчика к образу Солнца. Сложное существительное Sólarljóð употребляет в тексте и сам неизвестный автор, откуда следует, что это название было дано поэме с самого начала. Начинается поэма рассказом о разбойнике, приютившем путника, который отплатил своему хозяину тем, что убил его. Умирающий разбойник взывает к Богу, который все его грехи перекладывает на убийцу (строфы 1–7). Далее говорится о том, что люди не властны над своей судьбой. Эта мысль подкрепляется рассказами: о двух некогда богатых, но внезапно обедневших друзьях (строфы 8–9); о двух друзьях, убивших друг друга на поединке из-за женщины (строфы 10–14); о каре, постигающей надменность (строфы 15–18). Строфы 19–24 содержат историю убийства юного Сёрли, доверившегося убийце брата, и предостерегают от коварства недругов. Строфы 25–75 — это собственно Песнь о Солнце, рассказ от первого лица о видении, обращенный к какому-то человеку, возможно, сыну рассказчика4. Описанию загробного мира, в котором основное внимание уделено мучениям грешников, предшествует описание последних дней и предсмертных страданий человека, от чьего лица ведется рассказ. Следующие строфы (76–80), не связанные ни с остальным текстом, ни между собой, весьма туманны и допускают самые различные толкования5. Строфы 81–82 носят монологический характер и являются обращением умирающего рассказчика к слушателю и призывом к Богу.

    Из художественных особенностей Песни о Солнце можно отметить, во-первых, почти полное отсутствие кеннингов, столь характерных для древнеисландской — особенно скальдической — поэзии.

    Во-вторых, к ним относятся многочисленные реминисценции как из Эдды, так и из церковной литературы. Некоторые из них упомянуты в статье И. Г. Матюшиной, помешенной в этом же номере.

    По мнению О. Ольмаркса стиль Песни о Солнце сознательно приближен ее автором (духовным лицом) к стилю мифологических песен Эдды6. Это утверждение вряд ли можно безоговорочно принять. Момент сознательности здесь можно допустить лишь в той мере, в какой автор следовал традиции говорить о возвышенных вещах высоким слогом. Таким высоким слогом для исландца XII–XIII веков мог быть только слог мифологических песен Эдды. Песнь о Солнце большей своей части органически примыкает к ним не только по форме, но и по духу. Как и они, поэма порождена вдохновением, в ней чувствуется неудержимое стремление выразить чувства, возникшие в рамках и под влиянием новой христианской веры, попытка передать новое мироощущение исландцев, их меняющиеся представления о нормах морали.

    Точное время создания Песни о Солнце неизвестно, так как поэма дошла до нас лишь в позднейших списках. О. Ольмаркс считает возможным отнести его примерно к первой половине XII века. Один из крупнейших исландских филологов Йоун Хельгасон подходит к датировке Песни о Солнце более осторожно и предпочитает говорить о XII–XIII веках как о вероятном периоде возникновения поэмы.

    Неизвестным остался и автор Песни о Солнце. Предположение Йоуна Арнасона о том, что поэма написана Сэмундом Мудрым, не подтвердилось. Ясно лишь, что авторство принадлежит исландцу-христианину, который нашел для себя источник вдохновения в образах и образцах языческой поэзии и в первую очередь в Эдде с ее грандиозными картинами мироздания, как они представлялись древним скандинавам.

    Как уже говорилось выше, до нас дошли лишь списки поэмы, сделанные в разное время. Этим обстоятельством объясняется наличие разночтений и различия в количестве строф в отдельных списках. Некоторые филологи (С. Бюгге, Финнур Йоунссон) полагают, что целый ряд строф, в том числе и 76–80 (см. выше), добавлен к поэме позднее, примерно в XV веке. Это помогло в какой-то степени воссоздать первоначальный облик Песни о Солнце. Однако современный канонический текст поэмы включает и те позднейшие интерполяции, которые повторяются в большинстве списков. Этот текст содержит 82 четырехстрочные строфы.

    В рукописях поэмы деление на самостоятельные части отсутствует. Однако комментаторы и переводчики обычно членят текст на ряд эпизодов. Ниже выделение эпизодов проведено в соответствии с переводом Песни о Солнце, сделанным О. Ольмарксом.

    Перевод осуществлен с издания: Eddalieder. Altnordische gedichte mythologischen und heroischen inhalts herausgegeben von Finnur Jónsson. II. Gedichte der heldensage. Halle a. S.: Verlag von M. Niemeyer, 1890.

    При переводе Песни о Солнце основное внимание было уделено максимально точной передаче содержания поэмы — иногда в ущерб форме, поскольку свою главную задачу переводчик видел в ознакомлении заинтересованного читателя именно с этой стороной вовлекаемого таким образом в научный оборот памятника. Поэтому большая часть чисто поэтических красот подлинника не была воспроизведена (в первую очередь это касается аллитерации в ряде строф). Там же, где оказывалось возможным сохранить и художественное своеобразие оригинала, переводчик старался следовать определенной традиции в передаче древнеисландской поэзии, связанной с именами С. Свириденко, Б. Ярхо, А. И. Смирницкого, А. И. Корсуна, О. А. Смирницкой.

    Переводчик благодарит О. А. Смирницкую за ее замечания, способствовавшие уточнению перевода отдельных строф и строк Песни о Солнце. Переводчик посвящает свой труд памяти профессора филологического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова В. П. Неустроева, обратившего внимание одного из своих студентов на этот выдающийся памятник древнеисландской литературы.

    При подготовке данной публикации кроме работ, на которые уже сделаны ссылки выше, была использована следующая литература:

    Эдда. Скандинавский эпос / Перевод, введение, предисловие и комментарии С. Свириденко. М.: издание М. и С. Сабашниковых, 1917.

    Старшая Эдда. Древнеисландские песни о богах и героях / Перевод А. И. Корсуна. Редакция, вступительная статья и комментарии М. И. Стеблин-Каменского. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1963.

    Младшая Эдда / Изд. подготовили О. А. Смирницкая и М. И. Стеблин-Каменский. Л.: «Наука», 1970.

    Folk H. Sólarljóð // Skrifter utgitt av vidensskabsselskabet i Kristiania. II. Hist.-filos. klasse. 2. bind. № 7. Kristiania, 1914.

    Jónsson F. Replik // Edda. Bd. 5–6. Kristiania, 1916.

    Jónsson F. Et lille Gensvar // Edda. Bd. 7–8. Kristiania, 1917.

    Paasclie Fr. Kristendom og kvad. Kristiania, 1915.

    Paasche Fr. Møtet mellom hedendom og kristendom i Norden. Oslo, 1958.

    1–7. Первые семь строф, которые рассказывают о раскаявшемся разбойнике, несут отпечаток христианских воззрений. Покаявшись, разбойник получает отпущение грехов, а убийца, нарушивший и заповедь «Не убий» и законы гостеприимства, наказан тем, что будет нести грехи, совершенные разбойником. Согласно языческому кодексу морали, нарушение законов гостеприимства также являлось тяжким преступлением. Правда, исландцы-язычники знали для таких людей не менее ощутимое наказание: их объявляли вне закона.

    1,1. В оригинале в начале строфы употреблено традиционное для эддической поэзии сочетание слов fé «имущество, деньги» и fjör «жизнь»15. Ср. Речи Высокого, строфа 58: fé еðа fjörvi «имущество или жизнь»7.

    8–9. Мысль о том, что судьба человека предопределяется свыше, присуща и языческим и христианским воззрениям на жизнь. Поэтому данные строфы были бы вполне уместны и в памятниках древне исландской языческой поэзии.

    9,1. Уннарр — «удачливый, везучий», Сэвальди — «властитель моря». Оба имени символизируют самодовольство.

    10–14. По сравнению с предыдущей частью текста, содержание этих строф отличается более бытовым характером: любовь к одной и той же женщине разрушает дружбу двух мужчин. Эти строфы перекликаются со строфами 92–93 Речей Высокого, с которыми в Песни о Солнце имеются и чисто лексические совпадения, ср., например, употребление слова lík тут и там для обозначения тела женщины.

    11,1. Имена Свафадр и Скартхединн напоминают имена героев из песен и саг: Свава из Песни о Хельги, сыне Хьёрварда, Скарпхедин из Саги о Ньяле, Свафадр — «усыпленный», Скартхединн — «щеголь».

    15–18. Содержание этих строф в какой-то мере повторяет мысль, заключенную в строфах 8–9, однако трактовка ее чисто христианская: гордыня ведет к несчастью, чрезмерность во всем наказывается. В начале отрывка наблюдается известное сходство с Речами Высокого, строфа 64.

    16,1. Радню — «находящая новые советы», Вебоди — «властвующий над святыней».

    20,1. Сёрли — герой, о котором рассказывается в Песни о Хамдире.

    20,2. Вигольфр — «волк битвы, волк-убийца».

    22,3. Рюгьярдаль — «долина засады».

    25–32. Строфы, предваряющие рассказ о путешествии по загробному миру, содержат семь советов-заповедей: искупать зло добрыми делами, просить у бога милости, выражать свои мысли в надлежащей форме, не делать зла, быть твердым в мыслях и т. д.

    25,1. Дисы — полубожества, помогающие при родах. Таким образом, фигуры из языческой мифологии включены в христианскую иерархию небожителей. Финнур Йоунссон считает, что под дисами подразумеваются святые девы.

    28. Мысль о том, что «спрашивать следует в нужных словах», находим и в Речах Высокого, строфы 26, 28, 63.

    29. Смысл строфы, очевидно, следующий: надо жить так, чтобы не бояться предстать перед небесным судьей.

    29,4. В оригинале: «Тот имеет лакомства, кто требует».

    33–35. Рассказчик говорит о своей привязанности к земной жизни, которая изображается отнюдь не как «юдоль скорби». Известное влияние христианского учения заметно лишь в строфе 34, осуждающей богатство. Ср. далее строфу 49. Однако отрицательное отношение к золоту было свойственно уже древнескандинавской языческой мифологии (см. Прорицание вёльвы, а также Сагу о Волсунгах).

    36–38. Описание физической смерти, которое, по мнению О. Ольмаркса, содержит указания на симптомы некоторых болезней.

    37,4. В оригинале: «Легко ходить без бремени». Видимо, подразумевается груз прожитых лет, сковывающий все усилия старого человека в борьбе со смертью.

    39–45. В этом отрывке описано душевное состояние умирающего в последние дни жизни. Все семь строф начинаются словами: «Солнце я видел». Фр. Поске, О. Ольмаркс считают, что под Солнцем понимается одновременно и Христос. Однако особых оснований для такого толкования образа Солнца нет, кроме, пожалуй, строфы 41. Скорее всего Солнце является символом красоты земной жизни, которой так жаждет умирающий.

    42,3. Гьёльв — очевидно Гьёлль, река, отделяющая мир живых от царства Хель в скандинавской мифологии.

    46–50. Повествование о чувствах и мыслях рассказчика перед его странствованием по загробному миру. Здесь довольно сильны христианские мотивы (строфы 47, 49), но тем не менее смерть рисуется как самое страшное для человека событие.

    48,4. В оригинале: «хотя должны (умирать) в присутствии родственников».

    50,3–4. По мнению О. Ольмаркса, здесь изображено омовение тела, которое еще не покинула душа.

    51–52. Начало пребывания рассказчика в загробном мире.

    51. Судьбу умершего здесь решают норны, а не его дела при жизни. Таким образом, в поэме отразились и традиционные языческие представления о судьбе человека после смерти.

    52,2. Семь миров, упоминаемые здесь, бесспорно включают ад и рай. Остальные пять соответствуют некоторым из девяти частей, на которые делилась вселенная в представлениях древних скандинавов. Таким образом, элементы языческой и христианской космологии смешиваются, а иногда и покрывают друг друга (ад часто называется царством Хель, смерти). В поэме идет речь о следующих мирах: Мидгарде (земном мире людей), где живут у источника Урд норны, и Ётунхейме (мире великанов), где сияет «ётунов солнце» (gýgjar sól — «солнце великанш», 51,3).

    53–68. Описание увиденного в аду. В строфах 57–67 изображены адские муки за отдельные грехи. Особенно сильно чувствуется христианское влияние в строфах 60, 65, где говорится о карах для язычников и людей, не соблюдавших «святые дни». Осуждение остальных проступков носит в основном общечеловеческий характер и имеет место уже в скандинавской языческой мифологии.

    54. Смысл строфы, по-видимому, в том, что надежда на спасение покидает людей лишь в царстве смерти, — так она сильна, так глубоко коренится она в человеческой натуре. Отсюда и образ для надежды, поражающий своим наивным величием: дракон, который крушит все вокруг своими крыльями.

    54,2. Глэвальди — «властитель зноя, жара», очевидно, владыка ада.

    55,1. Олень Солнца, смысл образа неясен.

    56,1. Ниди — «месяц на ущербе», имя карлика, упоминающееся в Прорицании вёльвы, строфа 11. О его сыновьях ничего не известно. Следовательно, подземный мир карлов помещен автором в ад.

    56,4. Ключ Баугрегина — источник мудрости, охраняемый великаном Мимиром, которому Один оставил свой правый глаз как плату за разрешение напиться из этого источника. Баугрегин — «бог кольца», поэтическая метафора для Одина, владевшего волшебным кольцом Драупнир.

    58,3–4. В оригинале: «Кровоточащие сердца свисали из груди, изнуренные великой тоской».

    59,2. В оригинале: «по раскаленным дорогам». Ср. строфу 31, где такое же наказание постигает нетвердых в помыслах.

    63,2. Фегьярн — «жадный до денег, до имущества».

    67,2. Это же наказание за ложь упоминается и в Песни о Фьольсвидре, строфа 458.

    69–74. Описание райских радостей, ожидающих праведников. В содержании этих строф влияние христианских представлений о загробном мире наиболее сильно (ср., например, строфы 71 и 73, где прославляется умерщвление плоти). Именно это обстоятельство и заставило О. Ольмаркса предположить, что автором Песни о Солнце был священнослужитель, человек особенно фанатичный по сравнению с другими верующими, для которых самоистязание и соблюдение церковных праздников не могли иметь такого большого значения. Однако такое умозаключение вряд ли верно, потому что автор поэмы ограничился лишь перечислением — как бы по обязанности — только некоторых христианских добродетелей: соблюдение церковных праздников, призрение сирых и старых, умерщвление плоти. Если бы христианский идеал жизни действительно господствовал в сознании автора, то он, очевидно, отвел бы ему гораздо больше места, а самое главное — нашел бы куда более убедительные слова и образы для описания небесных радостей. Между тем, и О. Ольмаркс признает, что эта часть поэмы поражает своей художественной беспомощностью и бедностью мысли. Не поддерживала автора при описании рая и местная традиция, так как картины жизни в Вальгалле служить художественным образцом в данном случае, конечно, не могли.

    Интересно, что наиболее художественно сильная в этой части строфа 74 (О. Ольмаркс полагает, что под колесницами подразумеваются созвездия Большой и Малой Медведицы) стилистически выпадает из своего ближайшего окружения именно из-за языческого характера заключенного в ней образа.

    76–80. Позднейшая вставка, часть наиболее трудная для толкования в силу своего подчеркнуто мистического характера. Толкование ее осложняется еще и тем, что замыслы автора поэмы и неизвестного автора вставки вряд ли совпадали. Вставка переведена в соответствия с прочтением, предложенным О. Ольмарксом.

    76,1. Бьюгвор, Листвор — женские имена. Хердир — «упорный».

    77. О. Ольмаркс видит в этой строфе предостережение от недозволенной плотской любви.

    77,1. Жена Одина — богиня земли Ёрд.

    78. Смысл строфы неясен. О. Ольмаркс видит здесь предостережение от раздела отцовского наследства (?).

    78,2. Солькатла — «солнечный котел», имя какого-то мифического существа женского пола.

    78,3. Рог оленя был оружием, которым Фрейр, бог плодородия, убил великана Бели. Вигдвалинн — «тот, кому помешали в битве», очевидно, поэтическое обозначение для Фрейра, который во время сватовства к Герд отдал свой меч Скирниру, слуге, посланному им к своей избраннице. Таким образом, Фрейр-Вигдвалинн оказывается одним из сыновей Солькатлы (?), похищающим рог оленя из отцовского могильного кургана. Между тем, Фрейр — сын Ньёрда, бога моря, о смерти которого ничего не известно. Предположение О. Ольмаркса о том, что отец Фрейра — скорее всего «олень солнца», вряд ли оправдано, так как никаких намеков на это в скандинавской мифологии нет. Зато можно предположить, что Солькатла — мать Фрейра является сестрой Ньёрда (как известно, Фрейр и его сестра Фрейя, богиня любви, рождены от союза Ньёрда с собственной сестрой9). На родственную связь Фрейра и солнечного существа Солькатлы указывает и то обстоятельство, что Фрейр одновременно был и богом летнего солнца.

    79,2. Ньёрд известен только как отец Фрейра и Фрейи. Ни о каких других его детях в эддической поэзии не говорится.

    80,1. Свафр — Один, Свафрлоги — Локи. Строфа, очевидно, содержит намек на неизвестный миф о совместных приключениях этих богов. Ср. Перебранка Локи, строфы 23–25. Здесь оба бога изображены оборотнями.

    81–82. Заключительные строфы поэмы, следовавшие первоначально, по мнению комментаторов, сразу же за строфой 75. Рассказчик подчеркивает правдивость Песни и прощается с тем, для кого она сложена, до дня страшного суда. В связи с тем, что в этих строфах, как и ранее в строфе 68, рассказчик обращается к какому-то определенному лицу, Финнур Йоунссон предположил, что и начинаться Песнь о Солнце должна была с такого же обращения. Хотя предполагаемое начало поэмы так и не обнаружено, мысль Финнура Йоунссона заслуживает пристального внимания.

    1 Подробнее об этой эпохе см.: Эйнар Ольгейрссон. Из прошлого исландского народа. М., 1957. С. 179–208.

    2 Там же. С. 193–194.

    3 Jón Helgason. Norges og Islands digtning // Nordisk kultur. Litteraturhistorie. B. Norge og Island. Uppsala, 1953. S. 99, 153, 156.

    4 Предположение Финнура Йоунссона.

    5 Предполагается, что эти строфы — позднейшего происхождения (XV в.).

    6 См. его комментарий к переводу Песни о Солнце, помещенному в кн.: Å. Ohlmarks. Den Okända Eddan. Uppsala, 1956.

    7 Там, где это специально не оговорено, ссылки даются на перевод соответствующих песен о богах в книге: Старшая Эдда: Древнеисландские песни о богах и героях. М.-Л., 1963.

    8 См.: Эдда. Скандинавский эпос. M., 1917. С. 374.

    9 См.: Перебранка Локи, строфа 36.

    © Введение, перевод и комментарий М. В. Раевского

    Источник: Атлантика. Записки по исторической поэтике. Вып. III. М., 1997. С. 207–227.
     
    tat нравится это.
  5. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Bjarkamál in fornu.................Древние речи Бьярки

    Древние речи Бьярки.jpg


    Начало из «Саги об Олаве Святом» из «Круга Земного» (перевод Ю. К. Кузьменко), второй отрывок цитируется в «Младшей Эдде» (перевод О. А. Смирницкой).

    Древнеисландский текст с сайта Jörmungrund

     
  6. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    28
    Предваряющая песнь
    (Вороново Заклинание Одина)
    Forspjallsljóð
    (Hrafnagaldr Óðins)

    1.
    Всеотец может,
    альвы поймут,
    ведают ваны,
    норны укажут,
    великанши рожают,
    люди вынóсят,
    турсы желают,
    валькирии жаждут.

    2.
    Замысел асы
    злой разгадали,
    тайные руны
    бросили Сущие,
    Одрёрир должен был
    Урд сохранить,
    сберечь не сумел
    наибольшего в торри.

    3.
    Исчезает тот Дух,
    ищет других,
    мужам вред провидит,
    если промедлит;
    считалось, что Траина
    сон тяжёл,
    Даина сон
    тайным считался.

    4.
    Двергов доблесть
    слабеет, миры
    вниз погружаются,
    в Гиннунга мрак;
    часто Альсвид
    спускается свыше,
    часто павших
    вновь собирает.

    5.
    Не вечно стоят
    ни Солнце, ни твердь,
    течь воздух с отравой
    не прекращает;
    в славнейшем сокрыто
    источнике Мимира
    знание было;
    довольно ль вам этого?

    6.
    В долинах живёт
    любопытная диса,
    с ясеня Иггдрасиль
    долу упавшая;
    родом из альвов,
    Идунн по имени,
    Ивальди старшая
    наймладших детей.

    7.
    Понравилось мало
    с выси сошествие,
    под ветвью склонённой
    Древа высокого;
    узнала, похуже что
    родича Нарви,
    что потрудней
    пребывания дома.

    8.
    Видят Тюры Побед,
    что скорбит Наума,
    волка шкуру послали
    к Святилищу Конскому;
    вот взяла и одела,
    нрав поменяла,
    хитро сыграла,
    сменила окраску.

    9.
    Выбрал Видрир
    Биврёста стража
    звонкое солнце
    дверей расспросить
    о мирах, что бы ни было
    ей о них ведомо;
    Браги и Лофт
    наказ принесли.

    10.
    Заклятья запели,
    на посохах ехали
    Рёгнир и Регинн
    к мира обители;
    слушает Один,
    на Хлидскьяльве сидя,
    велит, чтобы вдаль
    дорога вела.

    11.
    Мудрый спросил
    у мёда подательницы
    про потомков Оков
    и про пути их;
    Хели, небес,
    миров если ведает
    исток, жизни век,
    а также кончину.

    12.
    Не сказала ни слова,
    не смогла говорить,
    Гевьон распутываний,
    не веселилась;
    слеза омыла
    щит головы,
    сокрыта сила,
    сгинул румянец.

    13.
    С востока приходит
    с Эливагара
    шип поля турса
    инеисто-холодного,
    которым весь люд
    побивает Даин
    славного Мидгарда
    каждую ночь.

    14.
    Ослабла сила,
    упали руки,
    помраченье накрыло
    меч Белого Аса;
    безумье брошено
    на ветер Жён,
    усыпляет волненье
    целого округа.

    15.
    Казалась Йорун,
    явившись Йольским,
    печали полной,
    ответа ж не было;
    вновь посещали
    им отказавшую,
    хоть ещё меньше
    помогли речи.

    16.
    Вестей зачинщик
    в дорогу двинулся
    хранитель рога
    Херьяна Гьяллар;
    потомка Нали
    имел он в спутниках,
    землю Гримнира
    скальд охранял.

    17.
    Видара воины
    достигли Вингольва,
    сынами Форньота
    перенесённые;
    вовнутрь вступили,
    асов приветствовали
    немедля Игговых
    в хмельном веселье.

    18.
    Здравья Тюру Повешенных,
    из асов счастливейшему,
    сиденья почётного
    властителю чтимому
    они пожелали;
    и в радости диям
    на пире пребыть
    с Иггьюнгом вечно.

    19.
    На лавках сидящий
    по Бёльверка воле
    Сэхримниром сонм
    в согласьи насытился;
    Скёгуль на Хникара
    чана подносах
    мёдом поила
    из рогов Мимира.

    20.
    Немало расспрашивали
    за едою высокие
    Хеймдаля боги,
    Алтари — Локи:
    предсказанье с премудростью
    преподала ль гордячка? —
    после полудня
    и вплоть до сумерек.

    21.
    Плохо прошло
    поручение данное,
    провалом закончилось,
    с малою славой;
    трудно было бы
    так исхитриться,
    чтоб от надменной
    ответ получить.

    22.
    Ответствует Оми,
    и слушали все:
    «Ночь будем иметь
    для новых решений,
    до утра размышляйте,
    каждый, кто сможет
    совет предложить
    к величию асов»

    23.
    Скользила морем
    в водоворотах
    Ринд горя волчья
    снедь полей Фенрира;
    с пира ушли
    все боги, приветствуя
    Хрофта и Фригг,
    при Хримфакси выезде.

    24.
    Дорогими украшенного
    каменьями яркими
    Деллинга родич
    гнал вперёд жеребца;
    над миром людским
    коня грива сияла,
    забаву вёз Двалина
    скакун в повозке.

    25.
    На великой земле
    в краю, что на севере
    под внешним корнем
    Главного Древа
    ушли на покой
    великанши и турсы,
    мёртвые, дверги
    и тёмные альвы.

    26.
    Встали Могучие,
    Слава Альвов поехала,
    к северу в Нифльхейм
    ночь устремилась;
    Поднимает Аргьёль
    Ульврун потомок,
    с рогом звучащим
    Химинбьёрга владыка.

    Коротко о поэме
    Создание «Предваряющей песни или Воронова Заклинания Одина», как правило, датируют XVI в. Нам неизвестен автор поэтических строф, и мы не знаем, дошёл ли до нас полный текст поэмы. Смысл «Предваряющей песни» зачастую тёмен и допускает различные толкования, повествование выглядит оборванным и не даёт объяснения названию поэмы. Иногда сюжетную канву её связывают с предверием Рагнарёка: нечто происходит с водами Источника Урд, изменяет облик Идунн, хранительница яблок молодости Асгарда, Один отправляет посланников к некой пророчице узнать о судьбах мира, те возвращаются без ответа, боги на пире не приходят ни к какому решению, и утром Хеймдаль трубит в свой рог, звук которого должен начать Последнюю Битву. Это, безусловно, не Рагнарёк «Прорицания вёльвы» и Снорриевой «Эдды» с его многочисленными предзнаменованиями и катастрофами: тёмные альвы, дверги и мёртвые мирно уходят на покой поутру, и завершается всё восходом Соль, а вовсе не её гибелью, настроение, на котором обрывается поэма, вполне мирное. Словно не само предверие Последней Битвы перед нами, а лишь его привычное земное и из года в год повторяющееся отражение в чередовании дня и ночи. Разумеется, как уже сказано, текст поэмы мог сохраниться не полностью, кроме того, автор мог пользоваться неизвестными нам версиями мифов или творчески переосмысливать известные. В пользу первого косвенно свидетельствует не имеющая аналогов история про оборотничество Идунн, в пользу второго — рассказ про Одрёрир, хранящий не привычный читателю мёд поэзии, а воды источника Урд. Ведь автор, несомненно, был с содержанием «Старшей Эдды» хорошо знаком — вплоть до прямого цитирования «Прорицания вёльвы» (см. примечание к строфе 5 и далее). И, наконец, не стоит забывать, что сама связь поэмы с Рагнарёком — тоже лишь гипотеза, и замысел творца мог быть совсем иным.

    Написана поэма в эддическом стиле, и весьма искусно выдержана в размере форнюрдислаг (fornyrðislag). В этом размере начальная аллитерация связывает каждые две строчки строфы так, что два слова в первой строке аллитерируются со словом во второй. Строфы состоят из двух полустроф по четыре строки каждая. В художественном переводе эта особенность, впрочем, не отражена, хотя нестрогая аллитерация по возможности используется. На русский язык «Предваряющая песнь» ранее переводилась Тимуром Гимрановым, также интереснейшая заметка с разбором поэмы была опубликована Л. Кораблёвым на сайте Álfatrúin, многие замечания автора были использованы в данной работе.
     
    kubata нравится это.
  7. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
     
    hanna, Marija и kubata нравится это.
  8. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    мифология скандинавская.jpg

    Скандинавская мифология (кратко)


    Основным источником сведений о ней являются тексты поэтической «Старшей Эдды» и прозаической «Младшей Эдды» С. Стурлусона XII века н. э.

    Примерно в то же время датский хронист Саксон Грамматик в «Деяниях датчан» передаёт многие мифологические сюжеты.

    История создания мира

    В начале была чёрная бездна Гиннунгагап, по оба края которой лежали царства: льда — Нифльхейм и огня — Муспелльхейм. В Нифльхейме был родник Хвергельмир и двенадцать мощных потоков (Эливагар) брали из него своё начало. Мороз превращал воду в лёд, но источник бил не переставая, и ледяные глыбы продвигались к Муспелльхейму. Когда лёд подошёл близко к царству огня, он стал таять, и искры, вылетевшие из Муспелльхейма, смешались с растаявшим льдом и произвели великана Имира и телицу Аудумлу. Из пота Имира родилась пара — мужчина и женщина, а одна нога с другой зачала сына. Это были первые инеистые великаны.

    Корова Аудумла лизала покрытые инеем солёные камни, чтобы питать Имира молоком из своих сосцов, и от тепла её языка и холода камней родился Бури. Его сын Бёрвзял себе в жёны внучку Имира великаншу Бестлу, и она родила ему трёх сыновей-асов: Одина, Вили и Ве.

    Асы убили своего прадеда Имира, а из его тела сотворили Мидгард: из мяса — землю, из костей — горы, из волос — растения, из мозга — облака, из черепа — небосвод, каждый из четырёх углов которого они свернули в рог и посадили туда по ветру. Из ран Имира вытекло столько крови, что в ней утонули все инеистые великаны (и даже Аудумла).

    Спасся лишь Бергельмир со своей женой, и они положили начало новому роду гримтурсенов.

    Сотворив мир, Один и его братья задумали его населить. На берегу моря они нашли два дерева: ясень и ольху (по другим источникам — иву).

    Из ясеня сделали мужчину, а из ольхи — женщину.

    Затем Один вдохнул в них жизнь, Вили дал им разум, а Ве — кровь и румяные щеки. Так появились первые люди: мужчина — Аск, и женщина — Эмбла (см. Аск и Эмбла).

    За морем, к северу от Мидгарда, асы создали страну Ётунхейм и отдали её во владение Бергельмиру и его потомкам.

    Со временем асов стало больше, тогда они построили для себя страну высоко над землёй и назвали её Асгардом.

    Песня «Прорицание вёльвы», одна из самых известных эпических песен «Старшей Эдды», описывает начало времен, когда ничего не было и лишь «бездна зияла». Тогда боги (сыны Бёра), находясь в поле Идавёлль, начали строить Мидгард.

    Затем они встретили трех великанш-ётунов. Из крови ётуна Бримира боги создали карликов. Затем трое богов-асов (Один, Хёнир, Лодур) на берегу моря увидели пару Аска и Эмблу, вылепленных карликами из глины, и оживили их.

    А три богини (Урд, Верданди, Скульд) нарезали на мистическом ясене Иггдрасиль руны, определяя судьбу людей.

    Затем следует первая война между асами и ванами, в которой погиб Бальдр, сын Одина.

    После описываются волшебные страны: Хвералунд (Hveralund), где пребывает Сигюн; северная обитель карликов Нидавеллир(Niðavöllum); дальше — загробный Берег мёртвых (Náströnd), где расположено жилище змей, в том числе Нидхёгга, который пожирает души грешников.

    В железном лесу рождается Фенрир, который сыграет важную роль в конце света, когда жилище богов будет залито кровью, а солнце померкнет.

    В Гнипахеллире (Gnipahell) с цепи рвется Гарм. Тёмные силы (ётуны, огненные великаны) собираются с юго-востока и плывут на корабле Нагльфар. Ими предводительствуют Хрюм, Локи и Сурт.

    Завершается песня обновлением мира. Из моря поднимается земля, асы возвращаются на поле Идавёлль, воскресает Бальдр.

    У Локи, помимо Хель, Ёрмунганд и Фенрира, были ещё дети — двое сыновей от его супруги Сигюн. Их звали Нари и Нарви.

    Асы превратили Нарви в волка, и он загрыз своего брата Нари.

    Вали, сын Одина, сплёл из кишок Нари путы, и ими они привязали Локи к скале. Скади подвесила над ним ядовитую змею, и яд капал Локи на лицо.

    Сигюн осталась с ним. Она держит над ним чашу, чтобы яд не капал на него, но когда чаша наполняется, она отходит, чтобы опорожнить её. В этот момент яд капает на лицо Локи. Его судороги столь сильны, что вызывают землетрясения.

    Мировая структура

    Пространственная структура мира имеет «горизонтальную» и «вертикальную» составляющие. Горизонтальная проекция противопоставляет центральный мир, населённый людьми (Мидгард-земля), окраинным землям (Йотунхейму на востоке, Нифльхейму на севере, Муспельхейму на юге). Вокруг земли расположен Океан, где живёт мировой змей Ёрмунганд.

    Основой вертикальной составляющей является Иггдрасиль, связывающий все миры между собой (Мидгард, Асгард, Муспелльсхейм, Нифльхейм и др.). В первой песне Старшей Эдды «Прорицание вёльвы» описано девять миров, находящихся на Мировом древе.




      • Миры-страны:
        • Асгард — страна богов-асов, находящаяся на небе.
        • Ванахейм — мир, в котором живут ваны.
        • Йотунхейм — мир йотунов-великанов, располагается восточнее Мидгарда (пространство за оградой).
        • Утгард — трансцендентный мир, «внешний» по отношению к земному, материальному миру, называемому Мидгард, предполагается, что он располагается в Йотунхейме.
        • Льесальвхейм — мир светлых альвов.
        • Мидгард — срединный мир, населённый людьми (Земля).
        • Муспелльхейм — огненная страна, у входа в которую сидит великан Сурт (Чёрный). Во время Рагнарёка «сыны Муспелля» поедут по Биврёсту и от их скачки он разрушится.
        • Нифльхейм — мир вечного льда и мрака, существовавший в бездне ещё до начала творения.
        • Свартальвхейм — подземная страна цвергов.
        • Хельхейм — преисподняя, царство мёртвых, владения Хель.
    Edda_9_Werelden.png
    Девять миров «Эдды»



      • Географические термины
        • Биврёст (Бильрёст) — мост-радуга, соединяющий Мидгард с Асгардом.
        • Вальхалла — дворец с огромным пиршественным залом, принадлежащий Одину в Асгарде. По легенде, туда попадали павшие воины.
        • Вигрид — равнина, где встретятся в день Рагнарёка асы, альвы, эйнхерии, ётуны, Сурт, Хель и их войска.
        • Хвельгельмир — ядовитый источник, бьющий в Нифльхейме и стекающий в Гинунгагап.
        • Гинунгагап — мировая бездна, в которой зародился инеистый великан Имир.
        • Гимле — Самый лучший чертог, куда уходят души умерших. Выше и лучше, чем Вальхалла. Единственное место в мире, которое не будет затронуто во время Рагнарёка огнём Сурта. Буквальный перевод — «Защита от огня», «Обитель блаженства».
        • Гйоль — река, отделяющая мир живых от мира мёртвых.
        • Гнипа (или Гнипахеллир) — пещера, где обитает Гарм.
        • Ивинг — река, где проходит рубеж между асами и ётунами.
        • Иггдрасиль — гигантский ясень, Мировое древо, соединяющее все миры. Иггдрасиль дословно переводится «скакун Игга (Ужасного)». Игг — одно из хейти Одина. Предположительно название Иггдрасиль связано с мифом об обретении ОдиномРун.
        • Железный лес — одно из мест в Йотунхейме, там Ангрбода родила детей Локи.
        • Урд — источник мудрости, бьющий из-под корней мирового ясеня Иггдрасиль.
        • Ходдмимир — роща, в которой в день Рагнарёк спрячутся Лив и Ливтрасир.
        • Альвхейм — дворец бога Фрейра и жилище светлых альвов.
        • Бильскирнир — «неразрушимый», или «освещаемый только на мгновение» — чертог Тора, самые большие палаты в Асгарде.
        • Фолькванг — чертог богини Фрейи в Асгарде, сюда отправлялась вторая половина погибших воинов, что не попали в Вальхаллу.
    Эсхатология

    В процессе мироустройства боги обуздали чудовищ — змея Ёрмунганда, волка Фенрира и др.

    Но с приближением конца мира эти чудовища вырвутся на волю, приплывёт корабль мертвецов Нагльфар, по мосту радуги Биврёст придут воины Муспелля и разрушат этот мост,
    от чего пойдет разрушение Мидгарда и Асгарда, и произойдёт последняя битва Рагнарёк, в которой на стороне богов будут выступать павшие воины.

    Боги и чудовища уничтожат друг друга, и огненный великан Сурт уничтожит мир, после чего должен возникнуть новый мир. Лив и Ливтрасир — супружеская пара, которой суждено пережить Рагнарёк и гибель мира; они возродят человеческий род.

    Ещё, по преданию, Рагнарёк переживут боги: Видар, Вали, Магни, Моди и Улль, а Бальдр и Хёд вернутся в мир живых.

    Пантеон

    В германо-скандинавской мифологии старшим богом считался Один. Кроме Одина, было двенадцать богов: Тор, Бальдр, Тюр, Хеймдалль, Браги, Хёд, Видар, Вали, Улль, Ньёрд, Фрейр, Локи.
    Основные женские персонажи скандинавской мифологии — Фригг (жена Одина, ведающая судьбы), Фрейя (богиня любви), Идун (хранительница золотых молодильных яблок), златоволосая Сиф (жена бога-громовержца Тора, предположительно связанная с плодородием) и др.




      • Асы — главные боги во главе с Одином, живущие в Асгарде — стране богов-асов, находящейся на небе.
      • Ваны — боги, связанные с плодородием, одно время враждовали с асами.
      • Турсы (великаны) — воплощение зла, противостоящее асам (воплощению добра).
      • Альвы — духи природы; подразделяются на светлых эльфов, дворфов, гномов и тёмных — двергов.
      • Норны — три богини человеческой судьбы.
        • Урд («судьба»).
        • Верданди («становление»).
        • Скульд («долг»).
      • Валькирии — двенадцать дев-воительниц из свиты бога Одина; они следят за битвами и забирают души погибших воинов в Вальхаллу.
        • Брюнхильда — лишённая бессмертия валькирия, дева-воительница, возлюбленная Сигурда (Зигфрида) и жена короля Гуннара.
        • Гейрскёгуль
        • Гёндуль
        • Гунн
        • Лиод — дочь великана Гримнира, супруга Вольсунга.
        • Труд (Þrúðr) — дочь Тора и Сиф.
        • Скёгуль
        • Хильд
        • Сигрдрива
        • Свава
    Ваны

    Ньёрд · Фрейр · Фрейя · Гулльвейг · Квасир


    Асы
    боги: Даг, Деллинг, Мейли, Риг, Андхримнир, Бальдр, Бёр, Браги, Бури, Вали, Ве, Видар, Вили, Лодур, Магни, Моди, Од, Один, Тор, Тюр, Улль, Форсети, Хеймдалль, Хёнир, Хермод, Хёд

    богини: Биль, Нотт, Вар, Вёр, Гефион, Глин, Гна, Ёрд, Идун, Лефн, Нанна, Сага, Син, Сиф, Сигюн, Снотра, Сьёфн, Труд, Фригг, Фулла, Эйр,
    Квасир



    Турсы

    Великаны-ётуны:
    Бауги • Билейст • Биллинг • Вафтруднир • Гиллинг • Гимир • Грунгнир • Гуттунг • Кари • Локи • Мани • Мимир • Моккуркальфи • Мундильфёри • Нарфи • Скимир • Снёр • Трим • Фарбаути • Фйаляр • Форньёт • Хресвельг • Эгир

    Великанши-ётуны:
    Ангрбода • Герд • Гироккин • Грид • Гуннлед • Лаувейя • Модгуд • Ран • Ринд • Соль • Токк • Хель • Хрод • Элли • Ярнсакса


    Инеистые великаны: Бергельмир • Бесла • Бёльторн • Гейрод • Грэйп • Гьялп • Имир • Скади • Тьяцци • Трудгельмир

    Огненные великаны: Сурт • Логи

    и другие: Бели • Фенья • Хюндла • Менья • Альвальди • Рагнхильд

    Альвы
    Светлые альвы: Beyla, Byggvir, Dokkalfar, Вёлунд

    Дварфы и цверги: Berling, Litr, Альвис, Альфрик, Андвари, Берлинг, Бил, Брок, Видфин, Галяр, Грэр, Гендальф, Двалин, Дьюрин, Ловар, Нии, Ниди, Отр, Регин, Синдри, Фафнир, Фйаляр, Хрейдмар, Хьюки, Эйтри,

    Ветры: Аустри, Вестри, Нордри, Судри


    Мифические существа



      • Аудумла — одно из первых живых существ, корова, вместе с великаном Имиром возникшая из инея и вскормившая Имира своим молоком.
      • Вайделоты — жрецы-хранители легенд и преданий.
      • Велтиезмир — животное-мир.
      • Гарм — чудовищный пёс, охранявший мир мёртвых.
      • Гульфакси — вороной жеребец Грунгнира, был подарен Тором своему сыну, Магни.
      • Гутгин — домовой, оказывающий мелкие услуги хозяевам дома.
      • Ёрмунганд — мировой змей, опоясывающий Мидгард (Мидгардский змей), порождение Локи.
      • Зелигены — духи — покровители лесов и их жителей; представлялись в виде светловолосых красавиц в белых платьях.
      • Квасир — карлик, родившийся из слюны асов и ванов, обладал необычайной мудростью.
      • Нидхёгг — чёрный дракон, подъедающий корни дерева Иггдрасиль.
      • Рататоск — белка, бегающая по стволу Иггдрисиля, посредник между Асгардом и Мидгардом.
      • Рюбецаль — горный дух-повелитель гномов, обладает даром перевоплощения.
      • Сехримнир — вепрь, которого каждый день забивают в Вальхалле и каждый день он возрождается снова.
      • Скинфакси — конь, запряжённый в колесницу Соль, возит солнце.
      • Слейпнир — волшебный восьминогий конь бога Одина, сын Локи.
      • Тангиост и Тангризнир — два волшебных козла, которых запрягает в свою колесницу Тор; они никогда не устают и мчатся быстрее самых резвых лошадей.
      • Тьяльви — слуга Тора и его спутник в боевых походах.
      • Утбурд — злые духи младенцев, которых бросили умирать.
      • Фафнир — дракон, охранявший сокровища Нибелунгов; убит Зигфридом (Сигурдом).
      • Фенке — лесные великаны, владеющие магией и враждебно настроенные к людям.
      • Фенрир (Фенрис) — гигантский волк, дитя Локи и великанши Ангрбоды; асы сковали его, но во время Рагнарека он вырвется на свободу, проглотит солнце, убьёт Одина, но погибнет и сам.
      • Хейдрун — коза, которая доится мёдом, который пьют эйнхерии.
      • Хольда (фрау Холле) — старуха-волшебница, в рождественские ночи принимающая участие в Дикой охоте, наказывающая плохих людей и приносящая подарки хорошим.
      • Хримфакси — конь, запряжённый в колесницу Мани, возит луну.
      • Хугин и Мунин — пара воронов в скандинавской мифологии, которые летают по всему миру Мидгарду и сообщают богу Одину о происходящем. На древнеисландском Huginn означает «мыслящий», а Muninn — «помнящий» (или «мысль» и «память» соответственно).
      • Эйктюрнир — олень, который вместе с козой Хейдрун обитает в Вальхалле. Его рога дают начало 36 рекам (по 12 рек на Асгард, мир людей и царство мертвых).
      • Эйнхерии — павшие воины, взятые в дружину бога Одина.
    Герои, конунги и другие люди



      • Гюльви, Гюльфи — легендарный шведский конунг, услышавший рассказы Гифеон об асах и отправившийся на их поиски; после долгих странствий в награду за своё рвение получил возможность поговорить с тремя асами (Высоким, Равновысоким и Третьим), ответившими на его вопросы о происхождении, устройстве и судьбах мироздания. Ганглери — имя, которым назвался конунг Гюльфи, принятый для беседы асами.
      • Гроа — волшебница, жена знаменитого героя Аурвандиля, лечила Тора после поединка с Грунгниром.
      • Виолектрина — явилась Тору перед его побегом.
      • Вольсунг — сын короля франов Рерира, данный ему асами.
      • Кримхильда — супруга Зигфрида.
      • Валькирия Эльрун[1] — супруга Эгиля[en]
      • Манн — первый человек, прародитель германских племён.
      • Нибелунги — потомки цверга, собравшего неисчислимые сокровища, и все владельцы этого клада, несущего на себе проклятье.
      • Зигфрид (Сигурд) — герой, совершивший множество подвигов.
      • Хаддинг — герой-воин и волшебник, пользовавшийся особым покровительством Одина.
      • Хёгни (Хаген) — герой — убийца Зигфрида (Сигурда), затопивший в Рейне клад Нибелунгов.
      • Хельги — герой, совершивший множество подвигов.
      • Аск — первый на земле мужчина, которого асы сделали из ясеня.
      • Эмбла — первая на земле женщина, сделанная асами из ивы (по другим данным — из ольхи).
    Артефакты



      • Брисингамен — одно из сокровищ асов, волшебное ожерелье богини Фрейи.
      • Гунгнир — копьё Одина, никогда не пролетает мимо цели и убивает всякого, в кого попадёт.
      • Драупнир — золотое кольцо Одина.
      • Мьёллнир — молот Тора, который всегда возвращается в руку.
      • Нагльфар — корабль, сделанный из ногтей мертвецов; на нём в Рагнарёк выплывает из царства мёртвых Хель для битвы с асами.
      • Скидбладнир — корабль, выкованный гномом Двалином, был самым большим кораблём в мире, но складывался так, что его можно было заткнуть за пояс, или положить за пазуху.
      • Гьяллархорн — золотой рог Хеймдаля. Его звук возвестит о начале Рагнарёка.
      • Грам — меч Зигфрида (Сигурда) и его отца Сигмунда.






     
    demidosvet нравится это.
  9. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    И еще немного о Фенрире

    Уже не из области мифологии, а из области аналитики мифологии. Предлагаю Вам фрагмент авторской аналитики Рейвена Кальдера (Raven Kaldera) в переводе Анны Блейз
    В начале года, я спонсировала выход в печать книги "Рейвен Кальдера. Что такое боги, и как с ними быть" Пер. с англ. Анны Блейз / M: Thesaurusdeorum, 2013, 224 с
    [​IMG]

    Ангрбода — Мать Волков и предводительница Волчьего клана Железного Леса, поэтому неудивительно, что большинство ее детей — великаны-вервольфы.
    Но старший из ее сыновей от Локи оказался еще более крупным, свирепым и диким, чем все остальные. Он вырос таким огромным, что, как говорили, когда он открывал пасть, то челюсти его распахивались от земли до неба.

    Асы похитили его и отдали Тюру на воспитание — в надежде, что тот приручит его.. Когда Фенрис вырос, он стал таким большим и сильным, что удержать его не могла никакая цепь. (Асы пытались сковать его вначале одной магической цепью по имени Лёдинг, затем — другой, по имени Дроми, но Фенрир порвал и ту, и другую.)

    Тогда асы наняли двергов, чтобы те выковали цепь из золота, в расплав которого добавили шесть "невозможных вещей" (корни гор, бороды женщин, шум кошачьих шагов, дыхание рыб, жилы медведя и слюну птиц). Только этой цепью Фенрира, наконец, удалось сковать.

    Теперь Фенрир обитает в пещере под горой на острове Лингви посреди озера Амсвартнир в Нифльхейме. Там он проводит дни и ночи в угрюмом ожидании, а иногда начинает рваться с цепи и пытается избавиться от меча, распирающего его пасть. Он ждет того дня, когда, наконец, сможет вырваться на свободу и обрушить на асов свое отмщение.

    Конечно, демонизировать его — легче легкого… но что может быть глупее? Фенрир — божество, а не демон;

    [​IMG]

    и, как все боги (и рёкки в том числе), он — олицетворение некой священной истины.

    Но проникнуть в тайну Фенрира нелегко: она сложна и неоднозначна. И к этой тайне не готовы те люди, которые инстинктивно подразделяют все на свете на добро и зло на том лишь основании, причиняет ли им та или иная вещь неудобство и боль или нет.

    Во многих отношениях Фенрира можно назвать квинтэссенцией йотунской природы, доведенной до крайнего предела. Когда мы говорим, что йотуны по своей природе — часть Природы, это значит, среди прочего, что они причастны всей Природе в целости, а не только тем приятным ее проявлениям, к которым многие из нас так хотели бы ее свести.

    Вся Природа во всех своих частях опасна и отнюдь не расположена предоставлять человеку какие-либо привилегии перед другими своими частями.
    Море поглощает мореходов,
    огонь выжигает селения и посевы,
    снежные бураны заносят путников,
    а земля когда-нибудь примет ваш труп и наполнит его червями.
    Солнце, вокруг которого вращается наша планета, рано или поздно выгорит,
    и сама наша Галактика в конце концов остановит свой бег и распадется, прежде чем переродиться во взрыве и дать начало новой жизни.

    Понимать, что во всем этом не просто «нет ничего плохого», но есть нечто потрясающее, головокружительное и даже прекрасное, — значит, по-настоящему понимать йотунскую природу.

    Да, все это устрашает; и во всем этом есть также и добрая, благосклонная сторона, но полностью и навсегда сосредоточиться только на ней невозможно. Приходится принимать все в комплексе и не теша себя наивной верой, что силы природы сделают для вас особое исключение, если вы достаточно им понравитесь. Потому что так не бывает.

    По-настоящему увидеть Фенрира — значит, увидеть великолепное существо, которое, однако, должно оставаться скованным, чтобы мир продолжал жить.

    Это все равно, что созерцать величие урагана, землетрясения или солнечной вспышки, осознавая, что это — тоже десница божества, и, тем не менее, понимая, что вред от этого огромен. Фенрир таков, каков он есть, всецело и совершенно; и он ни для кого не пойдет на уступки и не станет чем-то другим — даже если ему придется оставаться скованным.

    Есть ли в вас самих что-нибудь такое, что вы согласились бы держать в заточении, лишь бы не пришлось от этого отказаться?
    Если нет, то, наверное, понять Фенрира вам будет непросто.

    Он олицетворяет наше парадоксальное отношение ко Вселенной, с точки зрения которой все мы — ничтожные и легко заменимые пылинки… и единственный способ как-то обойти эту проблему — посмотреть на вещи с более высокой точки зрения, с которой сама эта парадоксальность видится божественной.

    Вот еще кое-что, что я не только наблюдал на примере других людей, но и испытал на собственной шкуре: тот, кто заглянул Великому Скованному Волку в глаза и увидел его, понял его по-настоящему, не может сдержать слез.

    Чтобы понять одновременно и то величие, и то страдание, которые воплощает в себе Фенрир, нужно самому погрузиться в это страдание полностью, пусть хотя бы на миг. Парадоксы, заключенные во мне самом, я чту не меньше, чем парадоксальность его существования. Не все на свете легко, просто и однозначно, не все можно разделить на черное и белое, и тот, кто пытается свести парадокс Фенрира только к одной какой-то из его составляющих, упускает из виду главное.

    Во многих отношениях Фенрир — это предельное воплощение йотунской природы в чистом виде. Он таков, каков он есть. И ему проще умереть, чем стать каким-то другим.

    [​IMG]

    Чтобы по-настоящему договориться с внутренним Зверем такого рода, не следует рассматривать его как абсолютное зло — даже если его приходится держать скованным. Чтобы разобраться с ним разумно и здраво, нужно научиться любить его таким, каков он есть, а для этого необходимо увидеть его великолепие. Оплакивая Фенрира и воздавая ему почести, мы тем самым обретаем опору для уважительного отношения и к этой части собственного «я».

    В культуре многих европейских народов волки — весьма значимый и столь же парадоксальный, амбивалентный символ. Крестьяне повсеместно боялись и ненавидели волков как хищников, которые нападали на их стада, а в голодные годы — и на самих этих крестьян или их детей.

    Для воинов, напротив, волк олицетворял такие достоинства, как сила, свирепость и верность стае; вдобавок, многие воины сами по натуре были хищниками и ценили этого зверя именно за те качества, которых так страшились крестьяне.

    Крестьян же они в одних случаях воспринимали как свою стаю, в других — как жертв (в зависимости от ситуации), причем на каком-то уровне даже осознанно.

    С другой стороны, волк-одиночка был определенно опасен. Не случайно в странах Северной Европы изгоя-преступника называли «волчья голова» (подразумевалась награда за отрубленные головы волков-одиночек, терроризировавших крестьянские поселения и подлежавших истреблению). И во многих отношениях Фенрир — волк-одиночка: асы похитили его щенком, насильно разлучив с теми, кто мог бы стать его племенем и семьей.

    В этой истории заключено важное предостережение.

    «Фенрир» в буквальном смысле означает «обитатель болот» — тот, кто блуждает в безлюдной глуши.

    Обычно слово «Фенрир» считают именем собственным этого волка, но в древнескандинавском языке оно, как ни странно, используется в притяжательной функции в составе имени Fenrisulfr — «Волк Фенрира». Некоторые полагают, что на самом деле Фенрир — не волк по своей природе, а йотун-оборотень, предпочетший волчье обличье. В этом случае под «Волком Фенрира» может подразумеваться волчья сторона Фенрира, его всепожирающая ипостась, которой он позволил пожрать, в том числе, и свою собственную природу… почти без остатка.

    [​IMG]Странные зеркальные отношения связывают Фенрира с Бальдром. В своем роде каждый из них — жертвенный бог.

    Чтобы мир не погиб, асы схватили и принесли в жертву «темнейшего из темных» богов-рёкков — того, в котором разрушительная сторона йотунской природы обрела самое необузданное выражение.

    Со своей стороны, рёкки Локи и Хела принесли в жертву и захватили в плен Бальдра — бога, которого можно назвать «светлейшим из светлых» и в котором ярче всего проявлена слава асов… и они тоже сделали это для того, чтобы мир не погиб окончательно: после Рагнарёка Бальдр будет освобожден и станет правителем мира.

    И Фенрира, и Бальдра держат заложниками до поры до времени, и каждому из них предстоит сыграть свою роль в будущем: первый разрушит мир, второй — обновит.

    И этот обмен заложниками неразрывно связал асов с йотунами и их богами-рёкками, подобно тому как с ванами их связывает другой обмен — договорной, по которому Ньорд, Фрейр и Фрейя отправились в Асгард, а злосчастный Мимир и Хёнир — в Ванахейм.

    ©2013 Рейвен Кальдера (Raven Kaldera) • Перевод с английского: Анна Блейз
     
    Светлана 3, solen, demidosvet и 7 другим нравится это.
  10. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Один
    Отец богов и людей

    Один, Вотан или Водан был самым главным богом народов Северной Европы.
    Он являлся уникальным духом вселенной, олицетворением воздуха, богом мудрости и победы, лидером и защитником конунгов и героев. Поскольку предполагалось, что все боги произошли от него, Один был прозван Всеотцом и, как старейший и главнейший среди богов, занял самый высокий престол в Асгарде, названный Хлидскьяльв, откуда можно было обозреть все мироздание. Единым взглядом Один замечал все, что происходило среди богов, великанов, альвов, карликов и людей.

    [​IMG]

    С собрания богов уехав,
    Воссел на свой престол он в Хлидскьяльве
    И взором стал окидывать весь мир:
    Ни в Мидгарде, ни в Нифльхейме
    Ничто не скроется от глаз его блестящих.
    (Мэтью Арнолд. Смерть Бальдра)

    Никто, кроме Одина и его жены богини Фригг, не имел право восседать на этом престоле. Сидя на нем, вдвоем они пристально глядели на юг и запад - стороны света, куда в походы отправлялись древние скандинавы, место осуществления их чаяний и надежд.


    Внешне Один предстает высоким и сильным человеком, ему около пятидесяти лет, у него либо темные вьющиеся волосы, либо длинная седая борода и лысина. Одет он в серую мантию с синим капюшоном.

    [​IMG]

    На нем широкий синий плащ с серыми вкраплениями - символ неба и облаков. В руке он держит священное копье Гунгнир, которое никогда не промахивается, причем клятва, данная на его наконечнике, никогда не может быть нарушена.

    На пальце он носит чудесное кольцо Драупнир, символ плодородия, ценность которого никто не мог оспорить.

    Драупнир — в германо-скандинавской мифологии - волшебное золотое кольцо, описано в Младшей Эдде. Было подарено Одину гномами Синдри и Броком. Согласно легендам это кольцо каждую девятую ночь приносило своему владельцу ещё восемь точно таких же (золотых, но не волшебных), опоясавшись поясом из этих колец, Один становится неуязвимым. Это кольцо — первое изделие, которое Синдри выковал, чтобы выиграть спор с Локи. Один бросил это кольцо на погребальный костер своего сына Бальдра. Позже Бальдр передал кольцо Хермоду, как доказательство, что Хермод был в Хельхейме (подземном мире) и виделся с ним. Драупнир - это символ богатства и изобилия, а также возрождения и плодородия.
    В переводе Драупнир означает что-то вроде "капельницы" - с кольца стекали капли золота, cоздавая 8 копий колец, но они не имели магических свойств "размножения". Если копье давало силу в бою, то кольцо бесконечного богатства олицетворяло другую мечту правителя и помогало господствовать над вассалами. Во времена Одина существовал обычай - делать подарки вассалам. Таким образом, Один имел вечный источник таких подарков, которые подчеркивали его глвенствующую роль. Легенда о кольце, таким образом, дает понять, возможно, что речь идет о каком-то особенно распространенном (размноженном) дорогом кольце в древности среди скандинавов и германцев.
    Несмотря на важное значение кольца, Один однажды отдал его, когда умер его сын Бальдр. Бальдра похоронили по скадинавскому обычаю - положили на погребальный корабль и сожгли в море. Каждый из богов положил какое-то сокровище в лодку, а убитый горем Один положил в нее кольцо Драупнир. Но без своего волшебного кольца он не мог сохранять власть над царствами. Чтобы восстановить порядок, Один приказал Хель вернуть кольцо, чтобы восстановить свою власть.


    Когда он восседает на престоле или облачается в доспехи перед сражением, когда спускается на землю, чтобы оказаться среди людей, то надевает шлем с изображением орлиной головы, когда же он мирно странствует по земле в человеческом облике, чтобы увидеть то, что делают люди, то носит широкополую шляпу, низко надвинутую на лоб, чтобы скрыть то, что у него только один глаз.

    Каждое утро Один посылал в мир двух воронов, носивших имена Хугин (думающий) и Мунин (помнящий), к вечеру он с тревогой ожидал их возвращения. Затем, сидя на плечах Одина, они нашептывали ему все то, что видели и слышали. Таким образом, он узнавал обо всем, что происходило на земле.

    Хугин и Мунин
    над миром все время
    летают без устали;
    Мне за Хугина страшно,
    страшней за Мунина,
    - вернутся ли вороны!

    (Старшая Эдда. Речи Гримнира. Перевод А. Корсуна)

    У ног его находились два священных волка Гери (жадный) и Фреки (прожорливый), встреча с которыми была для людей хорошим знаком. Один всегда кормил своих волков с рук, мясом из миски, стоявшей рядом с ним. Для себя он не требовал вообще никакой пищи и редко пробовал что-нибудь, кроме священного меда.

    Гери и Фреки
    кормит воинственный
    Ратей Отец;
    но вкушает он сам
    только вино,
    доспехами блещущий.
    (Старшая Эдда. Речи Гримнира. Перевод А. Корсуна)

    [​IMG]

    Сидя на троне, Один ставил ноги на изготовленную богами низкую скамейку из золота. Вся мебель и принадлежавшая богам утварь были сделаны либо из этого драгоценного металла, либо из серебра.

    Помимо великолепного чертога Глядсхейма, где на двенадцати креслах, встречаясь на совете, восседали боги, и чертога Валаскьяльв, где находился престол Одина Хлидскьяльв, у верховного бога был третий чертог в Асгарде, расположенный посередине изумительной рощи Глазир, где на деревьях переливались золотые листья.

    Вальхалла

    Чертог, названный Вальхаллой (палаты мертвых), имел пятьсот сорок дверей, таких широких, что через каждую из них в одну шеренгу могли пройти восемьсот воинов, а над главными воротами располагалась голова вепря и орел, глядевший в самые удаленные уголки вселенной. Стены этого изумительного здания были сделаны из блестящих копий, так отполированных, что они освещали весь чертог. Крыша состояла из золотых щитов, а скамьи были украшены прекрасным оружием - дарами бога его гостям. За длинными столами было достаточно места для эйнхериев - воинов, павших в сражениях, особенно почитаемых Одином.

    Легко отгадать,
    где Одина дом,
    посмотрев на палаты:
    стропила там - копья,
    а кровля - щиты
    и доспехи на скамьях.
    (Старшая Эдда. Речи Гримнира. Перевод А. Корсуна)

    Древние скандинавы, считавшие войну самым благородным из всех занятий и почитавшие храбрость как самую большую добродетель, поклонялись Одину как богу войны и победы. Они полагали, что всякий раз, когда надвигалась война, он отсылал на поле брани своих помощниц: дев со щитами, дев-воительниц, прозванных валькириями (выбирающими мертвых), для того, чтобы, выбрав достойных из павших, на быстрых конях по дрожащему мосту-радуге Биврёсту доставить их в Вальхаллу. Сопровождаемые сыновьями Одина, Хермодом и Браги, герои подходили к подножию престола Одина, где получали похвалу за свою доблесть. Порой, когда одного из избранников приносили в Асгард, Вальфёдр (отец убитых), так называли Одина, в его ипостаси покровителя воинов, поднимался со своего трона и приветствовал того, стоя у больших ворот.

    Помимо почитания славы и блаженства постоянно видеть возлюбленного бога Одина воинов в Вальхалле ожидали другие радости. Сидевшим за длинными столами воинам прислуживали прекрасные белорукие девы, валькирии, отложив в сторону свои щиты и шлемы и облачившись в чистые белые одеяния. Согласно некоторым источникам, дев было девять. Они приносили героям большие рога, наполненные восхитительным медом, ставили перед ними огромные куски мяса вепря: воины весело пировали. Обычно древние скандинавы пили пиво или эль, но наши предки думали, что этот напиток слишком груб для божественных созданий. Поэтому они представили, что на столе у Вальфёдра всегда было много меда или медвяного молока, которые в большом количестве ежедневно давала коза Хейдрун, принадлежавшая Одину. Она постоянно ощипывала нежные листья и веточки на Лераде, самой верхней ветви Иггдрасиля.

    Опасная война и рискованные сражения вызывали восхищение этих совсем юных воинов.
    Окровавленные от полученных ран, умирают они на поле брани.

    Смерть в бою - вот их выбор: отсюда получили они Право пировать и иссушать бессмертные кубки во дворце Одина. Под сенью сверкающей крыши слышен гул голосов теней умерших воинов, павших в отчаянной битве или совершивших бессмертный подвиг.
    (Джеймс Томсон. Свобода)

    Мясо, которое во время пира ели эйнхерии, было плотью божественного вепря Сэхримнира, изумительного животного, ежедневно убиваемого поваром Андхримниром. Он варил его в большом котле, называемом Эльдхримнир. Хотя гости Одина имели настоящий "северный" аппетит и объедались как могли, мяса всегда было много и хватало на всех.

    Андхримнир варит
    Сэхримнир-вепря
    в Эльдхримнир-чане -
    мясо прекрасно,
    но немногим известно,
    что им эйнхериев кормят.
    (Старшая Эдда. Речи Гримнира. Перевод А. Корсуна)

    Кроме того, мясо это было неубывающим, поскольку вепрь оживал перед началом следующего пира. Это удивительное пополнение продовольственных припасов в кладовой не было единственным чудом в Вальхалле, известно еще одно чудо, связанное с воинами. Поев досыта и выпив допьяна, они брали в руки оружие, облачались в военные доспехи, выезжали в большой внутренний двор и сражались друг с другом, поражая друг друга насмерть. Воины повторяли свои ратные подвиги, принесшие им славу в земной жизни, и снова получали смертельные раны, которые, однако, чудесно заживали, и эйнхерии полностью выздоравливали, как только звук рога вызывал их на пир.

    Один сказал:
    "Скажи мне еще,
    где каждый день
    битвы кипят?".
    Вафтруднир сказал:
    "Эйнхерии все
    рубятся вечно
    в чертоге у Одина;
    в схватки вступают,
    а, кончив сраженье,
    мирно пируют".
    (Старшая Эдда. Речи Вафтруднира. Перевод А. Корсуна)

    Целые и невредимые при звуке рога, зовущего на пир, и не держа друг на друга обид за нанесенные тяжелые раны, эйнхерии всякий раз весело возвращались назад в Вальхаллу, чтобы возобновить пир в присутствии возлюбленного бога Одина. Во время пиршества белорукие валькирии с развевающими волосами прислуживали им, постоянно наполняя медом рога или любимые кубки воинов - черепа их врагов, в то время как на земле скальды слагали песни о войне или военных походах викингов.

    И весь день они, измотанные и израненные,
    проводили на поле брани,
    среди пыли и стонов, отрубленных членов и крови;
    Но по возвращении вечером в чертог Одина
    Были свежи и здоровы,
    таков их удел небесный.
    (Мэтыо Арнолд. Смерть Бальдра)

    Таким образом, сражаясь и пируя, по мнению многих, герои проводили свои дни в полном блаженстве, в то время как Один восхищался как силой героев, так и их числом. Но верховный бог предвидел, что даже многочисленные воины не смогут помочь ему предотвратить гибель богов, когда настанет день решающего сражения.

    А так как битвы и пиры были самыми большими удовольствиями, к чему в первую очередь стремились древние скандинавские воины, то вполне естественно, что все они должны были любить Одина и с юности посвящали себя служению ему. Они клялись умереть с оружием в руках и даже закалывали себя собственными копьями, если им не везло умереть на поле битвы, и они находились под угрозой "соломенной смерти" - так они называли смерть от старости или болезни.

    В награду за преданность Один проявлял особую заботу о своих любимцах, одаривая их волшебным мечом, копьем или конем, делая их непобедимыми, до самого их смертного часа. Тогда он являлся и требовал назад дарованные им же самим подарки, после чего валькирии переносили героев в Вальхаллу.

    Шлем дал он Хермоду,
    дал и кольчугу,
    Сигмунду меч
    разящий вручил он.
    (Старшая Эдда. Песнь о Хюндле. Перевод А. Корсуна)
    Слейпнир

    Участвуя в войне, Один ездил верхом на восьминогом сером коне Слейпнире, держа в руках белый щит. Его сверкающее копье взметалось над головами воинов, являясь знаком начала атаки. Он устремлялся в середину войска с кличем: "Один с вами!"
    Надев доспехи золотые
    и шлем сверкающий,
    верхом он скачет на коне -
    Слейпнире быстроногом.
    (Мэтью Арнолд. Смерть Бальдра)

    [​IMG]

    Иногда он пользовался магическим луком, из которого выпускал десять стрел за раз, каждая стрела при этом поражала по одному врагу. Предполагалось, что Один вдохновлял любимых воинов знаменитой "яростью берсеркера", которая позволяла им раздетым, безоружным и израненным бросаться в бой и совершать неслыханные подвиги. Они ярились, как волки, и были сильными, как медведи, и при этом ни огонь, ни железо не причиняли им вреда.

    Одину были присущи различные качества, он многолик и носит множество имен, по подсчетам, не меньше двухсот, каждое из которых характеризует одну из сторон его деятельности. Одина считают покровителем моряков и богов ветра.

    Могущественный Один,
    Сердца скандинавов отданы тебе!
    Направляешь ты наши суда, всемогущий Водан,
    По бушующему Балтийскому морю.
    (Вейль)
    Обретение мудрости

    Чтобы обрести мудрость, Один посетил колодец Мимиpa - источник ума и мудрости, в водах которого было видно будущее, и стал просить старого великана, охранявшегоего позволить ему испить Из источника. Но Мимир, хорошо знавший цену такой услуге (источник был кладезем памяти), сказал, что разрешит Одину сделать это только в том случае, если бог отдаст свой глаз.

    Один так желал мудрости, что, не колеблясь, отдал глаз Мимиру. В качестве залога тот положил его на дно колодца оттуда он и сверкал. Один же остался с одним глазом, который стали считать символом солнца.
    Всю нашу жизнь стремимся мы к солнцу.
    И это сверкающее светило и есть Одина глаз,
    Второй же глаз, лупа, не светит так ярко,
    Так как он помещен на дно колодца Мимира,
    Где каждое утро омывается он
    целебными водами, которые и
    утраивают его силу.
    (А. Г. Эленшлегер)

    Сделав большой глоток из источника Мимира, Один обрел знания, которых так страстно желал, и никогда не жалел о принесенной жертве.

    И хотя Один стал мудрее, чем прежде, он был подавлен и печален, так как получил способность угадывать будущее и понял, что все в мире изменчиво, даже судьба богов, которые обречены на смерть.

    Чтобы проверить, правда ли он стал наимудрейшим, Всеотец решил навестить Вафтруднира, самого мудрого великана, и посостязаться с ним в мудрости. Ставка была высока - проигравший пари должен был лишиться головы.

    "В путь я собрался
    к Вафтрудниру в гости!
    В древних познаньях
    помериться силой
    хочу я с мудрейшим.
    Я странствовал много,
    беседовал много
    с благими богами;
    видеть хотел бы,
    как Вафтруднир в доме
    живет у себя".
    Отправился в путь
    Один, чтоб мудрость
    турса изведать;
    Игг прибыл к владениям
    Има отца
    и в палату вошел
    (Старшая Эдда. Речи Вафтруднира. Перевод А. Корсуна)

    По этому случаю Один по совету Фригг переоделся в странника и, когда его попросили назвать имя, он представился Ганградом (победный). Затем началось соревнование в мудрости. Вафтруднир спрашивал, как именуют коней, приносящих день и ночь, а также про реку Ивинг, разделяющую земли богов (Асгард) от земли ётунов (Ётунхейм), и также о Вигриде (бранное поле) - месте последней битвы богов и Сурта.

    На все эти вопросы Один дал подробные ответы, и когда Вафтруднир закончил, то в свою очередь начал задавать вопросы, на что получал ответы о происхождении неба и I земли, о создании богов, их ссоре с ванами, о том, чем занимаются герои в Вальхалле, о норнах и о том, какие правители придут на смену асам, когда те исчезнут вместе с созданным ими миром.

    Но, когда в заключение Один склонился над великаном и спросил его о том, какие слова произнесет Всеотец своему умершему сыну Бальдру, лежащему на погребальном костре, Вафтруднир вдруг узнал своего высокого гостя и заявил, что никто, кроме самого Одина, не сможет ответить на этот вопрос: он понял, что проиграл состязание в мудрости и заслуживает за это наказания - смерти.

    Один сказал:
    "Я странствовал много,
    беседовал много
    с благими богами;
    что сыну Один
    поведал, когда
    сын лежал на костре?"
    Вафтруднир сказал:
    "Никто не узнает,
    что потаенно
    ты сыну сказал!
    О кончине богов
    я, обреченный,
    преданья поведал!
    С Одином тщился
    в споре тягаться:
    ты в мире мудрейший!"
    (Старшая Эдда. Речи Вафтруднира. Перевод А. Корсуна)

    Познание рун

    Кроме того, что Один был богом мудрости, он был также изобретателем рун, первого алфавита народов Северной Европы, чьи идеограммы сначала использовались в магических целях, а затем, в более поздние времена, стали использовать более широко. Так как мудрость может быть обретена ценой жертвы, Один, как говорит он, сам девять дней и ночей провисел на ясене Иггдрасиле, смотря вниз в неизмеримые глубины Нифльхейма, погруженный в свои мысли, пронзив самого себя копьем, прежде чем он добыл те знания, которых искал.

    Знаю, висел я
    в ветвях на ветру
    девять долгих ночей,
    пронзенный копьем,
    посвященный Одину,
    в жертву себе же, на дереве том,
    чьи корни сокрыты
    в недрах неведомых.
    (Старшая Эдда. Речи Высокого. Перевод А. Корсуиа)

    [​IMG]

    После того как Один овладел этими знаниями, он вырезал магические руны на своем копье Гунгнир, на зубах своего коня Слейпнира, на когтях медведя и на бесчисленных одушевленных и неодушевленных предметах.

    И вследствие того, что он так долго провисел над бездной, он стал покровителем тех, кто был осужден на повешение или повесился сам.

    После обретения дара мудрости и рун, которые дали Одину силу над многим в мире, он также пожелал обрести дар красноречия и поэзии, которые давал Мед Поэзии, добытый у великанов.
     
    Последнее редактирование: 27 окт 2017
    solen и tys нравится это.
  11. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Тор

    Согласно мнению некоторых мифологов, Тор, или Донар, сын Ёрд и Одина, однако другие утверждают, что его матерью была Фригг, богиня богинь.

    Еще ребенком он был знаменит своими огромными размерами и силой и вскоре после рождения удивил собрание богов, играючи перекидывая из стороны в сторону кучу медвежьих шкур.

    Обычно пребывая в хорошем настроении, Тор впадал иногда в неистовое буйство и бывал в это время очень опасен.

    Его мать, неспособная справиться с ним, отправила Тора на попечение Вингнира (крылатый) и Хлоры (жара). Эти приемные родители были также олицетворением молнии. Вскоре им удалось обуздать своего подопечного и мудро воспитать его. Сам Тор, осознавая, чем он им обязан, взял себе также имена Вингтор и Хлориди, под которыми был также известен.

    Достигнув совершеннолетия, Тор был принят в Асгард, где занял почетное место среди двенадцати богов в огромном зале совета. Во владение он получил Трудвангар (Трудхейм), где построил чертог Бильскирнир (сверкающий, как молния), самый просторный во всем Асгарде. В нем было пятьсот палат и еще сорок палат для проживания рабов, попадавших сюда после смерти. Они всегда были желанны в его доме, здесь их ждал такой же теплый прием, как и их хозяев в Вальхалле, так как
    Тор был покровителем крестьян и низших сословий.

    Горниц пять сотен
    И сорок, как помню, -
    В обители Бильскирнир есть:
    Домом под кровлей,
    Знаю, владеет
    Чадо мое величайшим.
    (Старшая Эдда. Речи Гримнира. Перевод В. Корсуна)

    Так как он был богом грома и молнии (громовержцем), Тору не позволялось переезжать чудесный мост Биврёст, чтобы он не поджег его жаром, исходившим от его тела. Чтобы присоединиться к другим богам у источника мудрости Урд в тени священного дерева Иггдрасиля, он должен был идти пешком, переходя вброд реки Кормт и Ормт и два ручья Керлоуг.

    В Норвегии Тора считали верховным божеством.
    Он был вторым в пантеоне богов других стран, его называли "старый Тор" не в силу возраста, а потому, что, по мнению некоторых, он принадлежал к старейшей династии богов.

    [​IMG]
    В мифах он описывается как богатырь, находящийся в расцвете сил, высокий и хорошо сложенный, со всклокоченными рыжими волосами и рыжей бородой. Когда он тряс волосами, особенно в моменты гнева, искры слетали с них потоками, вызывая гром и молнию.

    Сначала Тор, изогнув бровь,
    Шептал что-то в рыжую бороду,
    Метая глазами, полными гнева,
    молнии в разные стороны.
    Его колесница, скрипя колесами,
    Посылала раскаты грома,
    А земля и небо сотрясались
    под ударами его молота.
    (Дж. Джонс. Вальхалла)

    Народы Северной Европы в дальнейшем украшали его короной, на оконечностях которой была либо сверкающая звезда, либо огонь, так что голова его была окружена ореолом из огня - его собственного символа.


    Молот Тора
    [​IMG]


    Тор был также обладателем волшебного молота Мьёлльнира (молнии),

    который он с сокрушающей силой бросал в своих врагов, инеистых великанов, и который обладал чудесным свойством возвращаться к нему в руки, как бы далеко он ни метнул бы его.

    Я - громовержец,
    Здесь в моей северной земле
    Моя сила и крепость
    И вечная власть.
    Среди айсбергов
    Правлю народами.
    Мой молот - Мьёлльнир всемогущий -
    Никому не подвластен:
    Ни великанам, ни колдунам.
    (Лонгфелло. Сага о короле Олаве)

    Так как этот огромный молот, символ удара молнии, всегда оставался раскаленно-красным, то для того, чтобы держать его в руках, у бога были железные рукавицы - Ярнгрипер.

    Он мог метнуть Мьёлльнир на огромное расстояние, а его сила, и без того огромная, удваивалась, если он надевал волшебный пояс Мегингьерд (пояс силы).

    Вот мой пояс,
    Надену его -
    и стану в два раза сильнее.
    (Лонгфелло. Сага о короле Олаве)

    Древние народы Северной Европы считали молот Тора священным и имели обыкновение носить обереги в виде молоточков Тора, чтобы оградить себя от злых духов и добиться благословения богов.

    [​IMG]

    Амулет в форме молоточка надевали на новорожденных младенцев, поливая их головки водой и нарекая при этом именем. Молот забивался в столбы, обозначавшие границы владений, и считалось святотатством вытаскивать его оттуда. Им освящали порог только что построенного дома, он использовался в брачной церемонии, а так же в освящении погребального костра, на котором сжигались тела героев вместе с оружием и конями, а подчас вместе с женами и слугами.

    В Швеции полагали, что Тор, как и Один, носил широкополую шляпу, и поэтому грозовые тучи в этой стране называли шляпой Тора. Этим же именем была названа одна из главных горных вершин в Норвегии. Считалось, что раскаты грома - это грохот колес колесницы Тора, так как он единственный среди богов никогда не ездил верхом, а либо ходил пешком, либо ехал на бронзовой колеснице, запряженной двумя козлами: Тангниостром (скрежещущий зубами) и Тангрисниром (скрипящий зубами), от рогов и зубов которых постоянно летели искры.
    О, великий Тор,
    Взвалив волшебный меч на плечи,
    На колеснице где-то рядом едешь,
    Священные козлы влекут твою упряжку -
    Слушаясь серебряных вожжей.
    Мэтью Арнолд. Смерть Бальдра
    Когда бог разъезжал на колеснице, его также именовали Эку - Тором, или Тором-Колесничим, а в Южной Германии полагали, что для громовых раскатов недостаточно одной колесницы, потому утверждали, что она нагружена медными чайниками, издававшими шум во время езды, и поэтому фамильярно называли его торговцем чайниками.

    Семья Тора

    Тор был женат дважды: сначала на великанше Ярнсаксе (железный камень), родившей ему двух сыновей Магнии (сила) и Моди (смелость), которым было суждено пережить отца и гибель богов и править в новом мире, который возродится после катастрофы, как феникс из пепла. Его второй женой была золотоволосая богиня Сив, родившая ему также двух детей: Лоррид и дочь по имени Труд, юную великаншу, славившуюся своими величиной и силой. Известно, что противоположности сходятся, и пример Труд подтверждение этому. К ней сватался карлик Альвис, которому она благоволила. Однажды вечером ее поклонник, который, будучи карликом, не мог переносить дневного света, появился в Асгарде, чтобы попросить ее руки. Совет богов склонялся в его пользу и был уже готов высказать свое одобрение, как вдруг появился отсутствовавший Тор. Бросив презрительный взгляд на крошечного возлюбленного, отец невесты сказал, что тому следует доказать, что его ум может восполнить недостаток роста, только тогда он сможет удостоиться руки невесты.

    Чтобы испытать Альвиса, громовник стал задавать ему вопросы, касающиеся мира богов, ванов, эльфов и карликов, спрашивая до тех пор, пока не взошло солнце и первые его лучи не превратили карлика в камень. Этим Тор еще раз продемонстрировал великую силу богов, что должно было явиться предостережением для всех остальных карликов, которые пытаются испытать ее.
    Чья еще грудь
    вместила бы столько
    сведений древних!
    Но хитростью мощной
    тебя обманул я:
    ты в доме застигнут
    солнечным светом!
    (Старшая Эдда, Речи Альвиса. Перевод В. Тихомирова)
    Поклонение Тору

    Именем Тора названы места, которые, по преданию, он часто посещал, например основные гавани Фарерских островов, как и фамилии, считающиеся, что происходят от него. Имя Тора присутствует в таких названиях, как Трундерхиль в графстве Суррей, в фамилиях Торберн и Торвальдсен, а также в названии одного из дней недели: дня Тора, или четверга (англ. Thursday).

    И на всей земле
    все еще есть день Тора.
    (Лонгфелло. Сага о короле Олаве)
    Тор считался одним из главных в пантеоне богов; так как он благоволил людям, ему повсеместно поклонялись. Храмы в его честь воздвигнуты в Мэри, Хладере, Годи, Готланде и Упсале и в других местах. В Юл (основной праздник, посвященный Тору, совпадающий с нынешними Святками) люди просили Тора послать им счастливый год. В этот день по обычаю сжигали большое дубовое бревно (бревно Юла), так как это дерево считалось священным и символизировало летний свет и тепло, прогоняющие темноту и холод зимы.

    Невесты надевали красное, так как это любимый цвет Тора, считавшийся символом любви. По этой же причине обручальные кольца в Северной Европе всегда были с красным камнем.

    Храмы и идолы Тора, как и Одина, делали из дерева, и большое их количество было разрушено во времена конунга Олава Святого.
     
    sfera, elennsharp и solen нравится это.
  12. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Тюр

    Тейваз – это его древнее имя. Более поздние имена этого бога – Тюр, Тир, Тиу, Зиу. Тюра почитали как бога войны. Ему посвящен день недели – вторник (англ. Tuesday – день Тиу), а в астрологии вторник считается днем Марса.

    В древней Германии по вторникам проводились «тинги» - собрание общин, на которых принимались важные решения, в том числе, и судебные. Какое-то время Тюр был верховным богом – богом небес, но после потери руки в борьбе с волком Фенриром место верховного бога занял Один.

    Народы Северной Европы обращались к Тюру, богу смелости и битвы, так же как и к Одину, с просьбой о даровании победы. То, что в пантеоне богов Тюр занимает следующее после Одина и Тора место, доказывает тот факт, что имя Тиу присвоено одному из дней недели, дню Тиу, который в современном английском стал вторником.

    Под именем Циу Тюр был главным божеством швабов, которые первоначально назвали свою столицу, современный Аугсбург, Цизбургом. В обычае здесь было поклонение мечу, главному атрибуту этого бога, в его же честь исполняли танцы с мечами. Иногда танцующие становились в две шеренги, скрещивали мечи остриями вверх и призывали самого смелого прыгнуть через них. В других случаях воины соединяли свои мечи остриями вместе, образовывая тем самым розу или колесо, а после этого приглашали своего предводителя встать в центр фигуры, сформированной из ровных, сверкающих лезвий мечей, после чего с ликованием вносили его в лагерь. Острие меча считалось настолько священным, что в обычае было произносить на нем клятвы.

    Руны победы,
    коль ты к ней стремишься, -
    вырежи их
    на меча рукояти
    и дважды пометь
    именем Тюра!
    (Речи Сигдривы)


    Как считали древние жители Северной Европы, Тюр, чье имя ассоциировалось со смелостью и мудростью, имел в своем подчинении белоруких дев валькирий, помощниц Одина. Они полагали, что именно Тюр выбирал воинов, которые должны были быть перенесены в Вальхаллу, с тем чтобы в последней битве прийти на помощь богам.

    Бог Тюр отправил
    Гондуль и Скегуль
    Народа Ингвов
    Конунга выбрать,
    Чтобы с Одином он поселился
    В Вальхалле просторной.
    (Р. Б. Андерсен. Мифология народов Северной Европы)
    Тюр и Фенрир

    Тюр обычно представляется одноруким, так же как Один одноглазым.

    Когда асы заманили Фенрира Волка, чтобы надеть на него путы Глейпнир, тот не поверил, что его выпустят, пока ему в пасть не положили как залог руку Тюра. А когда асы не захотели отпустить его, он откусил руку в том месте, которое называется "волчий сустав".

    В последней битве Рагнарёк Тюр не встретится с Фенрироv, уступая его Одину. Однако ему приготовлен достойный противник - "Гарм, лучший пес":

    Тут вырывается на свободу пес Гарм,
    привязанный в пещере Гнипахеллир.
    Нет его опасней. Он вступает в бой с Тюром,
    и они поражают друг друга насмерть".
    (Младшая Эдда. Видение Гюльви)
    Поклонение Тюру

    Так как считалось, что Тюр был покровителем меча, то полагали необходимой гравировку его знака или руны на лезвие каждого меча. По свидетельствам Эдды, этот обычай считался обязательным для тех, кто хотел одержать победу.
    Поклонение Тюру осуществлялось в разных местах (например, в Тюбингене, в Германии), где имя его было несколько изменено. Его имя также носит растение аконит, известное в странах Северной Европы как "шлем Тюра".
     
    Natal'ja, sfera и tat нравится это.
  13. sfera

    sfera Институт

    Сообщения:
    2
    Симпатии:
    2
    Пол:
    Женский
    Дорогая Елена! Большое спасибо за ссылки по нахождению первоисточника в Интернете. Нашла очень быстро. Мне это нужно было это для скачивания, потому, что не всегда находишься у компьютера, читаю в транспорте, время на поездки не теряю, а с форума мне скачать текст из открытой части не получилось. Еще раз благодарю еще и за то, что Вы учите находить решение задачи логическим путем.
     
    Елена нравится это.
  14. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Не всегда можно скачать.
    Не всегда это нужно.

    (почти стихи)
     
  15. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Фо́рсети
    он же: Форете, Форсит

    Когда «закон Тюра» сменился «яростью Одина», функция «закона и порядка» была передана Фо́рсети

    Сын Бальдра и Нанны, бог правосудия и справедливости, разрешающий споры и возвращающий согласие спорящим. Форсети был одним из мудрейших и красноречивых асов.

    "God of justice, the great arbiter, the god who "stills all strife." Forseti dwells in a hall of gold and silver called Giltnir"

    15. Глитнир столбами
    из золота убран,
    покрыт серебром;
    Форсети там
    живёт много дней
    и ладит дела.

    (с )"Речи Гримнира"


    Древнескандинавский бог правосудия, справедливости, третейского суда и примирения, Форсети, чье имя означает «председательствующий», успокаивает любые раздоры; другими словами, он основной миротворец. Он третейский судья и на Небесах, выслушивает в спорах обе точки зрения и приходит к идеальным решениям. Все, кто приходит к нему с тяжбой, возвращаются в мире и согласии. Нет равного судилищу Форсети ни у богов, ни у людей.

    Он разрешает все сомнения с такой любовью, что все, участвующие в споре, неизбежно примиряются.

    Он говорит:

    «Я здесь, и я слежу за каждым вашим шагом и поворотом. Кажется, что колесо правосудия поворачивается медленно, но я всегда с вами и неустанно тружусь от вашего имени.

    Какие бы юридические крючки и путы ни набрасывали на вас, я рядом, чтобы немедленно разорвать их. Думайте обо мне, как о вашем адвокате, заботящемся о правовом мире и справедливости - мне не нужно платить, я прихожу на дом и откликаюсь на ваши призывы тотчас же».


    Помогает с:

    • Спорами, разрешая их
    • Законностью
    • Юридическими вопросами, решая их миром
    • Защитой — особенно юридической
    • Вопросами истины


    Обращение

    Взывайте к Форсети, когда возникают юридические проблемы или вам угрожают. Он немедленно начнет трудиться от вашего имени:
    Дорогой Форсети, я прошу твоего вмешательства в эту ситуацию и прошу тебя содействовать доброте и справедливости. Спасибо тебе за мирное решение спора, который теперь полностью завершен.

    Помните, мы изучали руну Райдо, как руну правильных действий, законных действий, как руну порядка? Райдо соответствует вектору деятельности Форсети

    [​IMG]
     
    Последнее редактирование: 5 май 2018
  16. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    История Холиголанда

    Рассказывается, что фризы, чтобы облегчить осуществление правосудия на своей земле, уполномочили двенадцать наимудрейших мужей, асегиров, старейшин, собрать законы семей и племен, составлявших их народ, чтобы создать из них свод законов, который и будет составлять основу их общего права.

    Закончив свой труд, старейшины сели на маленькое судно и поплыли в поисках уединенного места, где можно было обсудить собранные законы. Но не успели они отплыть от берега, как начался шторм, отогнавший их суденышко далеко от берега. Сначала их несло в одну, затем в другую сторону, что привело их в отчаяние. Двенадцать мудрецов обратились к Форсети, умоляя помочь им достигнуть земли. Едва они закончили молиться, на их судне оказался тринадцатый пассажир.

    Схватившись за руль, он развернул судно, направив его к месту, где волны поднимались выше всего, после чего они оказались у острова, где рулевой велел им высадиться. В благоговейной тишине двенадцать человек повиновались ему. Их удивление возросло, когда незнакомец метнул боевой топор, и в том месте, куда он попал, открылся источник. Последовав незнакомцу, все испили этой воды и, не говоря ни слова, сели в круг, чувствуя с удивлением, что незнакомец своим видом и выражением лица чем-то напоминал каждого из них.

    Внезапно тишина была нарушена, и незнакомец начал говорить тихим голосом, становившимся все тверже. Так изложил он свод законов, содержащий все лучшие правила, собранные асегирами. Закончив свою речь, незнакомец исчез так же внезапно, как и появился, и двенадцать законодателей внезапно поняли, что с ними был Форсети, который дал им свод законов, согласно которому и надо осуществлять правосудие среди фризов.

    В память явления бога старейшины объявили остров, на котором находились, священным. Отныне любой осмелившийся осквернить святость этого острова ссорой или кровопролитием должен был быть проклят. С этих пор остров, известный также как земля Форсети или Холиголанд (священная земля), чтят все народы Северной Европы. Даже самые смелые викинги не осмеливались высаживаться на этом острове, если только они не попадали в кораблекрушение, в противном случае их ждала позорная смерть.

    На этом священном острове проводились особо важные суды. Судьи-мудрецы всегда черпали воду из источника и пили ее в молчании в память о явлении Форсети. Воды его источника считались священными, так что каждый, кто испил их, освящался, и даже скот, испивший эту воду, нельзя было убивать.

    Так как Форсети, как уже говорилось, проводил суды весной, летом и осенью и никогда зимой, это стало обычаем в странах Северной Европы.

    Говорили, что, только когда светло и солнце сияет на небе, правота становится очевидной для всех, мрачной же зимой невозможно вынести верное решение.
    Форсети редко упоминался в мифах, и лишь в связи с Бальдром. Он не должен был участвовать в последней битве, в которой все главные роли должны были сыграть другие боги.
     
  17. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Остроф Форсети существует на самом деле.

    Земля Форсети или Холиголанд, или
    Ге́льголанд, Хе́льголанд (нем. Helgoland) — это архипелаг (до 1720 года — единый остров) в Гельголандской бухте на юго-востоке Северного моря, сейчас принадлежит Германии. Хельголанд лежит в открытом море, 70 км. от Североморского побережья.

    Состоит из одноименного острова площадью 1 км² с населением 1370 человек (на 2012 год) и острова Дюне площадью 0,7 км² и без постоянного населения в километре восточнее, на котором расположен аэродром.

    Входит в состав федеральной земли Шлезвиг-Гольштейн, но не входит в таможенную и налоговую территорию Европейского союза

    Раньше большинство населения острова говорило на гельголандском диалекте фризского языка, но теперь он практически вытеснен немецким языком. Несмотря на это фризский язык является официальным (источник: Википедия)

    Остров населён с доисторических времен. 6500 лет назад территория Гельголанда была соединена с континентальной частью Европы. До 8 века на острове живут фризы — язычники, поклоняются своему могущественному богу плодородия Форсети и священным захоронениям. Более 100 лет предпринимаются безуспешные попытки народ Гельголанда охристианизировать, пока, как часто бывало, не уничтожаются святые места, а сына умершего предводителя делают епископом. Постепенно и островитяне переходят в христианство. А богатые месторождения меди, ради чего все и затевалось, переходят во владение германского герцога.

    В 1807 году его заняли британские войска, после чего он стал частью Великобритании.

    В 1826 году здесь обустроили морской курорт. Уже скоро остров начал пользоваться популярностью среди поэтов, писателей, художников и других представителей европейской интеллектуальной элиты. О нём восторженно отзывался Генрих Гейне, а Гофман фон Фаллерслебен в 1841 году написал здесь текст «Песни немцев» (позже она стала гимном Германии).

    с 1890 года остров Хе́льголанд стал владением Германии в качестве компенсации за переданные британцам колониальные территории. Под конец войны в апреле 1945 года британские самолеты менее чем за два часа сбросили на Гельголанд около семи тысяч бомб. Острова стали абсолютно непригодными для жизни.

    В 1947 году на острове был произведен самый мощный неядерный взрыв в истории человечества (в 1985 году рекорд был побит в эксперименте Minor Scale). С его помощью британские военные уничтожили бункеры и другие сооружения, построенные Третьим Рейхом для своих подводных лодок. Одновременно на воздух взлетело 4000 торпедных боеголовок, 9000 глубинных бомб и морских мин, 91 000 гранат разных калибров — в общей сложности 6700 тонн (6,7 Кт) взрывчатки. В последующие годы британские военные использовали и без того уже изуродованный и безлюдный остров в качестве полигона для учебных бомбометаний.

    Уверенна, что тех, кто это сделал, постигла кара Форсети и британские военные не дожили до старости и смерть их была позорной. Пусть Хель воздаст им за изуродованный остров правосудия Хе́льголанд (нем. Helgoland)

    Единственное позитивное наследие от британской оккупации осталось в том, что Гельголанд до сих пор не входит в таможенную и налоговую территорию Европейского союза, а значит, товары, продаваемые здесь, не облагаются налогом. Такой Дьюти Фри на территории Германии.




    С 1952 года остров начали заново отстраивать и в 60-х годах он начал свою новую курортно-туристическую жизнь. На острове запрещено движение автомобилей и велосипедов. Гельголанд находится под угрозой стагнации: число туристов уменьшается, многие жители покидают остров.

    По мнению некоторых ученых, остров был местонахождением древнейшего святилища, сохранившегося там еще со времен Атлантиды, которая, как считают ученые, находилась приблизительно в районе этого острова.

    Гельголанд в 1929 году: [​IMG]

    Остров сейчас:
    [​IMG]

    Гельголанд входит в список 10 лучших достопримечательностей Северной Германии по версии LifeGlobe.

    [​IMG]
     
    Natal'ja нравится это.
  18. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Девять миров Иггдрасиля (очень кратко)

    Асгард
    Асгард был небесным градом богов-асов и располагался на вершине Мирового Древа. В нём размещались двенадцать дворцов, или чертогов: Трудхейм (Тор), Идаль (Улль), Валаскьялв (Один), Соквабекк (Сага), Вальхалла (все боги), Трюмхейм (Скади), Брейдаблик (Бальдр), Химинбьёрг (Хеймдалль), Фолькванг (Фрейя), Глитнир (Форсети), Ноатун (Ньёрд) и Вити (Видар). В этот мир можно было попасть только через врата Одина. Асгард представлял собой остров, окружённый высокими стенами, реками и туманом, извергавшим молнии. Чтобы приблизиться к вратам Одина, нужно было пересечь Бифрёст — огненный мост. Его охранял Хеймдалль , «страж богов». Непрошеные гости, пытавшиеся пробраться мимо Хеймдалля, попадали в западню у ворот и погибали, раздавленные насмерть. Хеймдалль изображался облачённым в серебряные доспехи и со шлемом. Его коня звали Золотая Чёлка. Его чертог зовётся Химинбьёрг («небесные горы»). Он никогда не спит и ночью видит так же хорошо, как и при дневном свете.

    Альвхейм
    Альвхейм - обиталище альвов (воздушных эльфов). Он подразделяется на несколько областей. Правит Альвхеймом Фрейр. Одним из жителей этого мира считался Деллинг, Красный эльф зари, живший в чертоге Хельярран. В этом мире боги соседствовали со смертными: боги обитали в верхней половине Альвхейма, а люди — в нижней.


    Ванахейм
    Ванахейм соотносится с элементом воды и, до некоторой степени, с элементом воздуха. В этом мире находился чертог Эгира, морского великана. Управлял Ванахеймом Хёнир, брат Одина, которого послали туда в качестве заложника после войны между ванами и асами. Ванахейм ассоциировался с богатством, плодородием и пророчествами, а боги-ваны — с плодородием и смертью.

    Муспельхейм
    Согласно мифам, Муспельхейм, мир огня, был сотворён первым из всех миров. Выжить там могли только огненные великаны. Великан Сурт с огненным мечом охранял Муспельхейм и ждал своего часа, чтобы пойти войной против богов. Муспельхейм — одновременно мир творения и мир разрушения.

    Мидгард
    Мидгард, «средний мир», располагается в срединной части Древа. Именно здесь появились первые люди (мужчина был сотворён из ясеня, а женщина — из ольхи). Это главный мир Древа, так как он скрепляет вместе все остальные миры. Хранителем Мидгарда является Тор.

    Свартальвхейм
    Свартальвхейм дом «тёмных альвов», по своей природе тесно связанным с элементом Земли. В этом мире совершалась трансмутация металлов (превращение «низменных» металлов в золото и серебро); именно здесь скрываются драгоценные камни. Свартальвхейм также двойственный мир, сочетающий в себе начала творения и разрушения.

    Йотунхейм
    Йотунхейм - «страна великанов». Это самый суровый и жестокий из миров; им управляет великан Трюм. Попасть в этот мир холода и льда нелегко, а выбраться из него — и подавно. В какой-то мере, Йотунхейм это очень замкнутый мир.


    Хельхейм
    Давным-давно, еще до расчленения тела Имира и до сотворения Мидгарда и Асгарда, Нижний мир назывался «Йормунгрунд». В нем обитали не только души умерших йотунов, но и некоторые живые великаны (йотунам легче прочих даются путешествия в Страну смерти). Йормунгрундом тоже правила богиня по имени Хель, но это была не та Хель, которая обитает в Нижнем мире сейчас. Похоже, ее имя просто передалось нынешней Хель по наследству — вместе с саном богини смерти. Роль хранительницы Мертвых — очень важная (и сопряженная с огромным могуществом); но эта роль — сменная: когда одна Хель слагает с себя обязанности, на ее место приходит другая, избранная из той или иной расы.

    У йотунов есть легенда: когда старая Хель умерла, неприкаянные мертвые скитались по Девяти мирам целых семь лет, потому что некому было за ними присмотреть. Каждая раса надеялась, что на этот важнейший пост будет избран кто-то из ее представителей и тогда у нее появится безгранично могущественный союзник — при условии, что новая Смерть примет сторону своих сородичей. Мимир, супруг предыдущей Хель, делал все что мог, чтобы удержать хотя бы подобие порядка. Между тем все Девять миров затаили дыхание… и наконец Ангрбода, Ведунья Железного Леса, родила необычную дочь от своего супруга Локи, чья слава возмутителя спокойствия давно уже гремела по всем мирам. Едва научившись ходить, эта странная девочка приняла свою первую оборотническую форму — облик разлагающегося трупа. То был знак, что она стала наследницей столь желанного многим титула, — и ей тотчас же дали имя «Хель», или, на языке йотунов, «Хела» (альвы же зовут ее «Лейкин») и объявили преемницей Богини Смерти.

    Поползли слухи: одни говорили, что Локи и Ангрбода прибегли к темной магии, чтобы зачать будущую Владычицу Мертвых; другие — что они просто предвидели возможность ее рождения и поженились именно для того, чтобы воплотить этот вариант будущего в реальность. Так или иначе, остальные расы были очень раздосадованы: ведь они так надеялись вырвать Страну мертвых из-под власти йотунов! Один поспешил наложить на малютку-Хелу «чары изгнания», навеки закрывшие для нее доступ в Асгард.

    Хела выросла, вступила во владение Йормунгрундом, переименовала его в Хельхейм и преобразила до неузнаваемости — фактически, создала заново.

    Как и все носители йотунской крови, Хела — оборотень, хотя репертуар ее обличий невелик: она почти неизменно ограничивается несколькими вариациями на тему полусгнившего трупа. Из всех богинь смерти Хела — едва ли не самая гротескная по внешнему облику, и это не случайно: она считает нужным, чтобы в ее лице люди видели Смерть во всей ее буквальности. Она может представать в двойном обличье: наполовину — как прекрасная женщина, а наполовину — как разлагающийся труп или скелет. Иногда граница между этими частями проходит горизонтально, по поясу, но чаще — сверху вниз, вдоль середины тела. Изредка Хела может принимать облик очень бледной беловолосой девы, источающей запах тлена. (На самом деле этот запах сопутствует ей всегда, и в случае сомнений по нему легко понять, что вы говорите именно с Хелой. Еще один признак — холод, который она распространяет вокруг.)

    Нифльхейм
    Нифльхейм — «туманный Хель», или «тёмный Хель» — был самостоятельным миром, хотя его часто называли нижними пределами Хель. В этот мир отправлялись злые души (а те, кто прожил достойную жизнь, попадали в Хель). В Нифльхейме душа претерпевала вторую смерть.
    Хельхейм отделен от Нифльхейма по всей границе (за исключением Врат Хель) горной грядой и узким морским заливом, вдающимся в сушу с севера. В отличие от рубежей между любыми другими мирами, граница между Хельхеймом и Нифльхеймом расплывчата и подвижна: она может смещаться в любую сторону на расстояние до полумили. Инеистые великаны Нифльхейма это знают и избегают опасной области. На практике за неподвижную границу можно считать реку Гьолль: по крайней мере, ее местоположение остается постоянным, как бы ни смещались друг относительно друга эти двое миров. Она широка и стремительна, и перейти ее вброд невозможно.

    Почти никому из живых, включая и большинство духовидцев, увидеть весь Хельхейм как он есть не удастся никогда. Впрочем, особенно смотреть там не на что, кроме широких луговин и тихих, безмятежных, пологих холмов, чаще всего покрытых деревьями в осеннем убранстве (как уже говорилось, большую часть времени в Хельхейме царит осень). Между деревьями стоят небольшие домики, но иногда, стоит лишь повернуть голову, они исчезают или появляются вновь. Мертвые там повсюду, но увидеть их трудно — тамошнего жителя вы бы, скорее всего, попросту не заметили, даже если бы прошли через него насквозь.

    12 дворцов Асгарда
    [​IMG]


    Девять миров Иггдрасиля в применении к Древу Жизни
     
    ozak нравится это.
  19. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Забытое божество прорицания
    Бог по имени Лютир (Lytir) или Литир (Lýtir)

    упоминается в «Пряди о Хауке» (Hauks þáttr hábrókar), что входит в «Прядь о Харальде Прекрасноволосом», сохранившуюся в приложении к «Большой саге об Олаве Трюггвасоне» из «Книги Плоского Острова» (Flateyjarbók). В пряди рассказывается, как шведский конунг Эйрек, современник Харальда Прекрасноволосого, вопрошает бога Лютира о грядущей поездке. Других упоминаний этого имени в литературных источниках нет, но известно несколько шведских топонимов, таких как Lytisberg (Утёс Лютира) и Lytislunda (Роща Лютира), намекающие на возможные места почитания его. Есть версия о связи имени божества и слова hlutr ― «жребий/доля/участь», или со словом lýti ― «порок». Делались попытки отождествить бога с Лодуром, сугубо по звучанию имени, но его не сравнивали ни с многоимённым Одином, которого зовут и Приятель телег ("Утрата сыновей"), ни с Хёниром (что "возьмёт прут жребьёвочный"), ни с Фрейром, ваном, путешествовавшим в повозке (Прядь об Эгмунде Битом и Гуннаре Пополам, Сага об Инглингах), близнеце Фрейи, знавшей сейд...



    На русский язык прядь не переводилась, но искомый отрывок в переводе Т.Ермолаева выглядит так:
    …и летом велел Эйрик конунг приготовить вейцлу в Уппсале; затем велел он двум повозкам ехать к тому месту, где он совершал жертвоприношение богу, что зовётся Лютир, было в обычае, что повозка оставалась там на ночь, и пришёл он туда утром, но теперь не явился Лютир по своему обыкновению, и они сказали конунгу, что Лютир теперь не желает идти, простояла повозка так две ночи, что он не пришёл. Тогда взялся конунг свершать гораздо большее жертвоприношение, чем раньше, и на третье утро сталось, что они обнаружили, что Лютир пришёл, ведь тогда так потяжелела повозка от прибавления,что вьючные животные умерли, прежде чем они пришли с ним в палату.

    (я считаю, что там написано: тянущие лошади сломались, прежде чем они добрались до зала жертвоприношений. Т.е, он нагрузил повозку такими тяжестями, что те лошади, которые тянули повозку не выдержали такого груза и надорвались)

    Была затем повозка установлена на пол посреди палаты, и пришёл конунг тогда с рогом, и приветствовал Лютира, и сказал, что он будет пить здравицу в его честь, и считает теперь, что для него имеет большое значение, что он решил отправиться в поездку, и сказал ему, что даст великие дары как раньше. Лютир отвечал, что неохотно отправлялся в этот путь, сказал, что он как-то раз пришёл на север туда:«и встретил я там такого большого тролля, что раньше подобного не встречал, хоть он стар был тогда, и не мог бы я там пройти, если б был уверен, что он жив, и надеюсь я, что он умер». Конунг говорит, что так, наверно, и есть. Лютир говорит, что конунг заслуживает добра от него и попрощался…
    (c)

    И, наконец, есть ещё одно возможное, и, малоинтересное объяснение этого эпизода: перед просто нами переосмысление названия прутьев для прорицания, 'породившее' в воображении составителя некую стилизацию под старину, чтобы увлечь читателя. Правда, по счастью, это не может объяснить существования реальных топонимов с именем Лютира.

    В Швеции есть места, которые несут следы его имени. Lytisbærg, в Östergötland; Lytislunda в Södermanland; и Лицлунда в Вестманланде. (Имена исходят от * lytir , от старого шведского luter , loter , «много, который используется для предсказания», связанного со старым норвежским hlaut .)
    * Лытир означает священника, который выполнял предсказания.

    Литир является отдельной сущностью, поскольку видение будущего нигде не приписывается Фрейру
     
    Последнее редактирование: 19 ноя 2018
Статус темы:
Закрыта.