МатЧасть рунической Магии

Тема в разделе "Открытая часть форума", создана пользователем Елена, 21 сен 2017.

Метки:
Статус темы:
Закрыта.
  1. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Первая Песнь о Гудрун
    Guðrúnarkviða in fyrsta


    Гудрун сидела над мертвым Сигурдом. Она не плакала, как другие женщины, но грудь ее разрывалась от горя. Жены и мужи подходили утешить ее. Но это было нелегко.

    Говорят, что Гудрун отведала сердца Фафнира и поэтому понимала язык птиц.

    Вот что еще сложено о Гудрун:

    Песнь о Гудрун
    1 Так было — смерти
    желала Гудрун,
    над Сигурдом мертвым
    горестно сидя;
    не голосила,
    руки ломая,
    не причитала,
    как жены другие.

    2 Мудрые ярлы
    к ней подходили,
    скорбь ее
    пытались рассеять.
    Не было слез
    горючих у Гудрун, —
    горе великое
    грудь разрывало.

    3 Знатные жены
    ярлов сидели,
    золотом убраны,
    против Гудрун;
    каждая горе
    свое вспоминала,
    речь заводила
    о самом горьком.

    4 Молвила Гьявлауг,
    Гьюки сестра:
    «Счесть невозможно
    несчастья мои, —
    я пятерых
    мужей потеряла,
    трех сестер,
    трех сыновей,
    восемь братьев —
    и все ж живу я!»

    5 Не было слез
    горючих у Гудрун:
    гибель юноши,
    конунга смерть,
    горе великое
    камнем легло.

    6 Молвила Херборг,
    владычица гуннов:
    «Горе мое
    еще тяжелее, —
    семь сыновей
    на юге погибли,
    муж мой тоже
    в сече зарублен;

    7 мать и отец
    и четверо братьев
    морю достались, —
    ветер настиг их,
    била волна
    о борт корабля.

    8 Сама их одела,
    сама убрала их,
    сама схоронила
    тела родимых.
    В полгода всех
    потерять довелось мне,
    не было мне
    ни в чем утешенья.

    9 В плен тогда же
    сама я попала,
    рабство изведала
    в те полгода;
    жену вождя
    одевала и обувь
    ей подавала
    каждое утро.

    10 Ревновала она,
    бранила меня,
    жестокими были
    ее побои;
    хозяина лучше
    нигде не видала,
    хозяйки хуже
    нигде не встречала!»

    11 Не было слез
    горючих у Гудрун:
    гибель юноши,
    конунга смерть,
    горе великое
    камнем легло.

    12 Гулльранд, дочь Гьюки,
    молвила так:
    «Мудрой слывешь ты,
    приемная мать,
    а жену молодую
    утешить не в силах, —
    пусть она видит
    мертвого конунга!»

    13 Сдернула саван
    с тела Сигурда,
    к ногам жены
    подушку метнула:
    «Вот он! Прильни
    губами к устам, —
    ведь так ты его
    живого встречала!»

    14 Горестно взор
    бросила Гудрун
    на голову князя
    в сгустках крови,
    на очи героя,
    померкшие ныне,
    на жилье души,
    мечом рассеченное.

    15 Вскрикнув, грянулась
    оземь Гудрун;
    косы рассыпались,
    вся покраснела,
    хлынули слезы
    дождем на колени.

    16 Горько заплакала
    Гудрун, дочь Гьюки,
    слез поток
    оросил покрывало,
    а во дворе
    закричали громко
    гуси, прекрасные
    Гудрун птицы.

    17 Молвила Гулльранд,
    дочь Гьюки: «Знаю, —
    большей любви.
    чем ваша, не видели
    между людьми,
    на земле живущими!
    Места себе ты
    не находила,
    сестра, если Сигурда
    нету с тобою!»

    [Гудрун сказала:]

    18 «Сигурд рядом
    с сынами Гьюки
    как стебель лука,
    из трав встающий,
    как в ожерелье
    камень сверкающий,
    самый ценный
    среди каменьев!

    19 Чтили меня
    воины конунга
    больше, чем дев
    Одина смелых.
    Как ивы листва,
    стала я жалкой, —
    смерть повелителя
    сделала это!

    20 Ни на скамье его нет,
    ни на ложе, —
    в этом повинны
    Гьюки сыны!
    Гьюки сыны
    повинны в несчастье,
    горькие слезы
    льет их сестра!

    21 Как ваши клятвы
    ложными были,
    пусть ваши земли
    так опустеют!
    Гуннар, не впрок
    пойдет тебе золото;
    эти запястья —
    гибель твоя,
    ты ведь Сигурду
    клятвы давал!

    22 Двор наш видал
    дни веселее,
    чем день, когда был
    оседлан Грани
    и Сигурд к Брюнхильд
    свататься ехал, —
    к женщине злой,
    в час зловещий!»

    23 Молвила Брюнхильд,
    Будли дочь:
    «Пусть потеряет
    детей и мужа
    та, что нынче
    слезы пролить
    тебе помогла
    и речь вернула!»

    24 Молвила Гулльранд,
    Гьюки дочь:
    «Лучше молчи!
    Ненавистна ты всем!
    Ты виновна
    в смерти героев!
    Злой судьбы
    волнами гонимая,
    ты семерых
    конунгов горе,
    ты мужьям
    гибель несешь!»

    25 Молвила Брюнхильд,
    Будли дочь:
    «Атли тогда
    зло совершил,
    от Будли рожденный
    брат мой родной,

    26 когда мы увидели
    в доме гуннов
    на князе огонь
    ложа дракона.
    Дорого стоило
    то сватовство,
    вечно о нем
    я сокрушаюсь!»

    27 Став у столба,
    собирала силы;
    взор Брюнхильд,
    дочери Будли,
    ярко пылал,
    ядом дышала,
    глядя на раны
    мертвого Сигурда.

    Гудрун ушла оттуда в лес, в пустыню, поехала в Данию и жила там у Торы, дочери Хакона, семь полугодий.

    Брюнхильд не хотела жить после смерти Сигурда. Она велела убить восьмерых своих рабов и пять рабынь. Затем она пронзила себя мечом насмерть, как об этом рассказывается в Краткой Песни о Сигурде.

    Примечания
    Эта песнь — наиболее законченная из так называемых героических элегий в «Старшей Эдде». Содержание таких песен-элегий — одна трагическая ситуация из сказания и связанные с ней переживания и воспоминания героини. В данном случае это Гудрун скорбит над телом своего мужа Сигурда. Указывалось на близость данной песни (и вообще этого типа песен) к датским и немецким народным балладам на сходные сюжеты.

    6. Гунны… — В «Старшей Эдде» так называются южные народы вообще. Сигурд называется «гуннским конунгом» и т.д., но ср. прим. к «Гренландской Песни об Атли».

    14. Жилье души — грудь.

    19. Девы Одина — валькирии.

    24. Семерых конунгов горе — см. прим. к «Речам Регина».

    25. Атли тогда зло совершил… — Подразумевается, что Атли принудил Брюнхильд принять сватовство Гуннара, когда Брюнхильд увидела Сигурда рядом с Гуннаром и полюбила его. Ср. «Краткую Песнь о Сигурде», строфы 35 след.

    26. Огонь ложа дракона — золото.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    Natal'ja нравится это.
  2. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Краткая Песнь о Сигурде
    Sigurðarkviða in skamma

    1 Давно это было, —
    Сигурд-воитель,
    юный Вёльсунг,
    у Гьюки гостил;
    клятвы он принял
    от братьев обоих,
    верности клятвы
    от воинов смелых.

    2 Сигурду дали
    казну и невесту —
    юную Гудрун,
    Гьюки дочь;
    пиры и беседы
    долгими были
    у Гьюки сынов
    и юного Сигурда,

    3 пока не уехали
    свататься к Брюнхильд,
    и Сигурд с ними
    вместе поехал,
    юный Вёльсунг,
    в битвах искусный.
    Женой назвал бы
    ее, если б мог!

    4 Юноша с юга
    меч положил
    обнаженный на ложе
    меж ней и собой;
    женщину он
    не целовал,
    не обнимал
    гуннский конунг,
    деву сберег он
    для сына Гьюки.

    5 Она в своей жизни
    позора не знала,
    обид от судьбы
    еще не изведала,
    не знала тревог
    ни мнимых, ни истинных,
    но путь преградила
    злая судьба!

    6 Сидя под вечер
    около дома,
    так, не таясь,
    дева сказала:
    «Будет Сигурд
    в объятьях моих,
    юный герой,
    или умрет!

    7 Так я сказала,
    а после раскаюсь:
    Гудрун — жена его,
    я — жена Гуннара,
    норны сулили нам
    долгое горе!»

    8 Часто выходит,
    полная злобы,
    на льды и снега
    в вечернюю пору,
    когда он и Гудрун
    в постель ложатся
    и Сигурд жену
    обвивает покровом
    и в объятья берет ее
    гуннский конунг.

    9 «Нет у меня
    ни мужа, ни радости, —
    радость из гнева
    себе изготовлю!»

    10 Ненавидя, она
    убийство задумала:
    «Гуннар, ты скоро
    навек потеряешь
    землю мою
    и меня вместе с нею —
    с конунгом мне
    счастья не видеть!

    11 Поеду туда,
    откуда приехала,
    там я жила
    у родичей близких:
    там я останусь
    для жизни сонной,
    коль не убьешь ты
    конунга Сигурда,
    если над ним
    ты не возвысишься!

    12 Сын пусть отправится
    вслед за отцом!
    Волка кормить
    больше не будет!
    Легче вражда
    идет к примиренью,
    если в живых
    нет больше сына».

    13 Гуннар печально
    повесил голову,
    день целый сидел он
    в смятенье горестном;
    не ведал совсем,
    как поступать
    ему подобало,
    не видел он вовсе,
    как поступить
    ему в этом деле, —
    ибо он знал,
    что Вёльсунг погибнет
    и будет ужасной
    эта потеря.

    14 Долгое время
    томился в, раздумье:
    прежде такого
    еще не бывало,
    чтоб конунгов жены
    царство бросали.
    С Хёгни он стал
    совещаться тайно,
    тот ему верным
    во всем был другом.

    [Гуннар сказал:]

    15 «Всех мне дороже
    Брюнхильд, дочь Будли,
    всех женщин она
    лучше и краше;
    скорее готов я
    с жизнью расстаться,
    чем этой жены
    потеряю сокровища!

    16 Не хочешь ли князя
    убить и богатства
    княжьи присвоить?
    Отлично владеть
    сокровищем Рейна
    и жить в довольстве,
    правя страною
    И радуясь счастью!»

    17 Одно лишь в ответ
    вымолвил Хёгни:
    «Не подобает нам
    так поступать —
    мечом рассечь
    памп данные клятвы,
    клятвы, что дали мы,
    наши обеты!

    18 Не знаем людей
    счастливее нас,
    пока вчетвером
    дружиной мы правим,
    пока невредим
    гуннский Бальдр войска;
    родства на земле
    не найти достойнее,
    если бы впятером
    за долгую жизнь
    взрастить сынов
    знатного рода!

    19 Знаю, откуда
    дороги ведут:
    Брюнхильд страсть
    слишком сильна!»

    [Гуннар сказал:]

    20 «Готторма мы
    толкнем на убийство,
    младшего брата,
    еще неразумного!
    Не произнес он
    клятвы, что дали мы,
    клятв, что давали мы,
    наших обетов».

    21 Легко согласился
    поспешный в поступках:
    Сигурду меч
    в сердце вонзил.

    22 Отмстить захотел
    воинственный конунг,
    меч свой метнул
    в юнца неразумного:
    с силою Грам
    брошен был в Готторма,
    светлый клинок,
    рукою смелого.

    23 Надвое был
    рассечен убийца,
    прочь голова
    отлетела с плечами,
    рухнули ноги,
    назад завалились.

    24 Гудрун заснула,
    горя не зная,
    на ложе своем
    с Сигурдом рядом —
    но пробудилась
    в печали и страхе,
    увидев на ложе
    кровь друга Фрейра.

    25 Так сильно она
    всплеснула руками,
    что духом могучий
    поднялся на ложе:
    «Гудрун, не плачь,
    жена моя юная, —
    братья твои
    живы еще!

    26 Есть у меня
    юный наследник,
    как его вызволить
    из вражьего дома?
    Братья твои
    задумали новое,
    замыслы их
    злобны и пагубны.

    27 Сына сестры их
    такого но будет,
    хотя б семерых
    ты породила!
    Твердо я знаю
    причину беды:
    Брюнхильд одна
    во всем виновата!

    28 Дева любила
    меня одного,
    но Гуннару я
    не нанес ущерба;
    узы родства
    соблюдал и клятвы,
    чтоб другом жены его
    не был я прозван».

    29 Жена застонала, —
    конунг скончался:
    так сильно она
    всплеснула руками,
    что зазвенели
    кубки в углу,
    а во дворе
    откликнулись гуси.

    30 Тогда рассмеялась
    Брюнхильд, дочь Будли,
    единственный раз
    от души рассмеялась,
    когда на ложе
    своем услыхала
    рыданья громкие
    дочери Гьюки.

    31 Сказал тогда Гуннар,
    вождь дружины:
    «Не от веселья
    и не от радости
    ты рассмеялась,
    злобная женщина!
    Отчего покраснела,
    чудовищ родившая?
    Скоро умрешь ты! —
    так мне сдается.

    32 Тебе подобало б
    своими глазами
    увидеть, как Атли
    мы изрубили бы,
    брата увидеть
    раны кровавые,
    могла бы ты их
    ему перевязывать!»

    [Брюнхильд сказала:]

    33 «Тебя не виню:
    ты храбро бился!
    Злобы твоей
    не страшится Атли.
    Из вас двоих
    проживет он дольше,
    и силой тебя
    он превзойдет.

    34 Скажу я, Гуннар, —
    ты сам это знаешь, —
    поспешно вы
    преступленье свершили!
    Свободна во всем,
    запретов не зная,
    в богатстве жила
    я в братнином доме.

    35 И замуж я
    идти не хотела,
    покуда вы, Гьюкунги,
    к нам не приехали, —
    трое верхом,
    великие конунги, —
    лучше бы не было
    этой встречи!

    39 Тому обещалась,
    кто, в золоте весь.
    правил Грани;
    ничем на вас
    он не был похожим,
    ни взором своим,
    ни своим обличьем —
    хоть вы и казались
    князьями великими!

    36 Тогда мне Атли
    тайно поведал,
    что он делить
    достоянье нe станет,
    ни земли, ни золота,
    мне не отдаст
    моей половины,
    коль замуж не выйду, —
    те земли, что мне,
    молодой, обещал,
    казну ту, что мне,
    молодой, отсчитал он.

    37 В смятенье тогда
    душа моя стала:
    убивать ли бойцов мне?
    Кольчугу надев,
    разить ли дружинников
    брату в подмогу?
    Все бы тогда
    это проведали,
    и многим тогда
    беды грозили бы.

    38 Мы наш уговор
    блюсти согласились:
    очень хотела я
    золото взять —
    красные кольца
    сына Сигмунда, —
    сокровищ иных
    я не желала.

    40 Один, а не многие,
    был мне дорог,
    женщины дух
    не был изменчивым!
    Атли в этом
    сам убедится, —
    когда он услышит
    о смерти моей, —

    41 что не слабой была
    жена, если заживо
    в могилу идет
    за мужем чужим, —
    то будет месть
    за обиду мою!»

    42 Поднялся Гуннар,
    конунг великий,
    на плечи женщине
    руки вскинул;
    начали все,
    один за другим,
    ее отговаривать,
    силой удерживать.

    43 Всех оттолкнула
    она от себя,
    всех, кто мешал
    долгой поездке.

    44 Хёгни он стал
    звать на совет:
    «Хочу, чтобы воины
    были в палате
    твои и мои!
    Эту жену
    не должно пускать
    в поездку смертельную,
    пока не возникнет
    помеха другая:
    тогда пусть вершится,
    что предназначено!»

    45 Одно лишь в ответ
    вымолвил Хёгни:
    «Пусть не мешают
    долгой поездке,
    не вернется она
    никогда оттуда!
    Злобной она
    родилась у матери,
    рожденной была,
    чтобы горе чинить,
    многих людей
    в беду повергая!»

    46 Беседу окончив,
    печальный ушел он.
    А земля ожерелий
    делила сокровища.

    47 Добро свое все
    она оглядела,
    мертвых рабынь
    и служанок убитых,
    надела кольчугу, —
    горестно было ей, —
    прежде чем меч
    в себя вонзила.

    48 Упала она
    сбоку на ложе
    и, сталью пронзенная,
    так промолвила:

    49 «Пусть подойдут
    те, кто золото хочет
    и серебро
    мое получить!
    Каждой я дам
    золотые запястья,
    покрывала в узорах,
    пестрые ткани!»

    50 Все были безмолвны,
    все размышляли,
    и вместе ей
    так все ответили:
    «Довольно убитых!
    Жизнь дорога нам!
    Не надо служанкам
    оказывать чести».

    51 Тогда, подумав,
    жена молодая,
    в одежде льняной,
    слово промолвила:
    «Я не хочу,
    чтобы жизни лишались,
    из-за меня
    смерть принимая!

    52 Пусть на ваших костях
    но будут обильны
    уборы богатые,
    Меньи сокровища,
    когда доведется
    встретиться нам.

    53 Гуннар, послушай,
    вот что скажу я:
    жить для меня
    не стало надежды.
    Но и ваша ладья
    на пути опасном,
    пусть даже я
    с жизнью расстанусь!

    54 Скорей, чем думаешь,
    с Гудрун помиритесь,
    хоть славной жене,
    живущей у конунга,
    горестно помнить
    о муже погибшем.

    55 Деву она
    там родила, —
    будет Сванхильд
    как солнечный луч,
    будет светлее
    ясного дня.

    56 Гудрун, что многим
    гибель несла,
    замуж ты выдашь
    за славного мужа,
    но брак тот не будет
    очень счастливым;
    Атли ее
    в жены возьмет,
    Будли рожденный,
    брат мой родной.

    57 Много могу я
    припомнить недоброго
    о том, как жестоко
    была я обманута,
    как я жила,
    лишенная радости!

    58 Ты, Гуннар, на Оддрун
    захочешь жениться,
    но Атли тебе
    не даст согласья;
    томиться вы станете
    тайным желаньем:
    полюбит тебя,
    как я бы любила,
    если б судьбой
    то было назначено!

    59 Атли тебя
    будет преследовать,
    будешь ты в яму
    змеиную брошен.

    60 Вскоре за этим
    другое последует:
    с жизнью простится
    Атли, теряя
    земли свои
    и своих сыновей,
    ибо в отчаянье
    Гудрун его
    на ложе пронзит
    лезвием острым.

    61 Лучше бы Гудрун,
    вашей сестре,
    за первым мужем,
    за мертвым последовать,
    если б ей дали
    добрый совет
    иль смелостью мне
    была б она равной!

    62 С трудом говорю,
    но совет мой она
    слушать не станет —
    себя не убьет:
    ее понесут
    высокие волны
    в иные края,
    в Йонакра земли.

    63 . . . . . . . . . .
    Йонакра дети;
    а Сванхильд ушлет
    в другую страну,
    дочь, от Сигурда
    ею рожденную.

    64 Погубит Сванхильд
    Бикки совет,
    ибо Ёрмунрекк
    гибель приносит, —
    так исчезнет
    Сигурда род,
    чтоб Гудрун больше
    слез проливала.

    65 Просьбу одну
    тебе я выскажу, —
    просьба моя
    будет последняя, —
    сложить прикажи
    костер погребальный,
    пусть будет для нас
    для всех просторен,
    для тех, кто умер
    с Сигурдом вместе.

    66 Украсьте костер
    коврами, щитами,
    рабов положите
    и яркие ткани;
    пусть рядом со мной
    сожжен будет конунг.

    67 Будет конунг сожжен
    рядом с моими
    рабами в уборах
    богатых и ярких;
    двух ястребов
    в головах положите,
    тогда будет все
    как должно исполнено.

    68 И пусть лежит
    меч между нами
    острый клинок,
    как в ночи былые,
    когда мы с Сигурдом
    вместе лежали
    и назывались
    женой и мужем.

    69 И пусть ему
    пяту не отрежет
    дверь, на которой
    кольцо с украшеньем,
    если за ним
    вслед я поеду —
    наш свадебный поезд
    бедным не будет!

    70 Пять рабынь мы возьмем
    и слуг восьмерых
    высокого рода
    с собой на костер,
    рабынь, что выросли
    в доме отцовом,
    и то наследье,
    что Будли мне отдал.

    71 Много сказала я,
    больше смогла бы,
    когда б мне судьба
    на то дала время!
    Голос мой глух,
    раны горят,
    правду одну
    говорю, умирая!»

    Примечания
    В этой песни подразумеваются те же события, что и в «Отрывке Песни о Сигурде», но трактуются они иначе: в центре внимания оказывается Брюнхильд и ее переживания. Речи занимают в этой песни во много раз больше места, чем повествование. Песнь эта (она одна из наиболее длинных в «Эдде») называется «краткой» потому, что существовала еще одна песнь о Сигурде — «Большая Песнь о Сигурде», которая была еще длинней и в которой речи играли еще большую роль. «Краткую Песнь о Сигурде» обычно считают наиболее поздней из песен на сюжеты из южногерманских сказаний. В нумерации строф отразилась перестановка, сделанная в издании Бюгге.

    1. Братьев обоих — Гуннара и Хёгни.

    4. Сын Гьюки — Гуннар.

    12. Волка кормить… — Сын убитого врага считался опасным, как волк.

    16. Сокровище Рейна — сокровище, которым завладел Сигурд, убив Фафнира, и которое впоследствии (но не Сигурдом, а Гьюкунгами!) было спрятано на дне Рейна.

    18. …вчетвером… — Речь идет, по-видимому, о трех сыновьях Гьюки (Гуннаре, Хёгни и Готторме) и Сигурде.

    Гуннский Бальдр войска — Сигурд. Бальдр войска — воин, герой.

    24. Друг Фрейра — Сигурд.

    25. …братья твои живы еще! — Сигурд утешает Гудрун тем, что у нее остались братья (несмотря на то, что именно эти братья были причиной его смерти!), потому что брат считался лучшей защитой сестры и смерть брата — наибольшим горем (ср. строфу 32).

    35. …вы, Гьюкунги… трое… — Речь идет о Гуннаре, Хёгни и Сигурде. В следующих строфах подразумевается та же форма сказания, что и в строфах 25–26 «Первой Песни о Гудрун».

    46. Земля ожерелий — женщина, Брюнхильд.

    47. …мертвых рабынь и служанок убитых… — Они были убиты, чтобы последовать на погребальный костер за своей хозяйкой. Из ответа оставшихся служанок (строфа 50) следует, что Брюнхильд хотела подарками побудить их тоже последовать за ней на костер. Из строфы 70следует, что всего было убито пять рабынь и восемь слуг.

    52. Сокровища Меньи — золото. Ср. «Песнь о Гротти».

    54. В этой и следующей строфах Брюнхильд предсказывает события, о которых рассказывается во «Второй Песни о Гудрун», «Плаче Оддрун», «Песни об Атли» и «Подстрекательстве Гудрун».

    69. И пусть ему пяту не отрежет // дверь… — Речь идет, по-видимому, о двери в Хель, которая опустится за ним.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    Natal'ja нравится это.
  3. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    28
    Поездка Брюнхильд в Хель
    После смерти Брюнхильд было сложено два костра; один — для Сигурда, и этот костер сгорел первым, а Брюнхильд была сожжена на другом костре. Она была в повозке, увешанной драгоценными тканями. Говорят, что Брюнхильд поехала в этой повозке в Хель мимо двора, в котором жила некая великанша. Великанша сказала:

    1 «Ты не дерзнешь
    через двор мой ехать,
    из камня ограда
    его окружает;
    ткать бы тебе
    больше пристало,
    чем ехать следом
    за мужем чужим!

    2 Зачем из Валланда
    ты явилась?
    Зачем, неверная,
    в дом мой проникла?
    Золота Вар, —
    если знать ты хочешь,
    руки твои
    в крови человечьей!»

    [Брюнхильд сказала:]

    3 «Меня не кори,
    в камне живущая,
    за то, что бывала я
    в бранных походах!
    Из нас двоих лучшей
    я бы казалась,
    если бы люди
    меня постигли».

    [Великанша сказала:]

    4 «Брюнхильд, дочь Будли,
    для бед великих
    тебе довелось
    на свет родиться
    ты погубила
    Гьюки сынов,
    ты разорила
    дома их и земли».

    [Брюнхильд сказала:]

    5 «Мудро тебе
    из повозки отвечу,
    если захочешь
    ты, глупая, знать,
    как Гьюки сыны
    меня заставляли
    жить без любви
    и обеты нарушить!

    6 Конунг смелый
    наши одежды,
    восьми сестер,
    под дубом схватил;
    двенадцать зим
    мне было в ту пору,
    когда обещала я
    конунгу помощь.

    7 Там в Хлюмдалире
    Хильд шлемоносной
    меня называли
    все мудрые люди.

    8 В готском краю
    я тогда отправила
    в сторону Хель
    Хьяльм-Гуннара старого,
    победу отдав
    Ауды брату:
    очень был этим
    Один разгневан.

    9 Воздвиг для меня
    из щитов ограду
    белых и красных,
    края их смыкались;
    судил он тому
    сон мой нарушить,
    кто ничего
    не страшится в жизни.

    10 Вокруг ограды
    велел он еще
    ярко гореть
    губителю дерева;
    судил лишь тому
    сквозь пламя проехать,
    кто золото взял
    из логова Фафнира.

    11 Приехал герой
    на Грани своем
    туда, где пестун мой
    правил владеньем;
    лучшим он был,
    бойцом храбрейшим,
    викинг датский,
    во всей дружине.

    12 Ложились мы с ним
    на ложе одно,
    как если б он был
    братом моим;
    восемь ночей
    вместе мы были —
    хотя бы рукой
    друг друга коснулись!

    13 Гудрун, дочь Гьюки,
    меня упрекала
    за то, что спала я
    в объятьях Сигурда;
    тут я узнала —
    лучше б не знать мне!
    горький обман
    брачного выбора.

    14 Долго придется
    в горькой печали
    рождаться на свет
    мужам и женам!
    С Сигурдом я
    теперь не расстанусь!
    Сгинь, пропади,
    великанши отродье!»

    Примечания
    И эта песнь — героическая элегия, но только героиня здесь не Гудрун, а Брюнхильд (ср. прим. к «Первой Песни о Гудрун»). Брюнхильд отождествлена в этой песни с валькирией, усыпленной Одином и разбуженной Сигурдом, а пробуждение этой валькирии и сватовство Сигурда к Брюнхильд объединены в одно событие (ср. «Речи Сигрдривы» и прим. к ним). Песнь относят к наиболее позднему слою.

    2. Валланд — в данном случае южные страны вообще.

    Вар золота — женщина. Вар — имя одной богини.

    6. Конунг смелый наши одежды // восьми сестер под дубом схватил. — Здесь в сказанье вплелся сказочный мотив девушек в лебяжьих рубашках (ср. начало «Песни о Вёлунде»).

    8. Хильд — имя валькирии, буквально — «битва».

    9. Готский край — см. прим. к «Пророчеству Грипира».

    11. Губитель дерева — огонь.

    12. Пестун мой — Хеймир. О нем упоминается в «Пророчестве Грипира», строфы 19, 27–29.

    Викинг датский. — Неясно, в результате какой контаминации Сигурд назван так.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
  4. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Вторая Песнь о Гудрун
    Guðrúnarkviða in forna (Guðrúnarkviða önnur)


    Убийство Нифлунгов

    Гуннар и Хёгни взяли тогда все золото, наследье Фафнира. Между Гьюкунгами и Атли была тогда вражда. Он обвинял Гьюкунгов в смерти Брюнхильд. Помирились на том, что они должны были отдать ему в жены Гудрун. Они дали ей выпить напиток забвения, прежде чем она согласилась выйти замуж за Атли. Сыновей Атли звали Эрп и Эйтиль. А Сванхильд была дочерью Сигурда и Гудрун.

    Конунг Атли пригласил к себе Гуннара и Хёгни и послал к ним Винги и Кнефрёда. Гудрун знала коварный замысел и написала им рунами, чтобы они не приезжали. В подтверждение она послала Хёгни кольцо Андвари, которое она обвязала волчьим волосом.

    Гуннар сватался к Оддрун, сестре Атли, но ему ее не отдали. Тогда он женился на Глаумвёр. А Хёгни был женат на Костбере. Сыновей их звали Солар, Сневар и Гьюки.

    Когда Гьюкунги приехали к Атли, Гудрун велела своим сыновьям просить оставить Гьюкунгов в живых. Но они не захотели. У Хёгни вырезали сердце, а Гуннара бросили в змеиный ров. Он играл на арфе и усыпил змей, но одна гадюка укусила его в печень.

    Конунг Тьодрек был у Атли и потерял там большую часть своих людей. Тьодрек и Гудрун жаловались друг другу на свои несчастья. Она сказала ему,

    Песнь о Гудрун
    1 «Девой счастливейшей
    в женских хоромах
    я родилась,
    любила я братьев,
    покуда мне Гьюки
    золота не дал, —
    золото дал он
    и выдал за Сигурда.

    2 Таким был Сигурд
    пред Гьюки сынами,
    как стебель лука,
    из трав встающий,
    как легкий олень
    меж тварей лесных,
    как золота пламя
    пред оловом тусклым.

    3 Зависть братьев
    моих обуяла —
    муж мой был лучшим
    между героями;
    спать не могли,
    ни дела обсуждать,
    пока они Сигурда
    не погубили.

    4 Грани примчался, —
    слышен был топот, —
    Сигурд тогда
    сам не приехал;
    были все кони
    обрызганы кровью,
    в пути утомясь,
    убийц привезли они.

    5 С Грани пошла я
    беседовать, плача,
    стала расспрашивать,
    слезы роняя;
    Грани понурил
    голову низко —
    знал о беде он:
    не стало хозяина.

    6 Долго терзалась я,
    долго молчала,
    все же спросить
    решилась у Гуннара.

    7 Голову скорбно
    Гуннар склонил;
    Хёгни сказал мне
    о смерти жестокой:
    «Лежит изрубленный
    там за рекой
    убивший Готторма, —
    отдан волкам он.

    8 Взгляни на юг —
    вот Сигурд лежит!
    Слушай, как воронов
    каркает стая,
    добычу орлы
    с клекотом делят,
    волки над мужем
    твоим завывают».

    [Гудрун сказала:]

    9 «Хёгни, зачем ты
    счастья лишенной
    о горе подобном
    поведать вздумал?
    Пусть сердце твое
    ворон терзает
    в далекой земле,
    которой не знаешь ты».

    10 Одно лишь Хёгни
    молвил в ответ, —
    сумрачен был он
    от сильного горя:
    «Гудрун, тебе бы
    сильней горевать
    о том, что сердце
    склюют мне вороны!»

    11 Одна я ушла
    после этой беседы
    в лес, чтобы взять
    волчью добычу:
    не голосила,
    руки ломая,
    не причитала,
    как жены другие,
    как мертвая, сидя
    над телом Сигурда.

    12 Ночь мне казалась —
    как в новолунье,
    когда над Сигурдом
    в горе сидела я;
    мнилось, что волки
    благо бы сделали,
    если б меня
    жизни лишили!
    Если б сгорела
    я, как береза!

    13 Пять дней я спускалась
    по горным склонам,
    пока не увидела
    Хальва палаты.

    14 Прожила я у Торы
    семь полугодий,
    у дочери Хакона
    в датской земле.
    Шитьем золотым
    меня забавляла,
    вышивая палаты
    и витязей датских.

    15 Вышили с ней мы
    конунгов подвиги,
    были на тканях
    воины князя,
    щиты червленые,
    гуннов воители,
    с мечами и в шлемах
    княжья дружина;

    16 по морю струги
    Сигмунда плыли —
    драконьи морды
    и штевни резные;
    вышили мы,
    как бились на юге
    Сигар и Сиггейр
    на острове Фьоне.

    17 Проведала Гримхильд,
    готская женщина,
    где я живу
    Оставила вышивку,
    вызвала сына,
    чтобы спросить
    своенравного воина,
    согласен ли он
    сестре отплатить
    иль выкуп за мертвого
    мужа отдаст он.

    18 Гуннар готов был —
    и Хёгни тоже —
    выплатить золото,
    выкуп за распрю.
    Спросила она,
    кто согласится
    коня оседлать,
    в повозку запрячь,
    скакать на коне,
    сокола взвить,
    луком из тиса
    стрелы пуская.

    19 Вальдар датский,
    и Ярицлейв с ним,
    Эймод третий,
    а с ними и Ярицкар
    в палату вошли,
    подобны князьям,
    Лангбарда воины,
    в красных плащах,
    кольчуги их в золоте,
    острые шлемы,
    мечи у бедра,
    волосы темные.

    20 Каждый пытался
    подарок вручить мне,
    подарок вручить
    и в печали утешить,
    как будто могли
    горе мое
    этим унять,
    но им я не верила.

    21 Гримхильд напиток
    мне поднесла
    терпкий, студеный,
    чтоб горе забыла я:
    сдобрен он был
    силой земли,
    холодной волной
    и кровью вепря.

    22 Были на роге
    багряные руны —
    что они значат,
    прочесть не могла я:
    вереска рыба,
    Хаддинги края
    несрезанный колос,
    звериная пасть.

    23 Были в той браге
    многие беды,
    листья и желудя
    жженого пепел,
    роса очага
    и жертв требуха,
    печень свиная,
    свары гасящая.

    24 Забыли тогда,
    что совершили
    [непонятное место]
    Трое князей
    ко мне подошли,
    прежде чем мне она
    молвила слово.

    25 «Дам тебе, Гудрун,
    золота груду,
    все, что отец
    в наследье оставил,
    кольца червленые,
    Хлёдвера земли,
    ковер драгоценный
    за конунга мертвого.

    26 Девушек гуннских,
    ткущих искусно,
    золотом шьющих
    тебе на забаву, —
    Будли сокровища
    будут твоими,
    вся в золоте выйдешь
    замуж за Атли!»

    [Гудрун сказала:]

    27 «Нет, не бывать
    браку такому,
    никогда я за брата
    Брюнхильд не выйду!
    Мне не пристало
    с отпрыском Будли
    род умножать
    и радостно жить!»

    [Гримхильд сказала:]

    28 «Враждебной не будь
    к героям воителям,
    хоть и повинны
    мы пред тобою!
    Снова все будет,
    как если б жили
    Сигурд и Сигмунд, —
    роди сыновей лишь!»

    [Гудрун сказала:]

    29 «Гримхильд, постылы мне
    шумные пиршества,
    как уступлю я
    желаниям Атли,
    если трупов чудовище
    с Хугином вместе
    Сигурда кровь
    пили из сердца!»

    [Гримхильд сказала:]

    30 «Великого конунга
    я тебе выбрала,
    первым из всех
    он признан повсюду;
    с ним проживешь ты
    до самой смерти,
    а не захочешь —
    не быть тебе замужем!»

    [Гудрун сказала:]

    31 «Нет, не стремись,
    к сварам привычная,
    злое родство
    мне навязать!
    Гуннару он
    зло причинит,
    сердце у Хёгни
    вырвет из ребер.
    Не буду спокойной,
    пока не убью
    того, кто забавы
    мечей затевает».

    32 Горько рыдая,
    молвила Гримхильд,
    беды сынов
    и родичей видя,
    злые напасти
    для них ожидая:

    33 «Еще я дам земли
    и с ними дружину,
    Винбьёрг и Вальбьёрг,
    коль взять ты согласна, —
    до смерти владей
    и счастлива будь!»

    [Гудрун сказала:]

    34 «Выбор я сделаю,
    конунга выберу,
    но так поступить
    родня принуждает:
    не суждено мне
    счастливой быть с мужем,
    братьев беда
    не спасет сыновей!»

    35 Воины все
    на коней вскочили,
    вальские жены
    сели в повозки:
    семь дней мы ехали
    по землям студеным,
    семь дней веслами
    волны месили
    и семь еще дней
    посуху шли.

    36 Тогда вратари
    высокого града
    открыли ворота,
    чтоб въехать во двор нам.

    37 Разбудил меня Атли —
    в тревоге была я,
    предчувствуя смерть
    родичей милых.

    [Атли сказал:]

    38 «Норны меня
    пробудили недавно,
    зловещую мне
    дали загадку:
    мне снилось, ты, Гудрун,
    дочь Гьюки, вонзила
    отравленный меч
    в тело мое».

    [Гудрун сказала:]

    39 «Сон про железо
    огонь предвещает, —
    женщины гнев —
    желанья пустые:
    язву я выжгу
    и вылечу хворь,
    хоть бы тебя
    я ненавидела».

    [Атли сказал:]

    40 «Снилось еще,
    что здесь во дворе
    упали побеги, —
    их посадил я, —
    вырваны с корнем,
    облиты кровью,
    лежат на столе, —
    я должен жевать их.

    41 Снилось, что пущены
    соколы мною,
    голодные птицы,
    навстречу погибели;
    как будто сердца их,
    набухшие кровью,
    в горе смешал я
    с медом и съел их.

    42 Снилось, что пущены
    мною щенята,
    два их, и воют
    оба уныло;
    снилось, что падалью
    стало их мясо,
    что его пожирать
    принуждают меня».

    [Гудрун сказала:]

    43 «То воины будут
    улов обсуждать,
    у белых рыб
    отрывая головы:
    дохлыми станут
    в недолгое время,
    перед рассветом
    люди съедят их.

    44 Не легла, не спалось мне,
    жаждавшей мести,
    на ложе моем —
    ясно я помню…»

    Примечания
    И эта песнь — героическая элегия. Но форма эта не выдержана: местами речи персонажей развивают действие. Имена некоторых из персонажей (см. строфу 19) указывают на русско-скандинавские связи XI в. Ярицлейв — это явно Ярослав: Вальдар — возможно, Владимир; Эймод — Эймунд (об одном норвежце с этим именем в так называемой «Эймундовой саге» рассказывается, что он был предводителем варяжской дружины Ярослава Мудрого). Неясно, как эти имена попали в песнь. Есть в песни ряд бытовых сцен, которые всегда привлекали внимание историков культуры (это особенно относится к сценам женского вышиванья, строфы 14–16).

    7. Убивший Готторма — Сигурд. См. «Краткую Песнь о Сигурде», строфы 22–23.

    9. Гудрун намекает в этой строфе на будущую гибель Хёгни.

    16. Сигар и Сиггейр — герои датского сказания.

    Остров Фьон — Фюн (в Дании).

    19. Лангбард — буквально — «длиннобородый», в данном случае, по-видимому, Атли.

    …волосы темные… — признак их южного, возможно, гуннского, происхождения.

    22. Вереска рыба — змея.

    Несрезанный колос края Хаддинги — водоросль. Край Хаддинги — море. Другие толкователи считают, что край Хаддинги — это царство мертвых, и ставят запятую не после «рыба», а после «края». Получается — змея царства мертвых.

    23. Роса очага — сажа.

    28. Сигмунд — сын Гудрун от Сигурда.

    29. Чудовище трупов — волчица.

    31. Тот, кто забавы мечей затевает — воин, в данном случае Атли.

    35. Вальский — чужестранный, буквально — кельтский, романский.

    43. Смысл этой строфы неясен.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
  5. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    28
    Третья Песнь о Гудрун
    Херкьей звалась служанка Атли. Она когда-то была его любовницей. Она сказала Атли, что видела Тьодрека и Гудрун вместе. Атли очень опечалился. Тогда Гудрун сказала:

    Песнь о Гудрун
    [Гудрун сказала:]

    1 «Что с тобой, Атли,
    сын Будли, скажи мне!
    Отчего ты невесел,
    чем ты встревожен?
    Были бы ярлы
    более рады,
    коль ты привечал бы
    людей и меня!»

    [Атли сказал:]

    2 «Недоброе, Гудрун,
    дочь Гьюки, узнал я, —
    Херкья сейчас мне
    в палате сказала:
    с Тьодреком ты
    уснула на ложе,
    обняв его ласково
    под покрывалом».

    [Гудрун сказала:]

    3 «В том я поклясться
    тебе готова
    клятвой на белом
    священном камне:
    с сыном Тьодмара
    я не свершала
    дел, недостойных
    мужчины и женщины!

    4 Не обнимала
    его никогда я,
    вождя дружины,
    достойного конунга.
    С ним встречаясь,
    речи вели мы,
    и скорбными были
    наши беседы.

    5 Тьодрек привел
    тридцать воителей,
    никто из дружины
    в живых не остался!
    С близкой родней
    меня разлучили.
    нет моих братьев.
    ни воинов храбрых!

    6 За Сакси пошли,
    за князем южан:
    он может котел
    освятить кипящий!»

    7 Семь сотен людей
    в палату вступили,
    прежде чем Гудрун
    к котлу подошла.

    [Гудрун сказала:]

    8 «Гуннара с Хёгни
    позвать не могу я,
    братьев моих
    мне не увидеть, —
    Хёгни мечом бы
    отмстил за обиду, —
    сама я должна
    позор этот смыть».

    9 Ладонь в кипяток
    до дна погрузила,
    со дна подняла
    драгоценные камни.

    [Гудрун сказала:]

    «Взгляните, вот суд
    свершился священный, —
    пусть влага кипит
    в котле — я оправдана!»

    10 У Атли в груди
    душа взыграла,
    когда он руки
    Гудрун увидел.

    [Атли сказал:]

    «Пусть Херкья теперь
    к котлу подойдет,
    та, что сгубить
    собиралась Гудрун!»

    11 Жалок для взора
    вид был у Херкьи,
    руки свои
    в котле обварившей.
    Повели тогда деву
    в глухое болото —
    так смыть обиду
    Гудрун смогла.

    Примечания
    В этой песни о Гудрун появляются два персонажа, нигде больше в «Старшей Эдде» не представленные, но известные по «Песни о нибелунгах» и другим немецким произведениям: Тьодрек (в немецкой героической поэзии — Дитрих Бернский, исторически — остготский король Теодорих, умерший в 526 г.) и Херкья (в немецкой поэзии — Хельха, жена Этцеля, исторически — Крека или Керка, жена гуннского короля Аттилы). Мотивы и персонажи немецкой героической поэзии скомбинированы в этой песни по-новому: Херкья — служанка Атли и его наложница, а не жена, и т. д. Сюжет песни — происки коварной любовницы против верной жены — характерен для средневековых народных баллад, но не для героической поэзии. Песнь обычно относят к наиболее позднему слою в «Старшей Эдде».

    3. Белый священный камень. — Фаллические белые камни найдены в значительном количестве на западном побережье Норвегии. Возможно, что на них произносились некогда торжественные клятвы.

    Сын Тьодмара — Тьодрек.

    6. Князь южан — немецкий князь.

    9. …драгоценные камни. — Взять из кипящего котла надо было камень или кольцо. О том, что этот камень должен быть драгоценным, нигде, кроме этой песни, не говорится.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
  6. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Плач Оддрун
    Oddrúnarkviða (Oddrúnargrátr)


    О Боргню и Оддрун

    Одного конунга звали Хейдрек. Его дочь звали Боргню. Вильмундом звали того, кто был ее любовником. Она не могла разродиться, пока не подоспела Оддрун, сестра Атли. Оддрун была раньше возлюбленной Гуннара, сына Гьюки. Об этом здесь рассказывается.

    1 Слышал рассказ я
    в древних сагах,
    как дева явилась
    однажды в Морналанд;
    никто из людей
    на земле не мог ей
    дочери Хейдрека,
    помощь подать.

    2 Услышала Оддрун,
    Атли сестра,
    что тяжкие боли
    деву схватили;
    из стойла взяла
    удилам покорного,
    на вороного
    седло возложила.

    3 Пустила коня
    по ровным путям,
    пока не достигла
    палат высоких;
    в дом войдя,
    прошла вдоль палаты,
    с коня усталого
    скинув седло,
    и сразу сказала
    слова такие:

    4 «Что на земле здесь
    достойно вниманья?
    Какие услышу
    в Хуналанд вести?»

    [Служанка сказала:]

    «Боргню лежит здесь,
    боль ее мучит,
    подруге твоей
    не поможешь ли, Оддрун?»

    [Оддрун сказала:]

    5 «Кто же в позоре
    этом повинен?
    Откуда у Боргню
    внезапные боли?»

    [Служанка сказала:]

    6 «Вильмунд зовется
    воин, что деву
    покровом окутывал
    целых пять зим, —
    в этом отцу
    она не призналась».

    7 Больше ни слова
    они не сказали:
    сев рядом с девой,
    радея о помощи,
    громко запела,
    могуче запела
    Оддрун для Боргню
    благие заклятья.

    8 Двойня родилась —
    мальчик и девочка,
    славные дети
    убийцы Хёгни.
    Слово промолвила
    в муке предсмертной
    дева, молчанье
    дотоле хранившая;

    9 «Пусть тебе Фригг
    и Фрейя помогут
    и боги другие,
    благо дающие,
    как ты отвела
    от меня погибель!»

    [Оддрун сказала:]

    10 «Не потому я
    пришла на помощь,
    что тебя считала
    того достойной;
    исполнила я,
    что обещала,
    когда делили
    добычу конунги:
    всем помогать,
    кто помощи ищет».

    13 Села тогда
    жена и скорбно
    о горе своем
    рассказывать стала.

    [Оддрун сказала:]

    14 «Вскормили меня
    в княжьих хоромах —
    всем на радость —
    по воле людей.
    Владела я счастьем
    и отчей землей
    всего лишь пять лет,
    пока жив был отец мой.

    15 Последнее слово
    конунг промолвил,
    пред смертью своей
    так повелел он:
    надеть мне уборы
    из красного золота
    и замуж идти мне
    за сына Гримхильд;

    16² сказал, что другой
    на свете не будет
    девы, мне равной,
    коль не умру я».

    [Боргню сказала:]

    11 «Безумна ты, Оддрун,
    твой разум затмился, —
    зачем ты, озлобясь,
    меня осуждаешь?
    А я от тебя
    оторваться не в силах,
    как будто отцы наши
    братьями были!»

    [Оддрун сказала:]

    12 «Я помню слова,
    что ты молвила вечером,
    Гуннару я
    напиток готовила:
    деве другой
    не довелось бы
    так поступить,
    как я поступила.
    . . . . . . . . . . . . . . .
    . . . . . . . . . . . . . . .

    16¹ Брюнхильд он шлем
    взять повелел,
    сказал, что валькирией
    быть суждено ей.

    17 Брюнхильд в покоях
    ткала покровы,
    дружина и земли
    ее окружали;
    земля и небо
    покоились мирно
    в час, когда Сигурд
    чертог увидел.

    18 Вальским клинком
    воин ударил,
    Брюнхильд палаты
    были разрушены;
    следом затем
    все она сведала,
    как ей чинили
    обманные козни.

    19 За это она
    отомстила жестоко,
    все испытали мы
    беды великие:
    в мире повсюду
    молва разнесется,
    как Брюнхильд себя
    убила на Сигурде!

    20 Гуннар был дорог
    мне, как Брюнхильд
    должен был конунг
    стать дорогим.

    21 Много колец
    красного золота
    и выкуп большой
    брату предложен был;
    а мне предложил он
    пятнадцать дворов
    и Грани поклажу,
    когда б пожелала я.

    22 Но Атли сказал,
    что от Гьюки сынов
    взять никогда
    не захочет он вена.
    А мы побороть
    любовь не могли,
    и я к плечу
    князя прильнула.

    23 Многие родичи
    речи вели
    о том, что вместе
    видели нас;
    И Атли молвил,
    что мне не пристали
    греховный поступок
    и дело позорное.

    24 Но отрекаться
    нельзя от любви,
    где править людьми
    она начинает!

    25 Атли своих
    послал соглядатаев
    тайно за мною
    в темную чащу, —
    пришли, — хоть туда
    идти бы не след им, —
    когда наш покров
    постлать мы хотели.

    26 Красные им
    посулили мы кольца,
    чтоб скрыли они
    от Атли, что видели,
    но поспешили
    посланцы Атли
    в дом возвратиться
    и все рассказать.

    27 Но Гудрун от них
    ничего не узнала,
    а ей бы вдвойне
    пристало то ведать.

    28 Цокот раздался
    копыт золотых,
    прибыли к нам
    наследники Гьюки, —
    вырвали сердце
    из ребер у Хёгни,
    в ров змеиный
    Гуннара ввергли.

    29 Случилось тогда
    быть мне у Гейрмунда,
    там я питье
    принялась готовить,
    а Гуннар играть
    на арфе начал, —
    подумал он, видно,
    конунг великий,
    что помощь ему
    оказать поспешу я.

    30 Ко мне донеслись
    с острова Хлесей
    струн голоса,
    горестно певшие;
    служанкам велела
    в дорогу собраться,
    князя от смерти
    хотела спасти я!

    31 Ладья поплыла
    через пролив,
    пока не достигла
    Атли палат.

    32 Но тут приползла
    коварная мать
    конунга Атли, —
    истлеть бы проклятой! —
    Гуннару в сердце
    жало вонзила,
    и конуга я
    спасти не могла.

    33 Нередко дивлюсь,
    как ныне могу я,
    женщина, в горести
    жить и томиться,
    если властитель,
    мечи вручавший,
    в битвах могучий,
    как жизнь, мне был дорог!

    34 Слушала ты
    скорбные речи
    о горестных судьбах
    моих и родни моей.
    Желанья людские
    жизнью правят —
    так кончается
    Оддрун плач».

    Примечания
    Сюжет этой героической элегии не восходит к сказанию о нибелунгах, хотя некоторые события из этого сказания упоминаются в ней. Характерна, однако, сентиментальная трактовка, которую здесь получают эти события: Атли бросает Гуннара в змеиный ров в наказанье за связь с Оддрун, а не для того, чтобы завладеть сокровищем, и Гуннар играет в змеином рву на арфе, чтобы призвать на помощь Оддрун, а не для того, чтобы показать свое презрение к смерти. Песнь обычно относят к поздним. Непоследовательность в нумерации строф объясняется перестановками, которые С. Бюгге делал в своем издании.

    1. Дева — Боргню.

    Морналанд — в данном случае, видимо, то же, что Хуналанд ниже. Этимологически — Мавритания.

    4. Хуналанд — южная страна вообще. Буквально — «страна гуннов».

    8. Убийца Хёгни. — Следовательно, согласно данной песни, Вильмунд был дружинником Атли, вырезавшим сердце у Хёгни.

    10. …когда делили добычу конунги — вероятно, когда умер Будли, отец Оддрун, и делили его наследство.

    15. Сын Гримхильд — Гуннар.

    18. Обманные козни — сватовство Сигурда в обличье Гуннара.

    21. Поклажа Грани — золото.

    26. Красные кольца — золото.

    30. Хлесей — Лесё (остров в Каттегате).

    32. Но тут приползла… — В данной песни, следовательно, мать Атли превращается в змею. В других песнях этого сказочного мотива нет.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
  7. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    28
    Гренландская Песнь об Атли
    Смерть Атли
    Гудрун, дочь Гьюки, отомстила за своих братьев, как об этом много рассказывалось: она убила сначала сыновей Атли, а потом самого Атли и сожгла его палаты и всю его дружину. Об этом сложена такая песнь:

    1 Атли когда-то
    отправил к Гуннару
    хитрого мужа
    по имени Кнефрёд;
    в вотчину Гьюки,
    к Гуннару прибыл он,
    в дом, к очагу,
    к вкусному пиву.

    2 Дружинники пили
    в вальгалле вино
    и гуннам не верили,
    молчали предатели;
    Кнефрёд воскликнул
    недобрым голосом, —
    на высокой скамье
    сидел южанин.

    3 «Атли я послан
    сюда с порученьем,
    верхом проскакал я
    сквозь чащу Мюрквид
    просить вас с Гуннаром
    к Атли в гости,
    в дом свой зовет он
    вас, шлемоносные!

    4 Дадут вам щиты
    и пики на выбор,
    в золоте шлемы,
    попоны расшитые,
    множество гуннов,
    рубахи червленые,
    стяги на копьях,
    ретивых коней!

    5 Широкое даст
    Гнитахейд поле,
    пики звенящие,
    челны златоносные.
    золота груды,
    и Данпа земли,
    и лес знаменитый,
    что Мюрквид зовется!»

    6 Гуннар тогда
    повернулся к Хёгни:
    «Что скажешь,
    брат младший?
    Не знаю я золота
    с полей Гнитахейд,
    что нашей добычей
    давно бы не стало!

    7 У нас семь палат,
    полных мечами,
    их рукояти
    в резьбе золотой,
    конь мой, я знаю,
    коней всех ретивей,
    острее мой меч,
    красивей мой шлем
    из Кьярова дома,
    кольчуги из золота,
    и лук мой лучше
    всех гуннских луков!»

    [Хёгни сказал:]

    8 «Почему нам жена
    кольцо прислала
    в волчьей одежде?
    Остеречь нас хотела?
    Волос вплетен был
    волчий в кольцо —
    по волчьей тропе
    придется нам ехать!»

    9 Не подстрекали
    родичи Гуннара,
    молчали советчики,
    воины смелые;
    велел тогда Гуннар,
    как должно владыке
    от щедрой души,
    на пиршестве княжьем:

    10 «Фьёрнир, вставай!
    Пусть вкруговую
    ковши золотые
    пойдут по рукам!

    11 Пусть волки наследье
    отнимут у Нифлунгов —
    серые звери, —
    коль я останусь!
    Пусть мирные хижины
    станут добычей
    белых медведей,
    коль я не поеду!»

    12 Простились люди
    с конунгом, плача,
    когда уезжал он
    из гуннского дома;
    сказал тогда юный
    наследник Хёгни:
    «Путь свой вершите,
    как дух вам велит!»

    13 Рысью пустили
    резвых коней
    по горным склонам
    сквозь чащу Мюрквид;
    Хунмарк дрожал
    от топота конского,
    гнали покорных
    по травам зеленым.

    14 Атли владенья
    они увидели,
    воинов Бикки
    на стенах высоких;
    в палатах южан
    скамьи поставлены,
    на стенах тарчи,
    щиты и доспехи,
    стяги на копьях;
    Атли там пил
    в вальгалле вино;
    стража была
    наготове снаружи,
    чтоб Гуннара встретить,
    когда бы затеял он
    с конунгом битву.

    15 Первой сестра
    братьев приметила —
    хмельной не была она —
    у входа в палату:
    «Гуннар, ты предан!
    Гунны коварны,
    не справишься с ними, —
    спасайся скорее!

    16 Лучше б тебе
    кольчугу надеть,
    а не шлем, окованный
    кольцами золота,
    ясные дни
    проводил бы в седле,
    дал бы бледные трупы
    норнам оплакивать,
    дев гуннских воинственных
    впряг в борону бы,
    вверг бы ты Атли
    в ров змеиный,
    а ныне вы сами
    в него попадаете!»

    [Гуннар сказал:]

    17 «Не успеть мне, сестра,
    Нифлунгов кликнуть,
    далеко искать
    удалую дружину,
    с холмов красных Рейна
    воинов храбрых!»

    18 Схвачен был Гуннар,
    накрепко скован,
    друг бургундов,
    связан надежно.

    19 Хёгни сразил
    мечом семерых,
    восьмого спихнул
    в огонь пылавший.
    Так должен смелый
    сражаться с врагом,
    как Хёгни бился,
    себя защищая.
    . . . . . . . . . .

    20 Спросили, не хочет ли
    готов властитель
    золото дать,
    откупиться от смерти.

    [Гуннар сказал:]

    21 «Пусть сердце Хёгни
    в руке моей будет,
    сердце кровавое
    сына конунга,
    острым ножом
    из груди исторгнуто».

    22 Вырвали сердце
    у Хьялли из ребер,
    на блюде кровавое
    подали Гуннару.

    23 Гуннар воскликнул,
    владыка дружины:
    «Тут лежит сердце
    трусливого Хьялли,
    это не сердце
    смелого Хёгни, —
    даже на блюде
    лежа, дрожит оно, —
    у Хьялли в груди
    дрожало сильнее!»

    24 Вождь рассмеялся —
    страха не ведал он, —
    когда грудь рассекли
    дробящего шлемы
    и сердце на блюде
    подали Гуннару.

    25 Гуннар сказал,
    славный Нифлунг?
    «Тут лежит сердце
    смелого Хёгни,
    это не сердце
    трусливого Хьялли,
    оно но дрожит,
    лежа на блюде,
    как не дрожало
    и прежде, в груди его!

    26 Атли, ты радости
    так не увидишь,
    как не увидишь
    ты наших сокровищ!
    Я лишь один,
    если Хёгни убит,
    знаю, где скрыто
    сокровище Нифлунгов!

    27 Был жив он — сомненье
    меня донимало,
    нет его больше —
    нет и сомненья:
    останется в Рейне
    раздора металл, —
    в реке быстроводной
    асов богатство!
    Пусть в водах сверкают
    вальские кольца,
    а не на руках
    отпрысков гуннских!»

    [Атли сказал:]

    28¹ «Готовьте повозку,
    пленник закован!»

    29 Атли могучий
    ехал на Глауме,
    [непонятное место]
    Гудрун богов
    . . . . . . . . . . . . . .
    слез не лила,
    войдя в палату.

    [Гудрун сказала:]

    30 «Клятвы тебя
    пусть покарают,
    которые Гуннару
    часто давал ты,
    клялся ты солнцем,
    Одина камнем,
    ложа конем
    и Улля кольцом!»

    28² И стража сокровищ,
    Одина битвы,
    поводья рвущий
    на гибель повез.

    31 Воины конунга
    взяли живого,
    в ров положили.
    где ползали змеи;
    в гневе один
    Гуннар остался,
    пальцами струн
    на арфе касаясь;
    струны звенели;
    так должен смелый —
    кольца дарящий —
    добро защищать!

    32 Атли направил
    в путь обратный
    коня своего
    после убийства.
    С топотом копи
    теснились в ограде,
    звенели доспехи
    дружины вернувшейся.

    33 Вышла Гудрун,
    чтоб Атли встретить
    с кубком в руках
    золотым, как пристало;
    «Конунг, прими
    в палатах твоих
    от Гудрун зверенышей,
    в сумрак ушедших!»

    34 Звенели чаши,
    от пива тяжелые,
    когда собрались
    гунны усатые,
    в палате толпились
    храбрые воины.

    35 Плавно вошла
    с питьем яснолицая,
    еду подала
    побледневшему Атли,
    сказала ему
    слова оскорбленья:

    36 «С медом ты съел
    сердца сыновей —
    кровавое мясо,
    мечи раздающий!
    Перевари теперь
    трупную пищу,
    что съедена с пивом,
    и после извергни!

    37 Не подзовешь,
    не возьмешь на колени
    Эйтиля с Эрпом,
    веселых от пива;
    не увидишь, как дротики
    крепят на древки,
    гривы стригут,
    скачут верхом!»

    38 Вопили неистово
    люди в палате,
    коврами увешанной,
    плакали гунны;
    одна только Гудрун
    не стала оплакивать
    братьев смелых
    и милых сынов,
    юных, немудрых,
    от Атли рожденных

    39 Золото сеяла
    лебяжьебелая,
    челяди кольца
    дарила червонные;
    судьбе покорясь,
    раздавала сокровища,
    капищ она
    не жалела, щедрая.

    40 Атли беспечный
    пьян был от пива,
    меча не схватил,
    не противился Гудрун
    иными бывали
    их прежние встречи,
    когда он при всех
    обнимал ее нежно!

    41 Постель она с лезвия
    кровью насытила
    рукой, в Хель ведущей,
    выгнала псов,
    дверь заперла,
    подняла домочадцев,
    дом запалила
    в отплату за братьев.

    42 Всех предала
    огню, кто вернулся
    из Мюркхейма вспять
    после Гуннара смерти;
    рушились балки,
    дымилось капище,
    Будлунгов двор,
    щитоносные девы
    падали мертвые
    в жаркое пламя.

    43 Довольно об этом!
    Жены другие
    кольчуг не наденут
    для мести подобной!
    Трем конунгам смерть
    она принесла,
    прежде чем гибель
    ее постигла!

    Еще подробнее об этом рассказано в Гренландских Речах Атли.

    Примечания
    Сюжет этой и следующей песни — сказание о гибели Гуннара и Хёгни и смерти Атли. Сказание это южногерманского происхождения. Форма этого сказания в «Песни об Атли» древнее, чем в «Песни о нибелунгах». Основное отличие заключается в том, что в «Песни об Атли» Гудрун мстит своему мужу Атли за то, что он убил ее братьев Гуннара и Хёгни, тогда как в «Песни о нибелунгах» Кримхильда (Гудрун) мстит, наоборот, братьям за то, что они убили ее мужа Зигфрида (Сигурда). Более древняя форма сказания отражает мораль родового общества (братья ближе мужа), менее древняя — мораль феодального общества (муж ближе братьев). Исторической основой сказания считаются следующие факты, относящиеся к V в. В 437 г. гунны разрушили королевство бургундов на среднем Рейне, причем погиб король бургундов Гундихарий (исл. Гуннар, нем. Гунтер) «вместе со своим народом и родичами». Отца Гундихария звали Гибика (исл. Гьюоки, нем. Гибих), а братьев — Годомар (исл. Готторм, нем. Готмар) и Гислахарий (нем. Гизельхер). В 453 г. вождь гуннов Аттила (исл. Атли, нем. Этцель) умер от удара на ложе своей жены Ильдико (уменьш. от Хильд, откуда нем. Кримхильда, в исландском замененное на Гудрун). Исследователи обычно относят песнь к древнейшим в «Старшей Эдде». «Песнь об Атли» и «Речи Хамдира» (см. примечания к этой песни) — единственные песни в «Эдде», в которых племенные названия готов и гуннов обозначают конкретные народы, а не южные народы или воинов вообще. «Песнь об Атли» также единственная в «Эдде» песнь, в которой Аттила (Атли) изображен с готской точки зрения — как жестокий и жадный деспот. Обычно считается, что название «гренландская» перенесено на эту песнь по ошибке со следующей песни. Но ср. прим. к строфе 11. В нумерации строф отразилась перестановка, сделанная в издании С. Бюгге.

    2. Вальгалла. — Так названы палаты Атли в данной песни (обычно Вальгалла — палаты Одина).

    Предатели — посланцы Атли, гунны.

    3. Мюрквид — буквально — «темный лес». В представлении исландцев — большой пограничный лес где-то на юге.

    5. Поле Гнитахейд. — Один исландский памятник XII в. локализует это поле в Вестфалии. Но согласно сказанию — это поле, где дракон Фафнир лежал на своем золоте, и возможно, что в данном случае речь идет именно о золоте. Ср. ответ Гуннара.

    Данп — Днепр.

    7. Кьяр — в данном случае, вероятно, византийский император.

    8. Жена — Гудрун.

    10. Фьёрнир — слуга или дружинник Гуннара (?).

    11. …белых медведей… — Некоторые считают это упоминание белых медведей доказательством того, что песнь эта действительно возникла в Гренландии. Другие исследователи не соглашаются с этим.

    13. Хунмарк — «страна гуннов».

    14. Бикки — советник Ёрмунрекка (см. «Подстрекательство Гудрун»). Почему он здесь упоминается, непонятно. Возможно, что надо читать «Будли», а не «Бикки».

    16. …дал 6ы бледные трупы норнам оплакивать… — убивал бы своих врагов.

    18. Друг бургундов. — Это в «Эдде» единственное место, где сохранился след того, что гьюкунги были бургундами (см. выше). Не случайно в предыдущей строфе упоминается Рейн (на котором было королевство бургундов с центром в городе Вормсе, разрушенное гуннами). Слово, переведенное нами как «красные холмы», истолковывается так же как искаженное название Вормса.

    20. Властитель готов — Гуннар. Готы и бургунды были близко родственными племенами, поэтому память о гибели бургундов могла сохраниться среди готов и бургунд Гундихарий, т. е. Гуннар, мог стать в их представлении «властителем готов».

    21. Гуннар и Хёгни поклялись друг другу держать в тайне, где они спрятали сокровище, пока один из них знает, что другой жив.

    30. Камень Одина — см. примечание к «Третьей Песни о Гудрун».

    Конь ложа — дом.

    Улль — см. примечание к «Речам Гримнира».

    28². Один битвы — воин, в данном случае Гуннар.

    31. Кольца дарящий — конунг.

    33. Звереныши, в сумрак ушедшие — двусмысленно: приготовленные в пищу домашние животные и ею убитые сыновья.

    36. Мечи раздающий — конунг.

    37. Эйтиль и Эрп — сыновья Атли. Исторически сыновей Атли звали Эллак и Эрнак. Имя Эрп имеет немецкие соответствия.

    39. …капищ она не жалела… — Капище было в то же время сокровищницей.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
  8. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Гренландские Речи Атли
    Atlamál in grœnlenzku


    1 Слышали люди
    о сходке воителей,
    державших совет,
    для многих опасный:
    беседы их тайные
    беды несли,
    сынов же Гьюки
    измена сгубила.

    2 Конунгам гибель
    готовил жребий,
    Атли ошибся,
    хоть не был он глупым! —
    он помощь отринул,
    с бедой повстречался —
    когда братьев жены
    призвал он поспешно.

    3 Мудро придумала
    умная Гудрун,
    все она знала
    беседы их тайные;
    трудно ей было —
    чем братьям поможешь! —
    По морю к ним
    ей плыть невозможно.

    4 Руны нарезала,
    Винги их спутал,
    прежде чем отдал, —
    злодейства вершитель;
    за Лимфьорд тогда,
    где жили герои,
    путь свой направили
    Атли посланцы.

    5 Радушно их встретили,
    огонь разожгли, —
    не знали коварных
    замыслов воинов;
    подарки Атли
    приняли дружески,
    в доброе веря,
    на столб их повесили.

    6 Костбера вышла,
    Хёгни жена, —
    обоих приветить
    старалась усердно;
    с радостью Глаумвёр,
    супруга Гуннара,
    заботливо стала
    гостей принимать.

    7 Стали звать Хёгни,
    чтоб Гуннар поехал —
    взор увидал бы
    зоркий ловушку! —
    Гуннар сослался
    на Хёгни согласье,
    Хёгни сказал:
    пусть Гуннар решает.

    8 Мед наливали,
    несли угощенье, —
    вдоволь рогов
    выпили пива.

    9 Ложе постлать
    постарались удобное.
    Костбера знала,
    как руны разгадывать,
    при ярком огне
    про себя прочитала их, —
    язык за зубами
    держала крепко, —
    но смысл был неясен
    спутанных рун.

    10 Легли они вместе
    с Хёгни на ложе;
    не скрыла достойная
    снов, что привиделись,
    про них, пробудясь,
    поведала конунгу:

    11 «Ты ехать собрался —
    еще поразмысли!
    Редкий средь нас
    постичь может руны;
    разгадала я те,
    что резала Гудрун, —
    недоброго жди,
    горек твой жребий!

    12 Одному я дивлюсь,
    объяснить не умею,
    что с мудрой случилось:
    все спутаны руны!
    Понять удалось,
    что смерть угрожает,
    коль вы поспешите
    путь свой начать;
    ей рун не хватило,
    иль чья-то здесь хитрость!»

    [Хёгни сказал:]

    13 «Подозрительны жены,
    мой нрав не таков,
    вражды не ищу я,
    коль не за что мстить мне!
    Подарит нам золото
    конунг звенящее;
    меня не страшат
    слухи тревожные!»

    [Костбера сказала:]

    14 «Плохо придется вам,
    если поедете!
    Встречи сердечной
    теперь вы не ждите!
    Снилось мне, Хёгни, —
    скрывать я не буду, —
    не выгрести вам,
    иль напрасно страшусь я!

    15 Мне снилось — огонь
    охватил покров твой,
    высокое пламя
    сквозь дым прорывалось!»

    [Хёгни сказал:]

    16 «Простынь здесь немало,
    не страшен убыток:
    сгорят они скоро, —
    вот сна объясненье».

    [Костбера сказала:]

    17 «Мне снилось — в палате
    медведь появился,
    столбы вырывал
    и лапами взмахивал
    с топотом громким;
    дрожали мы в страхе, —
    многие в пасть
    к нему попадали!»

    [Хёгни сказал:]

    18 «Твой сон перемену
    погоды сулит нам:
    был белым медведь? —
    это буря с востока!»

    [Костбера сказала:]

    19 «Мне снилось: летел
    орел вдоль палаты, —
    беда нам грозит! —
    он обрызгал нас кровью, —
    то Атли двойник,
    я узнала по клекоту!»

    [Хёгни сказал:]

    20 «Скот мы зарежем —
    вот кровь и прольется;
    приснятся орлы —
    то быков предвещает!
    Нет в Атли предательства,
    хоть сны и тревожны».
    На том и конец,
    как и всякой беседе.

    21 Пробудясь, ту же речь
    повели благородные:
    Глаумвёр встревожилась,
    сны вспоминая,
    но их объяснили
    они различно.

    [Глаумвёр сказала:]

    22 «Мне снилось: повесить
    тебя собирались,
    и змеи тебя
    живого терзают, —
    свершилась судьба, —
    как сон разгадаешь?

    24 Мне снилось: кровавый
    меч извлечен
    из одежды твоей, —
    об этом молчать бы мне!
    Мне снилось: копье
    тебе в сердце ударило,
    волчий вокруг
    слышался вой».

    [Гуннар сказал:]

    25 «Псы с громким лаем
    стаями бегают:
    копий полет
    их лай предвещает».

    [Глаумвёр сказала:]

    26 «Мне снилось: поток
    течет вдоль палаты,
    с ревом свирепым
    несется по скамьям,
    сбивает вас с ног,
    братьев обоих,
    не справиться с ним, —
    это к несчастью!

    28 Мне снилось: умершие
    жены сошлись, —
    почти без одежды, —
    тебя выбирали,
    призвать спешили
    в палаты свои:
    значит, бессильна
    защита дис!»

    [Гуннар сказал:]

    29 «Поздно раздумывать,
    так решено уж;
    судьбы не избегнуть,
    коль в путь я собрался;
    похоже, что смерть
    суждена нам скоро».

    30 Собрались на рассвете,
    ехать решили,
    удержать их другие
    старались усердно.
    Впятером поскакали,
    а слуг вдвое больше
    дома осталось, —
    неразумно то было!
    Сневар и Солар —
    Хёгни сыны —
    и брат жены его,
    Оркнинг по имени,
    воин приветливый,
    с ними поехали.

    31 До фьорда нарядные
    ехали с ними,
    напрасно стараясь
    назад воротить их.

    32 Глаумвёр сказала,
    супруга Гуннара, —
    с Винги вступить
    в беседу решилась:
    «За встречу у нас
    как вы отплатите?
    Звать в гости преступно,
    вражду затаив!»

    33 В ответ начал клясться
    Винги усердно:
    пусть его великаны
    возьмут, если лжет он!
    Пусть удавят его,
    если мир он нарушит!

    34 Промолвила Бера,
    сердцем приветная:
    «Доброго плаванья
    вам и победы!
    Пусть все свершится,
    у вас без помехи!»

    35 Хёгни ответил —
    добра им желал он:
    «Полно скорбеть вам,
    чтоб там ни свершилось!
    Помощи мало
    от пожеланий,
    не помогают
    путникам проводы».

    36 Посмотрели они
    друг на друга, прощаясь;
    так решила судьба —
    разошлись их пути.

    37 Грести принялись,
    полкиля сломали,
    гребли очень сильно —
    гнев обуял их —
    порвали ремни,
    разломали уключины;
    причалив, корабль
    не привязали.

    38 Потом увидали,
    к цели приблизясь:
    двор возвышается —
    Будли владенье;
    затрещали ворота, —
    Хёгни стучал в них.

    39 Тогда молвил Винги
    (молчал бы лучше!):
    «Прочь ступайте отсюда
    опасность грозит вам!
    Сейчас вас сожгут,
    изрубят вас скоро,
    я ласково звал вас,
    но ложь здесь таилась!
    Сделаю петлю, —
    повешены будете!»

    40 Хёгни ответил —
    не стал отступать он,
    не страшился грядущих
    испытаний суровых:
    «Что вздумал пугать нас?
    Впустую те речи!
    Молчи, или плохо
    придется тебе!»

    41 На Винги они
    набросились вместе,
    захрипел он, сраженный
    секирами тяжкими.

    42 Атли созвал
    дружинников смелых;
    доспехи надев,
    дошли до ограды;
    бросали друг другу
    брань и угрозы:
    «Решили давно мы
    лишить вас жизни!»

    43 «Не видать, что давно
    вы это решили, —
    вы еще не готовы,
    а воин уж мертв, —
    выбыл один
    из вашего войска!»

    44 Разъярились, услышав
    речи такие,
    задвигали пальцами,
    схватились за копья,
    их стали метать,
    схоронясь за щитами.

    45 Вести дошли
    до сидевших в доме,
    громко о схватке
    крикнул слуга им.

    46 В ярости Гудрун
    ту весть услыхала,
    ожерелья свои
    сорвала и бросила,
    кольца разбила,
    на землю кинув.

    47 Вышла во двор,
    двери открыв,
    бесстрашно вела себя,
    братьев встречая,
    как подобало,
    приветствуя Нифлунгов
    приветом последним,
    и так им промолвила:

    48 «Защитить вас хотела,
    не выпустить из дому, —
    кто ж рок переспорит —
    пришлось вам приехать!»
    Мудро просила,
    миром не кончат ли, —
    отвергли советы,
    не стали мириться.

    49 Увидела знатная:
    беда угрожает —
    задумала смелое,
    сбросила плащ,
    меч обнажила,
    родных защищая, —
    трудна была схватка
    воинов с нею!

    50 Двоих повалила
    бойцов дочь Гьюки
    и еще брата Атли
    изранила тяжко,
    отсекла ему ногу, —
    пришлось унести его.

    51 И другого воителя
    в Хель отправила,
    сразив наповал
    твердой рукой.

    52 Воспели потом
    ту битву великую;
    бились отважно
    отпрыски Гьюки,
    Нифлунги стойко,
    до смертного часа
    мечами разя,
    рассекали кольчуги,
    шлемы рубили,
    рьяно сражаясь.

    53 Утро и полдень
    прошли в сраженье,
    вечер настал,
    и ночь миновала, —
    было все поле
    залито кровью;
    восемнадцать легло
    воинов вражьих,
    два сына Беры
    и брат ее тоже.

    54 Атли был гневен,
    но все же молвил:
    «Страшно взглянуть —
    мы в этом виновны!
    Тридцать нас было
    смелых бойцов:
    одиннадцать стало, —
    тяжек урон наш!

    55 Нас пятеро было —
    по смерти Будли, —
    двое в Хель уж давно,
    и двое убиты.

    56 Со многими связан
    родством я, не скрою, —
    но от родни
    счастья не знал я!
    Покоя не ведал
    с тех пор, как женился:
    губила ты родичей,
    дом разоряла,
    сестру ввергла в Хель, —
    вот худшее горе!»

    [Гудрун сказала:]

    57 «Как можешь ты, Атли,
    снова корить меня!
    Ты сгубил мою мать
    и сокровища отнял,
    племянницу смерти
    предал голодной.
    Смешно, что сам ты
    счеты затеял!
    За все твои беды
    славлю богов я!»

    [Атли сказал:]

    58 «Жены этой гордой
    горе умножить
    вам, ярлы, велю, —
    я хочу это видеть!
    Гудрун заставьте
    горько печалиться,
    видеть я жажду
    великую скорбь ее!

    59 Заживо Хёгни
    взрежьте ножом,
    вырвите сердце, —
    вы так должны сделать!
    На крепкой веревке
    вздерните Гуннара,
    к змеям швырнув его,
    подвиг свершите!»

    Хёгни сказал:

    60 «Делай как хочешь!
    Готов ко всему я,
    бесстрашным я буду, —
    бывало и хуже!
    Защищались мы стойко,
    пока были силы,
    но слабеем от ран
    и сдаться должны мы!»

    61 Бейти промолвил,
    Атли приспешник:
    «Хьялли возьмем мы,
    а Хёгни не тронем!
    Пусть умрет нерадивый,
    на смерть обречен он;
    не долго протянет
    прослывший ленивцем».

    62 Страх охватил
    котла хранителя,
    был он труслив,
    в бегство пустился;
    клял их ссоры,
    скорбел о трудах своих,
    о жребии тяжком, —
    свиней он жалел
    и обильную пищу,
    к которой привык он.

    63 На повара Будли
    нож обнажили;
    взвыл жалкий раб,
    лезвие видя:
    клялся, что станет
    поля унавоживать,
    труд самый грязный
    готов он исполнить,
    он милости ждал,
    молил о пощаде.

    64 Позаботился Хёгни, —
    кто так поступил бы! —
    просил отпустить
    раба обреченного:
    «Смертные муки
    считаю игрой;
    зачем нам внимать
    воплям несчастного!»

    65 Был схвачен могучий —
    нельзя было медлить
    и воинам замыслы
    откладывать злобные:
    Хёгни смеяться
    начал — то слышали, —
    стойко терпел он
    муки тяжелые.

    66 Арфу взял Гуннар,
    ветвями подошвы
    по струнам ударил —
    плакали жены,
    мужи скорбели,
    кто только мог слышать;
    рвал струны, Гудрун
    весть посылая.

    67 Утро не кончилось —
    умерли славные,
    как должно героям,
    встретили гибель.

    68 Атли был горд
    победой над братьями,
    мудрую стал он
    корить сурово:
    «Вот утро, Гудрун,
    где ж твои родичи!
    Ты тоже виновна
    в этом несчастье!»

    [Гудрун сказала:]

    69 «Счастлив ты, Атли!
    Ступай, похваляйся!
    Будешь ты каяться,
    с бедами встретясь!
    Наследством моим
    насытишься вдоволь:
    не знать тебе счастья,
    пока не умру я!»

    [Атли сказал:]

    70 «Знаю вину свою,
    вижу, как мог бы
    заставить тебя
    забыть о распрях:
    рабынь тебе дам,
    дорогие уборы,
    как снег серебро, —
    все будет твоим!»

    [Гудрун сказала:]

    71 «Надежду оставь —
    все это отвергну!
    Я мир разорвать
    давно уж решила;
    была я неистовой —
    яростной буду!
    Терпела я жизнь,
    пока жив был Хёгни.

    72 В одном мы доме
    вскормлены были,
    вместе резвились,
    в роще играли;
    дарила нам Гримхильд
    дорогие уборы;
    как позабуду
    братьев убийство!
    Кто мне поможет
    с ним примириться!

    73 Жены покорствуют
    мужам жестоким, —
    ствол весь погибнет,
    коль высохли ветви,
    корень подрубишь —
    и падает дерево:
    отныне ты, Атли,
    один здесь владыка!»

    74 Легковерен был конунг,
    коварства не ждал;
    обман бы он понял,
    когда б остерегся.
    Гудрун притворно
    правду таила,
    веселой казалась,
    скрывая коварство;
    пиво несла
    для тризны по братьям,
    и Атли правил
    по близким тризну.

    76 На том и конец;
    наготовила пива,
    грозным был пир,
    горе сулил он!
    Гибель потомкам
    Будли готовила
    Гудрун, за братьев
    месть совершая.

    77 Детей позвала,
    на постель уложила,
    плакать не стали,
    хоть было им страшно;
    прильнув к ней, спросили,
    что сделать задумала.

    [Гудрун сказала:]

    78 «Молчите! Готовлю
    обоим я гибель,
    от старости вас
    спасти я хочу».

    [Мальчики сказали:]

    «Кто тебе запретит
    зарезать детей, —
    но не надолго
    местью натешишься!»

    79 Так предала смерти
    братьев свирепая,
    обоим вонзила
    лезвие в горло.
    Атли спросил,
    куда сыновья
    играть убежали,
    что он их не видит.

    [Гудрун сказала:]

    80 «Пойти я готова,
    чтоб Атли поведать, —
    узнаешь всю правду
    у дочери Гримхильд;
    тебя не порадую
    новостью, Атли;
    ты зло пробудил,
    погубив моих братьев!

    81 Сна я не знала,
    с тех пор как погибли,
    жаждала мщенья:
    весть о нем слушай!
    Вот утро, — ты молвил, —
    мне памятно это!
    Что ж, вечер теперь, —
    ты иное узнаешь!

    82 Сынов ты лишился
    своих любимых, —
    из их черепов
    я сделала чаши,
    для крепости пиво
    смешала с их кровью.

    83 Взялась их сердца
    на вертеле жарить,
    тебе их дала
    и сказала — телячьи:
    один ты их съел,
    ни с кем не делился,
    крепко сжевал
    коренными зубами.

    84 Теперь все узнал ты, —
    не выдумать горше, —
    я так поступила,
    поверь, не лгала я!»

    [Атли сказал:]

    85 «Свирепа ты, Гудрун,
    коль сделала это,
    если кровь сыновей
    с пивом смешала,
    погубила напрасно
    отпрысков наших,
    несчастья мои
    несчетно умножила!»

    [Гудрун сказала:]

    86 «Тебя б самого
    предала я смерти, —
    не выдумать казни
    для князя такого!
    Ты и прежде свершал
    преступлений немало
    жестоких и злобных
    на этой земле;
    теперь совершил ты
    злодейство тягчайшее, —
    сам себе тризну
    ты приготовил!»

    [Атли сказал:]

    87 «Костер тебя ждет,
    камнями побьют тебя, —
    все ты получишь
    сполна, по заслугам!»

    [Гудрун сказала:]

    «Жди поутру
    подобного горя!
    Прекраснее смерть
    себе я задумала!»

    88 Так в доме своем
    друг друга корили,
    злобные речи
    вели разгневанно.
    В ярости Хнифлунг
    на подвиг решился,
    он Гудрун поведал,
    что Атли погубит.

    89 Припомнила участь
    убитого Хёгни,
    сулила успех
    убийству грядущему;
    скоро для Атли
    смерть наступила, —
    сын Хёгни отметил
    с помощью Гудрун.

    90 От сна пробудись
    могучий промолвил, —
    раны свои
    запретил перевязывать:
    «Кто смерть причинил
    Будли потомку?
    То скверная шутка —
    не справлюсь я с нею!»

    [Гудрун сказала:]

    91 «Правды не скроет
    дочь Гримхильд, слушай:
    я в том виновна,
    что ты умираешь,
    сын Хёгни нанес
    раны смертельные!»

    [Атли сказал:]

    92 «Взялась ты за меч —
    неладно ты сделала:
    друг, тебе веривший,
    предан тобою!
    Тебя против воли
    я в жены взял, Гудрун;

    93 вдовою была
    и властной слыла ты:
    недаром тебя
    такою считали.
    С дружиной великой
    сюда мы вернулись, —
    и наши пути
    нам счастье сулили.

    94 Нас окружали
    знатные воины,
    обилен доход был
    от стада огромного,
    многим на пользу
    богатство мы множили.

    95 Вено достойной
    досталось немалое, —
    тридцать рабов,
    семь рабынь хороших,
    много к тому
    серебра я прибавил.

    96 Все это малым
    тебе показалось:
    доход от земель,
    завещанных Будли,
    по козням твоим
    мне не достался.
    Свекровь твоя часто
    слезы роняла,
    не стало доверия
    между супругами».

    [Гудрун сказала:]

    97 «Неправду сказал ты,
    но что до того мне!
    Была я строптивой,
    во сто раз ты хуже:
    вы, юные братья,
    вражду разжигали,
    и в Хель половина
    из вас очутилась,
    все сокрушилось —
    и богатство и счастье.

    98 Было нас трое
    ко всем беспощадных,
    за Сигурдом вслед
    страну мы оставили;
    каждый правил
    своим кораблем,
    когда на восток
    судьба привела нас.

    99 Конунг убит был,
    а край захвачен,
    херсиры в страхе
    стали покорны;
    оружьем могли мы
    любого оправдывать,
    щедро богатство
    делили меж бедными.

    100 Умер князь гуннов,
    кончилось счастье;
    горько мне было
    вдовой называтья, —
    худо жилось мне
    в хоромах Атли,
    потерю мою
    позабыть не могла я!

    101 Знали мы: с тинга
    когда б ты ни прибыл —
    тяжбу ты вел,
    но не видел удачи,
    вечно несмелый,
    вечно уступчивый,
    молчал ты о том,
    как тебя обижали».

    [Атли сказал:]

    102 «Лжешь ты, Гудрун!
    Не легче от спора
    наша судьба
    и страдания наши.
    Все приготовь,
    как пристало с тобой нам,
    когда выносить
    меня станут воины!»

    [Гудрун сказала:]

    103 «Струг раздобуду
    и гроб разукрашенный,
    саван вощеный
    для трупа я сделаю, —
    как если бы в мире
    вместе мы прожили».

    104 Атли скончался,
    скорбели родичи.
    Все, что сулила,
    исполнила светлая.
    Гудрун сама
    помышляла о смерти,
    но дольше пришлось
    прожить ей на свете.

    105 Счастье тому,
    чьи сыны, вырастая,
    героями будут,
    как Гьюки потомки;
    памятны вечно
    их смелые подвиги
    всюду, где станут
    их воспевать!

    Примечания
    У этой песни совершенно тот же сюжет, что и у предшествующей, но есть в ней новые детали. «Речи Атли» в два с половиной раза длиннее «Песни об Атли». Распространение произошло за счет увеличения количества речей, введения новых персонажей и новых сцен, замедления темпа действия, повторений, пояснений, размышлений. В песни есть реализм, необычный для песен «Эдды». Песнь обычно считается поздней. Многие считали, что песнь названа «гренландской» потому, что она действительно возникла в Гренландии, и ссылались на белого медведя в строфе 18, длинный переезд по морю и т. п. Другие предполагали, что песнь возникла в Гренланде — области на юго-востоке Норвегии. Но возможно также, что она возникла в Исландии. Скачки в нумерации строф объясняются тем, что С. Бюгге предполагал в этих местах пропуски.

    4. Руны нарезала… — В «Песни об Атли» более древняя черта — Гудрун послала кольцо с волчьим волосом.

    Лимфьорд — залив северной Ютландии. Таким образом, действие локализуется в Дании (?).

    5. …на столб их повесили. — Подарено было, видимо, оружие, которое повесили, как было принято, на столбы в доме.

    25. Копий полет — в данном случае охота.

    28. Умершие жены — праматери, дисы.

    31. Нарядные — жены Гуннара и Хёгни.

    34. Бера — Костбера.

    37. …корабль не привязали — чтобы отрезать себе путь к отступлению в тем самым биться до последней капли крови. Аналогичный мотив есть в «Песни о нибелунгах».

    56. …сестру ввергла в Хель… — была причиной смерти Брюнхильд.

    62. Хранитель котла — повар. В сцене с поваром снижение героического стиля достигает максимума.

    66. Ветви подошвы — пальцы на ноге.

    88. Xнифлунг — сын Хёгни. В «Эдде» он больше нигде не упоминается, но он есть в нижненемецких и фарерском источниках.

    98. Было нас трое… — Гуннар, Хёгни и Гудрун. О том, что они вместе с Сигурдом ходили в викингский поход (который описывается в строфах 98–99), нигде, кроме этой песни, не говорится.

    99. Херсиры — племенные вожди в Норвегии до образования государства.

    100. Князь гуннов — Сигурд.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
  9. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    28
    Подстрекательство Гудрун
    О Гудрун
    Гудрун пошла тогда к морю, после того как она убила Атли. Она вошла в море и хотела покончить с собой. Но она не могла утонуть. Ее отнесло через фьорд в землю конунга Йонакра. Он на ней женился.

    Их сыновей звали Сёрли, Эрп и Хамдир. Там же воспитывалась и Сванхильд, дочь Сигурда. Ее выдали замуж за Ёрмунрекка Могучего. У него был советник Бикки. Бикки посоветовал Рандверу, сыну конунга, овладеть ею и все рассказал конунгу. Тот велел повесить Рандвера и приказал, чтобы Сванхильд была растоптана конями. Когда об этом узнала Гудрун, она обратилась к своим сыновьям.

    1 Я слышал укоры,
    слова обидные,
    в горе великом
    их говорила
    твердая духом
    Гудрун сынам своим,
    в битву зовя их
    речью суровой:

    2 «Что вы сидите?
    Что спите беспечно?
    Как могут смешить вас
    беседы веселые?
    Если Ёрмунрекк смел
    сестру вашу бросить,
    юную деву,
    коням под копыта,
    вороным и белым,
    на дороге войны,
    серым, объезженным
    готским коням!

    3 Нет, вы не схожи
    с Гуннаром смелым,
    храбрость у вас
    не та, что у Хёгни, —
    мести искать
    за сестру вы должны бы,
    будь вы подобны
    братьям моим
    иль духом крепки,
    как гуннские конунги!»

    4 Хамдир сказал,
    духом отважный:
    «Не похвалила б ты
    подвига Хёгни,
    когда они Сигурда
    сон прервали;
    платки сине-белые,
    пестрые ткани
    багряными стали
    от крови супруга.

    5 Была тебе месть
    за братьев горестна,
    когда сыновей
    предавала ты смерти, —
    если б могли мы,
    единодушные,
    сильному князю
    отмстить за сестру!

    6 Выносите доспехи
    конунгов гуннских!
    К тингу мечей
    ты нас побудила!»

    7 Гудрун, смеясь,
    в кладовую пошла,
    выбрала шлемы,
    что были в ларях,
    и кольчуги стальные,
    снесла сыновьям, —
    на резвых коней
    вскочили могучие.

    8 Хамдир сказал,
    духом отважный:
    «Назад вернется
    к матери в дом
    воин, погибший
    в готском краю,
    чтоб тризну справила
    ты по убитым,
    по юной Сванхильд
    и сыновьям твоим».

    9 Гудрун, дочь Гьюки,
    пошла, рыдая,
    села, печальная,
    перед воротами,
    стала в слезах
    вспоминать былое,
    перебирать
    горести прежние?

    10 «Три я знала огня,
    три очага,
    трое мужей
    в дом меня брали;
    лучшим средь них
    был конунг Сигурд, —
    братья мои
    умертвили его!

    11 Горшего я
    горя не видела,
    но злей для меня
    задумали горе,
    замуж отдав
    за конунга Атли!

    12 Мальчиков смелых
    к себе призвала я;
    одна мне в несчастье
    месть оставалась:
    сынов обезглавить,
    Нифлунгов юных.

    13 Пошла я на берег,
    на норн озлобясь.
    хотела избегнуть
    их ярого гнева —
    подняли волны
    меня высокие,
    мне не дало
    море погибнуть.

    14 Взошла я на ложе —
    на счастье надеясь! —
    князя могучего,
    третьего мужа;
    детей родила,
    наследство хранящих,
    наследство хранящих
    Йонакра отпрысков.

    15 Около Сванхильд
    сидели рабыни,
    дочь мне была
    детей всех дороже;
    ярко сияла
    Сванхильд в палате,
    как солнечный луч
    сияет и блещет!

    16 Одевала ее
    в драгоценные ткани,
    выдала замуж
    в готскую землю —
    горше не знала я
    черного горя:
    светлые косы,
    волосы Сванхильд
    втоптаны в грязь
    копытами конскими!

    17 И горе не меньшее —
    муж мой Сигурд,
    победы лишенный,
    убит был в постели;
    и горе жестокое —
    к сердцу Гуннара
    змеи блестящие
    злобно приблизились;
    и острое горе —
    из груди конунга
    вырезать сердце
    враги осмелились.

    18 Много я помню
    зла и печалей.
    Серого, Сигурд,
    коня оседлай.
    пусть быстрый скакун
    сюда прибежит!
    Нету со мной
    ни невестки, ни дочери,
    что Гудрун дары
    принесли б драгоценные!

    19 Помнишь ли, Сигурд,
    что сказано было,
    когда мы с тобою
    сидели на ложе?
    Из Хель ты ко мне
    хотел возвратиться,
    а я для тебя —
    расстаться с миром.

    20 Ярлы, сложите
    самый высокий
    из дуба костер
    для мертвого конунга:
    пусть огонь пепелит
    грудь, полную горя,
    злую печаль
    в сердце растопит!»

    21 Пусть у всех ярлов
    несчастье пройдет,
    пусть жены забудут
    печали свои,
    когда о горестях
    повесть окончится!

    Примечания
    Большая часть этой песни представляет собой обзор прошлого в форме монолога героини, т. е. героическую элегию. Ситуация в ее начальных строфах совпадает с начальной ситуацией в «Речах Хамдира». Обычно предполагают заимствование из «Речей Хамдира». Однако возможно, что сходные строфы в этих двух песнях восходят к одному источнику, но сохранились в разных устных традициях. Песнь обычно считается поздней.

    Сёрли, Эрп и Хамдир — см. прим. к «Речам Хамдира».

    3. Гуннские конунги — см. прим. к «Первой Песни о Гудрун».

    4. Подвиг Хёгни — см. прим. к «Речам Хамдира».

    6. Тинг мечей — битва.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
  10. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Речи Хамдира
    Hamðismál


    1 Злые дела
    там свершились,
    когда наступило
    печальное утро;
    в утренний час
    черные мысли
    о бедах людских
    скорбны бывают!

    2 Не нынче то было
    и не вчера,
    это свершилось
    в давнее время,
    даже не в древности —
    в годы древнейшие;
    Гьюки рожденная
    Гудрун звала
    сынов отомстить
    за дочь свою Сванхильд.

    [Гудрун сказала:]

    3 «Сванхильд — имя
    вашей сестры,
    что Ёрмунрекк бросил
    коням под копыта,
    вороным и белым,
    на дороге войны,
    серым, объезженным
    готским коням!

    4 Слава померкла
    конунгов рода!
    Одни вы в роду
    остались в живых.

    5 Я одинока,
    что в роще осина,
    как сосна без ветвей,
    без близких живу я,
    счастья лишилась,
    как листьев дубрава,
    когда налетит
    ветер нежданно!»

    6 Хамдир сказал,
    духом отважный:
    «Не похвалила б ты
    подвига Хёгни,
    когда они Сигурда
    сон прервали,
    ты сидела на ложе,
    а убийцы смеялись.

    7 Платки сине-белые,
    пестрые ткани
    багряными стали
    от крови супруга:
    Сигурд скончался,
    над ним ты сидела,
    горько скорбя, —
    в том Гуннар виновен!

    8 Ты думала скорбь
    Атли доставить
    Эрпа убийством
    и смертью Эйтиля, —
    себе же на горе:
    разить неразумно
    острым мечом,
    коль сама себя ранишь!»

    9 Мудрым был Сёрли,
    так он молвил:
    «Спорить не стану
    с матерью нашей,
    но одного
    вы еще не сказали:
    что просишь ты, Гудрун,
    беду накликая?

    10 Братьев оплакивай,
    милых сынов,
    родичей близких,
    в битве погибших!
    Обоих нас тоже
    ты, Гудрун, оплачешь,
    всадников смелых! —
    к смерти мы близки».

    11 Из дому вышли,
    фыркая в ярости,
    двинулись в путь
    через влажные горы
    на гуннских конях,
    к мести готовые.

    14 Сказал тогда Эрп
    слова такие, —
    герой на коне
    возвышался, гарцуя:
    «Плохо дорогу
    показывать трусам!»
    «Очень уж смел
    ублюдок», — сказали.

    12 Им повстречался
    хитрец по пути.

    [Хамдир сказал:]

    «Чем может помочь
    черныш в нашем деле?»

    13 Сводный брат обещал,
    что помощь окажет,
    как ноги друг другу
    идти помогают.

    [Хамдир сказал:]

    «Как может нога
    ноге быть в помощь
    и руки друг другу
    как пособят?»

    15 Из ножен вынули
    ножен железо,
    взялись за мечи,
    великанше на радость:
    на треть у себя
    отняли силу —
    сразили юнца
    ударом смертельным.

    16 Встряхнули плащи,
    мечи прикрепили,
    оделись богато
    богорожденные.

    17 Нашли они путь —
    несчастья дорогу —
    и сына сестры
    под ветром студеным
    на древе казненных
    от двора на закат;
    мертвец качался, —
    там не было радостно.

    18 Весело пили
    воины в доме,
    за шумом не слышали
    стука копыт,
    пока им рогом
    не подали знака.

    19 Сказали тогда
    Ёрмунрекку,
    что стража увидела
    воинов в шлемах:
    «Обороняйтесь!
    Приехали сильные, —
    под копытами конскими
    погибла сестра их!»

    20 Ёрмунрекк смелый
    в ответ усмехнулся,
    разгладил усы,
    не взялся за меч,
    вином возбужденный,
    тряхнул волосами,
    на щит поглядел,
    кубком играя
    из золота жаркого.

    [Ёрмунрекк сказал:]

    21 «Счастлив я был бы
    Сёрли и Хамдира
    видеть в палатах,
    принять их обоих:
    связал бы я сразу
    сынков тетивами,
    им петли на шеи
    обоим накинул бы!»

    22 Молвила славная,
    стоя с героями,
    так говорила
    этому юноше:

    [непонятное место]

    могут ли двое
    тысячу готов
    связать иль побить
    в высоких палатах?»

    23 Шум поднялся.
    падали чаши,
    ступали герои
    по крови готов.

    24 Вымолвил Хамдир,
    духом отважный:
    «Ждал ты нас, Ёрмунрекк,
    видеть желал нас,
    братьев принять
    в высоких палатах:
    вот ноги твои
    и руки твои,
    Ёрмунрекк, брошены
    в жаркий огонь!»

    25 Рычаньем ответил
    богами рожденный,
    конунг в кольчуге,
    как ярый медведь:
    «Бросайте в них камни,
    ни копья, ни лезвия
    их не разят —
    отпрысков Йонакра!»

    [Сёрли сказал:]

    26 «Ты злое свершил,
    этот мех развязав,
    извергает он часто
    речи опасные!

    27 Ты, Хамдир, смел,
    да смышленым ты не был —
    обездолены те,
    в ком ума не хватает!»

    [Хамдир сказал:]

    28 «Голова бы скатилась.
    будь Эрп в живых,
    смелый наш брат,
    нами убитый,
    воинственный муж,
    дисы вмешались,
    хранимого в битвах
    стремясь уничтожить!

    29 Волки для нас
    недобрый пример —
    грызться не будем,
    как норн злые псы,
    что вражды не таят,
    вырастая в пустыне!

    30 Мы стойко бились, —
    на трупах врагов
    мы — как орлы
    на сучьях древесных!
    Со славой умрем
    сегодня иль завтра, —
    никто не избегнет
    норн приговора!»

    31 Сёрли погиб
    у торцовой стены,
    у задней стены
    был Хамдир сражен.

    Это называется Древние Речи Хамдира.

    Примечания
    Сюжет этой песни — древнейшее из героических сказаний, представленных в «Старшей Эдде». Историческая основа этого сказания — события IV в. Историк Аммиан Марцеллин рассказывает (ок. 390 г.), что король остготского царства у Черного моря Эрманарих (исл. Ёрмунрекк) в 375 г. покончил с собой из страха перед нашествием гуннов. Готский историк Йордан сообщает (в середине VI в., и, может быть, уже на основе готской героической песни), что братья из племени росомонов, Сарус и Аммиус, напали на Эрманариха и пронзили ему бок мечом, мстя за свою сестру Сунильду (исл. Сванхильд), которую Эрманарих велел привязать к хвостам коней и разорвать на части в наказание за ее измену мужу. Сказание это известно также из ряда более поздних скандинавских и немецких источников. По-видимому, уже в Скандинавии это сказание связали со сказанием о Сигурде и Гьюкунгах. Сванхильд — дочь Сигурда, Гудрун — мать Сванхильд, а также Хамдира и Сёрли.

    Песнь обычно считают одной из наиболее древних в «Старшей Эдде». Предполагают, что она имела готский прообраз. Может быть, след этого — то, что и в этой песни (как и в «Песни об Атли») племенное название готов имеет вполне конкретное значение.

    В издании 1975 г., как и в издании Бюгге, некоторые строфы были переставлены местами.

    6. Подвиг Хёгни — убийство Сигурда. В других песнях «Старшей Эдды» Сигурда убивает Готторм, но в немецких сказаниях его убивает Хаген (Хёгни).

    12. Хитрец — Эрп. См. прим. к строфе 22.

    Черныш — намек на иноплеменное (возможно, гуннское) происхождение Эрпа.

    15. Ножен железо — меч.

    Великанша — Хель, т. е. смерть.

    17. Сын сестры — Рандвер. По «Саге о Вёльсунгах» он — пасынок Сванхильд, сестры Хамдира и Сёрли, и сын Ёрмунрекка (ср. «Подстрекательство Гудрун»).

    22. Славная — Гудрун (?). — Если дальше следует обращение Гудрун к Эрпу, то строфа была бы больше на месте перед строфой 14. Гудрун, вероятно, велит Эрпу помочь Хамдиру и Сёрли и говорит ему, что справиться с Ёрмунрекком могут только трое (двое отрубят руки и ноги, а третий — голову; ср. строфу 24). Она должна бы также предупредить его, что им нельзя позволить Ёрмунрекку заговорить (ср. строфу 26), так как он может открыть, что их доспехи заколдованы против железа, но не против камня (ср. строфу 25). Все эти мотивы были, вероятно, использованы в несохранившихся строфах.

    29. Псы норн — волки.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
  11. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    28
    Сны Бальдра
    1 Тотчас собрались
    все асы на тинг,
    и асиньи все
    сошлись на совет:
    о том совещались
    сильные боги,
    отчего сны у Бальдра
    такие зловещие.

    2 Один поднялся,
    древний Гаут,
    седло возложил
    на спину Слейпнира;
    оттуда он вниз
    в Нифльхель поехал;
    встретил он пса,
    из Хель прибежавшего.

    3 У пса была грудь
    кровью покрыта,
    на отца колдовства
    долго он лаял;
    дальше помчался —
    гудела земля —
    Один к высокому
    Хель жилищу.

    4 На восток от ворот
    выехал Один,
    где, как он ведал,
    вёльвы могила;
    заклинанье он начал
    и вещую поднял,
    ответила вёльва
    мертвою речью:

    5 «Что там за воин,
    неведомый мне,
    что в путь повелел мне
    нелегкий отправиться?
    Снег заносил меня,
    дождь заливал
    и роса покрывала, —
    давно я мертва».

    [Один сказал:]

    6 «Имя мне Вегтам,
    я Вальтама сын;
    про Хель мне поведай,
    про мир я поведаю;
    скамьи для кого
    кольчугами устланы,
    золотом пол
    усыпан красиво?»

    [Вёльва сказала:]

    7 «Мед здесь стоит,
    он сварен для Бальдра,
    светлый напиток,
    накрыт он щитом;
    отчаяньем сыны
    асов охвачены.
    Больше ни слова
    ты не услышишь».

    [Один сказал:]

    8 «Вёльва, ответь!
    Я спрашивать буду,
    чтоб все мне открылось:
    еще хочу знать,
    кому доведется
    стать Бальдра убийцей,
    кто сына Одина
    смерти предаст».

    [Вёльва сказала:]

    9 «Хёд ввергнет сюда
    дерево славы;
    ему доведется
    стать Бальдра убийцей,
    он сына Одина
    смерти предаст.
    Больше ни слова
    ты не услышишь».

    [Один сказал:]

    10 «Вёльва, ответь!
    Я спрашивать буду,
    чтоб все мне открылось:
    еще хочу знать,
    кто за убийство
    Хёду отплатит,
    кем на костер
    он будет отправлен».

    [Вёльва сказала:]

    11 «Ринд в западном доме
    Вали родит,
    и Одина сын
    начнет поединок,
    рук не омоет,
    волос не причешет,
    пока не убьет
    Бальдра убийцу.
    Больше ни слова
    ты не услышишь».

    [Один сказал:]

    12 «Вёльва, ответь!
    Я спрашивать буду,
    чтоб все мне открылось:
    еще знать хочу,
    кто эти девы,
    что будут рыдать,
    края покрывал
    в небо бросая».

    [Вёльва сказала:]

    13 «Нет, ты не Вегтам,
    как я считала,
    ты, верно, Один,
    ты древний Гаут!»

    [Один сказал:]

    «Ты же не вёльва,
    провидица вещая,
    ты, верно, мать
    трех великанов!»

    [Вёльва сказала:]

    14 «Домой поезжай!
    Гордись своей славой!
    Отныне сюда
    никто не придет,
    пока свои узы
    Локи не сбросит
    и не настанет
    гибель богов!»

    Примечания
    «Сны Бальдра» по форме ближе всего к тем мифологическим песням, которые состоят из вопросов и ответов. Но по содержанию эта песнь всего ближе к «Прорицанию вёльвы». Собственно говоря, песнь эта и представляет собой прорицание вёльвы, которую Один поднял из могилы, чтобы узнать судьбу своего сына Бальдра. Большинство исследователей считает песнь поздней.

    1. Бальдр — см. примечание к «Прорицанию вёльвы».

    2. Гаут — одно из имен Одина. Гауты — скандинавское племя. Страна, где они жили, называлась Гаутланд (современное Ёталанд в Швеции).

    Слейпнир — «быстро скользящий», восьминогий конь Одина.

    Нифльхель — Хель, царство смерти.

    …встретил он пса… — пса Гарма, стерегущего вход в Хель.

    3. Отец колдовства — Один.

    6. Вегтам — «привыкший к пути».

    Вальтам — «привыкший к бою».

    7. …накрыт он щитом. — Сваренный напиток было принято накрывать чем-нибудь, чтобы его не «сглазили».

    9. Хёд — см. примечание к «Прорицанию вёльвы».

    Дерево славы — Бальдр.

    11. Ринд в западном доме Вали родит… — Богиня Ринд родила сына Вали от Одина, и в возрасте одного дня Вали отомстил за Бальдра. И Ринд и Вали упоминаются только в связи с местью за Бальдра.

    12. …кто эти девы, что будут рыдать, // края покрывал в небо бросая. — Один придает своему вопросу о том, кто будет оплакивать Бальдра, форму загадки, и по этой загадке вёльва его узнает (ср. «Речи Вафтруднира», строфы 54–55). Но почему эту загадку может сказать только Один, непонятно. Решение загадки, по-видимому, — «волны».

    14. …пока свои узы Локи не сбросит… — Гибель богов должна начаться с того, что Локи сбросит с себя свои узы.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9)
     
  12. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Песнь о Риге
    Rígsþula


    Люди рассказывают в древних сагах, что один из асов, тот, которого звали Хеймдалль, шел однажды своей дорогой вдоль берега одного озера, пришел на какой-то двор и назвался Ригом. Об этом рассказывается в следующей песни:

    1 В давние дни
    доблестный старый
    ас многомудрый,
    храбрый и сильный,
    странствовал Риг
    по дорогам зеленым.

    2 Шагал он по самой
    средине дороги;
    к дому пришел,
    дверь была отперта;
    в дом он вошел:
    пылал там огонь,
    чета стариков
    у огня сидела,
    прадед с прабабкой
    в уборе старушечьем.

    3 Риг им советы
    умел преподать;
    сел он потом
    посредине помоста,
    а с обеих сторон
    сели хозяева.

    4 Хлеб им тяжелый
    достала прабабка,
    грубый, простой,
    пополам с отрубями;
    блюдо еще им
    с едою поставила,
    в миске похлебку
    на стол принесла
    и лучшее лакомство —
    мясо телячье;
    встал от стола он,
    спать собираясь.

    5 Риг им советы
    умел преподать;
    лег он потом
    посредине постели,
    с обеих сторон
    улеглись хозяева.

    6 Пробыл он там
    три ночи подряд;
    и снова пошел
    серединой дороги;
    девять прошло
    после этого месяцев.

    7 Родила она сына,
    водой окропили,
    он темен лицом был
    и назван был Трэлем.

    8 Стал он расти,
    сильней становился,
    кожа в морщинах
    была на руках,
    узловаты суставы,
    . . . . . . . . . . .
    толстые пальцы
    и длинные пятки,
    был он сутул
    и лицом безобразен.

    9 Стал он затем
    пробовать силы,
    лыко он вил,
    делал вязанки
    и целыми днями
    хворост носил.

    10 Дева пришла —
    с кривыми ногами,
    грязь на подошвах,
    загар на руках,
    нос приплюснут,
    и Тир назвалась.

    11 Села потом
    посредине помоста,
    сел рядом с нею
    хозяйский сын;
    болтали, шептались,
    постель расстилали
    Тир вместе с Трэлем
    целыми днями.

    12 Детей родили они, —
    жили в довольстве, —
    сдается мне, звали их
    Хрейм и Фьоснир,
    Клур и Клегги,
    Кефсир и Фульнир,
    Друмб и Дигральди,
    Лут и Леггьяльди,
    Хёсвир и Дрётт.
    Удобряли поля,
    строили тыны,
    торф добывали.
    кормили свиней,
    коз стерегли.

    13 Были их дочери
    Друмба и Кумба,
    и Экквинкальва,
    и Аринневья,
    Исья и Амбот,
    Эйкинтьясна,
    Тётругхюпья
    и Трёнубейна, —
    отсюда весь род
    рабов начался.

    14 Пошел снова Риг
    по прямым дорогам,
    к дому пришел,
    дверь была отперта,
    в дом он проник:
    пылал там огонь,
    чета сидела,
    дружно трудясь.

    15 Мужчина строгал
    вал для навоя, —
    с челкой на лбу,
    с бородою подстриженной,
    в узкой рубахе;
    был в горнице ларь.

    16 Женщина там
    прялку вращала:
    пряжу она
    пряла для ткани, —
    была в безрукавке,
    на шее платок,
    убор головной
    и пряжки наплечные.
    Бабка и дед
    были дома хозяева.

    17 Риг им советы
    умел преподать.

    19 Встал от стола он,
    спать собираясь,
    лег он потом
    посредине постели,
    с обеих сторон
    улеглись хозяева.

    20 Пробыл он там
    три ночи подряд
    и снова пошел
    серединой дороги;
    девять прошло
    после этого месяцев.

    21 Ребенка тогда
    родила эта бабка,
    водой окроплен был
    и назван был Карлом;
    спеленат он был,
    рыжий, румяный,
    с глазами живыми.

    22 Стал он расти,
    сильней становился,
    быков приручал,
    и сохи он ладил,
    строил дома,
    возводил сараи,
    делал повозки,
    и землю пахал.

    23 Хозяйку в одежде
    из козьей шерсти,
    с ключами у пояса,
    в дом привезли —
    невесту для Карла;
    Снёр ее звали;
    жили супруги,
    слуг награждали,
    ложе стелили,
    о доме заботились.

    24 Детей родили они, —
    жили в довольстве, —
    звали их Дренг, Халь,
    Хёльд и Смид,
    Тегн, Брейд и Бонди,
    и Бундинскегги,
    Буи и Бодди,
    Браттскегг и Сегг.

    25 Другим имена
    еще они дали:
    Снот, Бруд и Сваннп,
    Сварри и Спракки,
    Фльод, Спрунд и Вив,
    Фейма и Ристилль.
    Отсюда все бонды
    род свой ведут.

    26 Пошел снова Риг
    по прямым дорогам;
    к дому пришел,
    с юга был вход,
    не заперт он был,
    и на двери кольцо.

    27 В дом он вошел, —
    пол устлан соломой, —
    там двое сидели,
    смотря друг на друга,
    пальцы сплетая, —
    Мать и Отец.

    28 Стрелы хозяин
    строгал и для лука
    плел тетиву
    и к луку прилаживал;
    хозяйка, любуясь
    нарядом своим,
    то одежду оправит,
    то вздернет рукав.

    29 Убор был высокий
    и бляха на шее,
    одежда до пят,
    голубая рубашка,
    брови ярче,
    а грудь светлее,
    и шея белее
    снега чистейшего.

    30 Риг им советы
    умел преподать;
    сел он потом
    посредине помоста,
    а с обеих сторон
    сели хозяева.

    31 Мать развернула
    скатерть узорную,
    стол покрыла
    тканью льняной,
    потом принесла,
    положила на скатерть
    тонкий и белый
    хлеб из пшеницы.

    32 И блюда с насечкой
    из серебра,
    полные яств,
    на стол подала,
    жареных птиц,
    потроха и сало,
    в кувшине вино
    и ценные кубки;
    беседуя, пили
    до позднего вечера.

    33 Риг им советы
    умел преподать;
    встал от стола он,
    постель разостлал.
    Пробыл он там
    три ночи подряд
    и снова пошел
    серединой дороги;
    девять прошло
    после этого месяцев.

    34 Сына Мать родила,
    спеленала шелками,
    водой окропила,
    он назван был Ярлом;
    румяный лицом,
    а волосы светлые,
    взор его был,
    как змеиный, страшен.

    35 Ярл в палатах
    начал расти;
    щитом потрясал,
    сплетал тетивы,
    луки он гнул,
    стрелы точил,
    дротик и копья
    в воздух метал,
    скакал на коне,
    натравливал псов,
    махал он мечом,
    плавал искусно.

    36 Тут из лесов
    Риг появился,
    Риг появился,
    стал рунам учить;
    сыном назвал его,
    дал свое имя,
    дал во владенье
    наследные земли,
    наследные земли,
    селения древние.

    37 Потом через лес
    он оттуда поехал
    по снежным нагорьям
    к высоким палатам;
    копье стал метать,
    щитом потрясать,
    скакать на коне,
    вздымая свой меч;
    затевал он сраженья,
    поля обагрял,
    врагов убивал,
    завоевывал земли.

    38 Восемнадцать дворов —
    вот чем владел он,
    щедро раздаривал
    людям сокровища,
    поджарых коней,
    дорогие уборы,
    разбрасывал кольца,
    запястья рубил.

    39 По влажным дорогам
    посланцы поехали,
    путь свой держали
    к дому Херсира;
    дочь его умная,
    с белым лицом
    и тонкими пальцами,
    Эрной звалась.

    40 Посватались к ней,
    и в брачном покрове
    замуж она
    за Ярла пошла;
    вместе супруги
    жили в довольстве,
    достатке и счастье
    и множили род свой.

    41 Бур звали старшего,
    Барн — второго,
    Йод и Адаль,
    Арви и Мёг,
    Нид и Нидьюнг —
    играм учились, —
    Сон и Свейн —
    тавлеям и плаванью, —
    был еще Кунд,
    а Кон был младшим.

    42 Ярла сыны
    молодые росли,
    щиты мастерили,
    стрелы строгали,
    укрощали коней,
    потрясали щитами.

    43 Кон юный ведал
    волшебные руны,
    целебные руны,
    могучие руны;
    мог он родильницам
    в родах помочь,
    мечи затупить,
    успокоить море.

    44 Знал птичий язык,
    огонь усмирял,
    дух усыплял,
    тоску разгонял он;
    восьмерым он по силе
    своей был равен.

    45 В знании рун
    с Ярлом Ригом он спорил,
    на хитрость пускаясь,
    отца был хитрее:
    тогда приобрел он
    право назваться
    Ригом и ведать
    могучие руны.

    46 Кон юный поехал
    по темному лесу,
    дротик метал он,
    приманивал птиц.

    47 Ворон прокаркал
    с ветки высокой:
    «Что ты, Кон юный,
    птиц приручаешь?
    Пристойней тебе
    скакать на коне.
    . . . . . . . . . . . .
    врагов поражать.

    48 у Дана и Данпа
    богаче дома,
    земли их лучше
    владений твоих;
    ладьей они править
    привыкли искусно
    и раны умело
    наносят мечом».
    . . . . . . . . . . . .

    Примечания
    В «Песни о Риге» рассказывается о том, как три социальных слоя — рабы, бонды (свободные земледельцы) и ярлы (знать) — произошли от некоего Рига, который в прозаическом введении к песни отождествляется с богом Хеймдаллем. В несохранившемся конце песни, вероятно, рассказывалось о том, как Кон, сын ярла, победил Дана и Данпа, женился на Дане, дочери Данпа, в стал таким могучим, что от его имени произошел титул короля (пересказ конца песни сохранился в двух исландских источниках). По-видимому, конечная цель песни — возвеличить какого-то короля, создав ему мифическую родословную. Большой культурно-исторический интерес представляют чрезвычайно точные и конкретные описания одежды, пищи и занятий разных сословий, обильно представленные в песни. Время и место возникновения «Песни о Риге» определялись очень различно. Скачок в нумерации строф объясняется тем, что Бюгге предполагал пропуск после строфы 17.

    Хеймдалль — см. прим. к «Прорицанию вёльвы». В самой песни ничего не говорится о том, что Риг — это Хеймдалль. Поэтому некоторые исследователи считали это отождествление ошибкой и утверждали, что Риг — это Один. Однако в «Прорицании вёльвы» Хеймдалль называется отцом людей, а Риг — тоже отец людей, судя по данной песни.

    2. Прабабка. — В оригинале — «edda». Слово это встречается в значении «прабабка» только здесь.

    4. …и лучшее лакомство… — мясо телячье… — Обычно предполагают, что эти две строки попали в данную строфу по ошибке из несохранившейся строфы 18.

    7. …водой окропили… — Окропление младенца при наречении имени — языческий обряд.

    Трэль — «раб».

    10. Тир — «рабыня».

    12. Имена сыновей Трэля и Тир значат примерно «скотник», «грубиян», «обрубок», «лентяй», «вонючий», «сутулый» и т. п.

    13. Имена дочерей Трэля и Тир значат «пузатая», «толстоногая», «болтушка», «оборванка» и т. п.

    16. Наплечные пряжки. — По данным археологических находок, такие пряжки носили в Скандинавии только до 1000 г.

    21. Карл — «мужчина», «старик», также «свободный, не имеющий наследственной земли», т. е. «батрак» и т. д.

    23. Снёр — «сноха».

    24. Имена сыновей Карла и Снёр значат примерно «парень», «мужчина», «житель», «широкий», «бородатый» и т. п.

    25. Имена дочерей Карла и Снёр значат примерно «женщина», «жена», «невеста», «хозяйка» и т. п.

    34. Ярл — нечто вроде герцога в скандинавских королевствах. Первоначально — высший представитель родовой знати.

    38. Запястья рубил — раздавал золото.

    39. Эрна — «умелая».

    41. Имена сыновей Ярла и Эрны значат примерно «сын», «ребенок», «наследник», «отпрыск» и т. п. В частности, Кон значит «отпрыск», а сочетание «Кон юный» (Konr ungr) в оригинале созвучно слову «король» (konungr).

    48. Дан и Данп — легендарные предки датских королей. Имя Дан произведено от «Дания», а Данп — это занесенное от готов название Днепра. Возможно, впрочем, что и Дан — это искаженное название Дона (в готских сказаниях Дон и Днепр упоминались вместе).

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
  13. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    28
    Песнь о Хюндле
    [Фрейя сказала:]

    1 «Проснись, дева дев!
    Пробудись, подруга,
    Хюндла, сестра,
    в пещере живущая!
    Ночь непроглядна,
    настало нам время
    в Вальгаллу ехать,
    в чертоги священные!

    2 Ратей Отца
    попросим о милости!
    Золото воинам
    он раздает;
    шлем дал он Хермоду,
    дал и кольчугу,
    Сигмунду меч
    разящий вручил он.

    3 Победу одним,
    другим же богатство,
    иным красноречье
    и разум дает он;
    ветер пловцам,
    песнопения скальдам
    и мужество в битвах
    воинам многим.

    4 Жертвы для Тора
    я приготовлю,
    чтоб милость свою
    он тебе даровал,
    хоть он не жалует
    ётунов жен.

    5 Волка скорее
    Из стойла выведи,
    пусть он поскачет
    с вепрем моим!»

    [Хюндла сказала:]

    «Плох твой кабан
    для дороги богов;
    и коня моего
    неохота мне мучить.

    6 Ты, хитрая Фрейя,
    меня испытуешь:
    взоры твои
    о помощи просят,
    ведь милый твой здесь,
    на дороге мертвых,
    юноша Оттар
    Иннстейна сын».

    [Фрейя сказала:]

    7 «Ошиблась ты, Хюндла,
    грезишь во сне ты,
    милого нет
    на дороге мертвых,
    то вепрь сияет
    щетиной из золота,
    вепрь Хильдисвини,
    его мне когда-то
    карлики сделали
    Даин и Набби.

    8 С седел сойдем!
    Сядем с тобой,
    о княжьих родах
    начнем говорить,
    о героях, чей род
    от богов ведется!

    9 Ангантюр спорит
    с юношей Оттаром, —
    вальский металл
    им служит закладом;
    помочь я хочу
    юному воину
    наследье добыть,
    что оставили родичи.

    10 Алтарь для меня
    из камня сложил он,
    и камень в стекло
    переплавлен теперь;
    обагрял он алтарь
    жертвенной кровью:
    в асиний верил
    Оттар всегда.

    11 О родичах древних
    ты расскажи мне
    и родословья
    ты перечисли!
    Кто родом Скьёльдунг,
    кто родом Скильвинг,
    кто родом Аудлинг,
    кто родом Ильвинг,
    кто родом хёльд,
    кто херсира сын,
    кто из людей
    в Мидгарде лучший?»

    [Хюндла сказала:]

    12 «Ты, юный Оттар,
    Иннстейна сын,
    Иннстейн был сыном
    старого Альва,
    Альв — сыном Ульва,
    Ульв — сыном Сефари,
    Сефари был
    сын Свана Рыжего.

    13 Мать у отца
    была твоего
    Хледис жрица
    в уборах из золота;
    был Фроди отцом ей,
    а матерью Фриунд;
    род этот был
    родом героев.

    14 Был некогда Али
    самым могучим,
    Хальвдан до этого
    лучший был Скьёльдунг;
    победные войны
    вел он, воитель,
    до края небес
    неслась его слава.

    15 В родство он вступил
    с Эймундом смелым,
    холодным мечом
    поразил он Сигтрюгга,
    женился на Альмвейг,
    лучшей из женщин,
    у них родилось
    восемнадцать сынов.

    16 Отсюда род Скьёльдунгов,
    отсюда и Скильвинги,
    отсюда и Аудлинги,
    отсюда и Ильвинги,
    хёльды отсюда,
    отсюда и херсиры,
    в Мидгарде люди
    самые лучшие, —
    все это — твой род,
    неразумный Оттар!

    17 Хильдигунн матерью
    Фриун была,
    дочь Свавы прекрасной
    и конунга моря:
    все это — твой род,
    неразумный Оттар!
    Должен ты знать это;
    будешь ли слушать?

    18 Даг в жены взял Тору,
    героев родившую;
    то были воины
    лучшие в мире:
    Фрадмар и Гюрд
    и оба Фреки,
    Ёсурмар, Ам
    и с ними Альв Старый;
    должен ты знать это;
    будешь ли слушать?

    19 Друг их был Кетиль,
    Клюпа наследник,
    дедом твоей
    матери был он;
    Фроди родился
    раньше, чем Кари,
    был из них старшим
    Альв по рожденью.

    20 Еще назову я
    Нанну, дочь Нёккви;
    сын ее — шурин
    отцу твоему;
    родство то забыто,
    о нем расскажу;
    я знала обоих —
    Бродда и Хёрви;
    все это — твой род,
    неразумный Оттар!

    21 Исольв и Асольв,
    Эльмода дети,
    и Скурхильд,
    дочери Скеккиля;
    ты их причисли
    ко многим героям;
    все это — твой род,
    неразумный Оттар!

    22 Гуннар Стена
    и Грим Закаленный,
    Ульв Жадный Зев,
    Щитоносец Торир,

    23 Буи и Брами,
    Барри и Рейфнир,
    Тинд и Тюрвинг
    и Хаддингов двое;
    все это — твой род,
    неразумный Оттар!

    24 Ани и Оми
    потом родились,
    дети от брака
    Арнгрима с Эйфурой, —
    берсерков буря,
    великие беды
    шли как пожар
    по земле и по морю;
    все это — твой род,
    неразумный Оттар!

    25 Я знала обоих —
    Бродда и Хёрви,
    дружинников смелых
    Старого Хрольва,
    Ёрмунрекк им
    обоим отец,
    родич он Сигурда, —
    слушай рассказ мой! —
    славного мужа,
    сразившего Фафнира.

    26 От Вёльсунга род свой
    вождь этот вел,
    а Хьёрдис была
    из Храудунга рода,
    Эйлими родом
    из Аудлингов дома;
    все это — твой род,
    неразумный Оттар!

    27 Гуннар и Хёгни,
    наследники Гьюки,
    а Гудрун сестрою
    была им обоим;
    Готторм — тот не был
    отпрыском Гьюки,
    но все же он брат
    Хёгни и Гуннара;
    все это — твой род,
    неразумный Оттар!

    28 Харальд Клык Битвы,
    Хрёрека сын,
    Колец Расточителя,
    сыном был Ауд,
    Ауд Премудрая —
    Ивара дочь,
    а Радбарда сын
    Рандвером звался,
    мужи эти — жертва,
    богам принесенная;
    все это — твой род,
    неразумный Оттар!

    29 В живых оставалось
    одиннадцать асов,
    когда Бальдр пал
    у смерти бугра;
    обещал тогда Вали
    за брата отмстить,
    и поразил он
    брата убийцу;
    все это — твой род,
    неразумный Оттар!

    30 Бальдра отец
    был наследником Бура,
    Фрейр в жены взял Герд,
    Гюмира дочь,
    ётуна родом,
    жена его Аурбода;
    Тьяци их родич,
    к сокровищам жадный,
    дочерью Тьяци
    Скади была.

    31 Я много сказала,
    но больше скажу, —
    ты знать это должен;
    будешь ли слушать?

    32 Хаки был сыном
    достойнейшим Хведны,
    а Хведны отец
    Хьёрвардом звался,
    Хейд и Хросстьов —
    потомки Хримнира.

    33 От Видольва род свой
    все вёльвы ведут,
    от Вильмейда род
    ведут все провидцы,
    а все чародеи —
    от Черной Главы,
    а ётунов племя —
    от Имира корня.

    34 Я много сказала,
    но больше скажу, —
    ты знать это должен;
    будешь ли слушать?

    35 В давние годы
    родился однажды
    могучий герой
    из рода богов;
    дочери ётунов —
    девять их было —
    родили его
    у края земли.

    36 Я много сказала,
    но больше скажу, —
    ты знать это должен;
    будешь ли слушать?

    37 Родила его Гьяльп,
    родила его Грейн,
    родила его Эйстла,
    родила его Эйргьява,
    родила его Ангейя,
    Атла и Ульврун,
    Имд и Ярнсакса
    героя родили.

    38 Взял силу земли он,
    студеного моря
    и силу кабаньей
    жертвенной крови.

    39 Я много сказала,
    но больше скажу, —
    ты знать это должен;
    будешь ли слушать?

    40 От Ангрбоды Локи
    Волка родил,
    а Слейпнир — сын Локи
    от Свадильфари;
    еще одно чудище,
    самое злое,
    на свет рождено
    Бюлейста братом.

    41 Найдя на костре
    полусгоревшее
    женщины сердце,
    съел его Локи;
    так Лофт зачал
    от женщины злой;
    отсюда пошли
    все ведьмы на свете.

    42 Ветер вздымает
    до неба валы,
    на сушу бросает их,
    небо темнеет;
    мчится буран,
    и бесятся вихри;
    это предвестья
    кончины богов.

    43 Родился один
    самый могучий,
    силы земли
    питали его;
    самый, как слышно,
    великий властитель,
    родич для всех
    людей на земле.

    44 Но будет еще
    сильнейший из всех,
    имя его
    назвать я не смею;
    мало кто ведает,
    что совершится
    следом за битвой
    Одина с Волком».

    [Фрейя сказала:]

    45 «Памяти пива
    дай выпить вепрю,
    чтоб каждое слово
    вепрь мой помнил,
    когда исчислять
    наследники будут
    родичей всех
    на третье утро».

    [Хюндла сказала:]

    46 «Прочь уходи!
    Спать я хочу;
    доброго слова
    ты не услышишь;
    ты по ночам,
    распутная, бегаешь,
    как Хейдрун с козлами
    бегать умеет.

    47 Ты к Оду стремилась,
    желаньем томясь,
    и другие к тебе
    под подол забирались;
    ты по ночам,
    распутная, бегаешь,
    как Хейдрун с козлами
    бегать умеет».

    [Фрейя сказала:]

    48 «Огнем исполиншу
    я окружу,
    отсюда тебе
    ни за что не уйти!»

    [Хюндла сказала:]

    49 «Я вижу огонь,
    запылала земля;
    откупиться от смерти
    каждый хотел бы:
    Оттару пиво
    ты поднеси, —
    будет в нем яд
    растворен смертельный!»

    [Фрейя сказала:]

    50 «Не вызовет зла
    заклятье твое,
    хоть ты, исполинша,
    злом угрожаешь:
    пусть испивает
    напиток чудесный,
    прошу у богов я
    помощи Оттару!»

    Примечания
    Основное содержание этой песни — генеалогические сведения. Обрамлением для них служит следующая ситуация: Фрейя будит великаншу Хюндлу (буквально «собачку»), едет с ней в Вальгаллу и расспрашивает ее о предках некоего Оттара, которому она покровительствует. Оттару (Фрейя превратила его в вепря, на котором она едет верхом) нужно знать свою родословную, чтобы выиграть спор с неким Ангантюром и таким образом получить наследство. В заключение Фрейя просит Хюндлу дать Оттару напиток памяти, но Хюндла разражается бранью. Родословная Оттара содержит около 70 имен. Они частично из героических сказаний, частично вымышлены, но большинство их из подлинных западнонорвежских родословных. Поэтому, по всей вероятности, Оттар — это какой-то западнонорвежский вождь. Большинство исследователей считает, что песнь возникла не раньше XII в. Строфы 29–44 представляют собой, в сущности, самостоятельное произведение, которое принято называть «Кратким Прорицанием вёльвы». «Краткое Прорицание вёльвы» представляет собой явное подражание «Прорицанию вёльвы» и обычно относится к XII в. Содержание ее — генеалогические сведения о богах и великанах.

    2. Отец Ратей — Один.

    Хермод. — Неясно, идет ли здесь речь о боге Хермоде или о каком-то герое с этим же именем. Бог Хермод упоминается только в связи с мифом о Бальдре (см. прим. к «Прорицанию вёльвы»).

    Сигмунд — отец Сигурда и сын Вёльсунга. Один вонзил меч в дерево, которое стояло в доме Вёльсунга, с тем чтобы этим мечом владел тот, кто сможет его выдернуть. Это удалось только Сигмунду, который с тех пор всегда сражался этим мечом, пока тот в последней битве Сигмунда не сломался о копье Одина.

    5. Волка… выведи… — Волки считались конями великанш и ведьм.

    7. Хильдисвини — «боевой вепрь».

    9. Вальский металл — золото. Вальский — кельтский.

    10. …и камень в стекло переплавлен… — От жертвенного огня расплавились камни алтаря.

    11. …кто родом… Ильвинг… — Скьёльдунги, Скильвинги, Аудлинги и Ильвинги — скандинавские знатные роды. Здесь эти названия употреблены, по-видимому, как нарицательные.

    Хёльд — наследственный землевладелец, полноправный бонд.

    В строфах 25–27 приводятся имена знаменитых героев южногерманских сказаний — Ёрмунрекк (остготский король Эрманарих), Сигурд, Вёльсунг и т. д. Хьёрдис, Храудунг, Эйлими и Аудлинги, упоминаемые в строфе 26, введены в эти сказания в Скандинавии. В родословной норвежского вождя все эти имена не исконны.

    28. Харальд Клык Битвы — датский конунг, герой сказания о Бравалльской битве.

    29. В живых оставалось одиннадцать асов… — Стремление свести число асов к двенадцати проявляется также в «Младшей Эдде». Но оказывается, что фактически их больше.

    Смерти бугор — кочка, к которой прислоняли умирающего.

    Вали — см. прим. к «Снам Бальдра».

    30. Отец Бальдра — Один.

    Тьяци — см. прим. к «Песни о Харбарде».

    Скади — см. прим. к «Речам Гримнира».

    32. Часть имен в этой строфе (Хаки, Хведна и Хьёрвард) — из норвежской родословной. Но Хейд, Хросстьов и Хримнир — имена великанов.

    35. Могучий герой из рода богов — Хеймдалль.

    …дочери ётунов — девять их было — родили его… — Матерями Хеймдалля были, по-видимому, волны, дочери морского великана Эгира и его жены Ран.

    37. Имена волн, матерей Хеймдалля, означают примерно «шумящая», «хватающая», «бушующая», «губительная» и т. п.

    38. Взял силу… жертвенной крови — был защищен от злых сил посредством земли, соли и свиной крови (применяемых и теперь в народной медицине).

    40. Ангрбода — «сулящая горе».

    Слейпнир — восьминогий конь Одина, которого Локи родил от жеребца Свадильфари, приняв образ кобылы.

    …еще одно чудище… — мировой змей Ёрмунганд или Хель (?).

    Брат Бюлейста — Локи.

    41. Лофт — Локи.

    43. О каком боге идет речь в этой строфе, неизвестно.

    44. Но будет еще сильнейший… — Возможно, что здесь идет речь о христианском боге.

    …следом за битвой Одина с Волком — после гибели богов.

    45. Вепрю — Оттару в образе вепря.

    46. Хейдрун — коза, которая пасется на крыше Вальгаллы.

    47. Од — муж Фрейи.

    49. Чтобы откупиться от окружающего ее огня, вёльва соглашается дать Оттару пиво, придающее силу памяти, но подмешивает в него яд.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
  14. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Краткое Прорицание вёльвы
    Völuspá in skamma


    (перевод А. И. Корсуна в «Песни о Хюндле», строфы 29–44)

    29 В живых оставалось
    одиннадцать асов,
    когда Бальдр пал
    у смерти бугра;
    обещал тогда Вали
    за брата отмстить,
    и поразил он
    брата убийцу;
    все это — твой род,
    неразумный Оттар!

    30 Бальдра отец
    был наследником Бура,
    Фрейр в жены взял Герд,
    Гюмира дочь,
    ётуна родом,
    жена его Аурбода;
    Тьяци их родич,
    к сокровищам жадный,
    дочерью Тьяци
    Скади была.

    31 Я много сказала,
    но больше скажу, —
    ты знать это должен;
    будешь ли слушать?

    32 Хаки был сыном
    достойнейшим Хведны,
    а Хведны отец
    Хьёрвардом звался,
    Хейд и Хросстьов —
    потомки Хримнира.

    33 От Видольва род свой
    все вёльвы ведут,
    от Вильмейда род
    ведут все провидцы,
    а все чародеи —
    от Черной Главы,
    а ётунов племя —
    от Имира корня.

    34 Я много сказала,
    но больше скажу, —
    ты знать это должен;
    будешь ли слушать?

    35 В давние годы
    родился однажды
    могучий герой
    из рода богов;
    дочери ётунов —
    девять их было —
    родили его
    у края земли.

    36 Я много сказала,
    но больше скажу, —
    ты знать это должен;
    будешь ли слушать?

    37 Родила его Гьяльп,
    родила его Грейн,
    родила его Эйстла,
    родила его Эйргьява,
    родила его Ангейя,
    Атла и Ульврун,
    Имд и Ярнсакса
    героя родили.

    38 Взял силу земли он,
    студеного моря
    и силу кабаньей
    жертвенной крови.

    39 Я много сказала,
    но больше скажу, —
    ты знать это должен;
    будешь ли слушать?

    40 От Ангрбоды Локи
    Волка родил,
    а Слейпнир — сын Локи
    от Свадильфари;
    еще одно чудище,
    самое злое,
    на свет рождено
    Бюлейста братом.

    41 Найдя на костре
    полусгоревшее
    женщины сердце,
    съел его Локи;
    так Лофт зачал
    от женщины злой;
    отсюда пошли
    все ведьмы на свете.

    42 Ветер вздымает
    до неба валы,
    на сушу бросает их,
    небо темнеет;
    мчится буран,
    и бесятся вихри;
    это предвестья
    кончины богов.

    43 Родился один
    самый могучий,
    силы земли
    питали его;
    самый, как слышно,
    великий властитель,
    родич для всех
    людей на земле.

    44 Но будет еще
    сильнейший из всех,
    имя его
    назвать я не смею;
    мало кто ведает,
    что совершится
    следом за битвой
    Одина с Волком».

    [Фрейя сказала:]

    45 «Памяти пива
    дай выпить вепрю,
    чтоб каждое слово
    вепрь мой помнил,
    когда исчислять
    наследники будут
    родичей всех
    на третье утро».

    [Хюндла сказала:]

    46 «Прочь уходи!
    Спать я хочу;
    доброго слова
    ты не услышишь;
    ты по ночам,
    распутная, бегаешь,
    как Хейдрун с козлами
    бегать умеет.

    47 Ты к Оду стремилась,
    желаньем томясь,
    и другие к тебе
    под подол забирались;
    ты по ночам,
    распутная, бегаешь,
    как Хейдрун с козлами
    бегать умеет».

    [Фрейя сказала:]

    48 «Огнем исполиншу
    я окружу,
    отсюда тебе
    ни за что не уйти!»

    [Хюндла сказала:]

    49 «Я вижу огонь,
    запылала земля;
    откупиться от смерти
    каждый хотел бы:
    Оттару пиво
    ты поднеси, —
    будет в нем яд
    растворен смертельный!»

    [Фрейя сказала:]

    50 «Не вызовет зла
    заклятье твое,
    хоть ты, исполинша,
    злом угрожаешь:
    пусть испивает
    напиток чудесный,
    прошу у богов я
    помощи Оттару!»

    Примечания
    Основное содержание этой песни — генеалогические сведения. Обрамлением для них служит следующая ситуация: Фрейя будит великаншу Хюндлу (буквально «собачку»), едет с ней в Вальгаллу и расспрашивает ее о предках некоего Оттара, которому она покровительствует. Оттару (Фрейя превратила его в вепря, на котором она едет верхом) нужно знать свою родословную, чтобы выиграть спор с неким Ангантюром и таким образом получить наследство. В заключение Фрейя просит Хюндлу дать Оттару напиток памяти, но Хюндла разражается бранью. Родословная Оттара содержит около 70 имен. Они частично из героических сказаний, частично вымышлены, но большинство их из подлинных западнонорвежских родословных. Поэтому, по всей вероятности, Оттар — это какой-то западнонорвежский вождь. Большинство исследователей считает, что песнь возникла не раньше XII в. Строфы 29–44 представляют собой, в сущности, самостоятельное произведение, которое принято называть «Кратким Прорицанием вёльвы». «Краткое Прорицание вёльвы» представляет собой явное подражание «Прорицанию вёльвы» и обычно относится к XII в. Содержание ее — генеалогические сведения о богах и великанах.

    2. Отец Ратей — Один.

    Хермод. — Неясно, идет ли здесь речь о боге Хермоде или о каком-то герое с этим же именем. Бог Хермод упоминается только в связи с мифом о Бальдре (см. прим. к «Прорицанию вёльвы»).

    Сигмунд — отец Сигурда и сын Вёльсунга. Один вонзил меч в дерево, которое стояло в доме Вёльсунга, с тем чтобы этим мечом владел тот, кто сможет его выдернуть. Это удалось только Сигмунду, который с тех пор всегда сражался этим мечом, пока тот в последней битве Сигмунда не сломался о копье Одина.

    5. Волка… выведи… — Волки считались конями великанш и ведьм.

    7. Хильдисвини — «боевой вепрь».

    9. Вальский металл — золото. Вальский — кельтский.

    10. …и камень в стекло переплавлен… — От жертвенного огня расплавились камни алтаря.

    11. …кто родом… Ильвинг… — Скьёльдунги, Скильвинги, Аудлинги и Ильвинги — скандинавские знатные роды. Здесь эти названия употреблены, по-видимому, как нарицательные.

    Хёльд — наследственный землевладелец, полноправный бонд.

    В строфах 25–27 приводятся имена знаменитых героев южногерманских сказаний — Ёрмунрекк (остготский король Эрманарих), Сигурд, Вёльсунг и т. д. Хьёрдис, Храудунг, Эйлими и Аудлинги, упоминаемые в строфе 26, введены в эти сказания в Скандинавии. В родословной норвежского вождя все эти имена не исконны.

    28. Харальд Клык Битвы — датский конунг, герой сказания о Бравалльской битве.

    29. В живых оставалось одиннадцать асов… — Стремление свести число асов к двенадцати проявляется также в «Младшей Эдде». Но оказывается, что фактически их больше.

    Смерти бугор — кочка, к которой прислоняли умирающего.

    Вали — см. прим. к «Снам Бальдра».

    30. Отец Бальдра — Один.

    Тьяци — см. прим. к «Песни о Харбарде».

    Скади — см. прим. к «Речам Гримнира».

    32. Часть имен в этой строфе (Хаки, Хведна и Хьёрвард) — из норвежской родословной. Но Хейд, Хросстьов и Хримнир — имена великанов.

    35. Могучий герой из рода богов — Хеймдалль.

    …дочери ётунов — девять их было — родили его… — Матерями Хеймдалля были, по-видимому, волны, дочери морского великана Эгира и его жены Ран.

    37. Имена волн, матерей Хеймдалля, означают примерно «шумящая», «хватающая», «бушующая», «губительная» и т. п.

    38. Взял силу… жертвенной крови — был защищен от злых сил посредством земли, соли и свиной крови (применяемых и теперь в народной медицине).

    40. Ангрбода — «сулящая горе».

    Слейпнир — восьминогий конь Одина, которого Локи родил от жеребца Свадильфари, приняв образ кобылы.

    …еще одно чудище… — мировой змей Ёрмунганд или Хель (?).

    Брат Бюлейста — Локи.

    41. Лофт — Локи.

    43. О каком боге идет речь в этой строфе, неизвестно.

    44. Но будет еще сильнейший… — Возможно, что здесь идет речь о христианском боге.

    …следом за битвой Одина с Волком — после гибели богов.

    45. Вепрю — Оттару в образе вепря.

    46. Хейдрун — коза, которая пасется на крыше Вальгаллы.

    47. Од — муж Фрейи.

    49. Чтобы откупиться от окружающего ее огня, вёльва соглашается дать Оттару пиво, придающее силу памяти, но подмешивает в него яд.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
  15. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    28
    Песнь о Гротти
    Почему золото называется «мука́ Фроди»? На это отвечает следующая сага. Скьёльд был сын Одина. От него пошли все Скьёльдунги. Он жил и правил в стране, что теперь называется Дания, а тогда называлась Готланд. У Скьёльда был сын по имени Фридлейв, который правил после него. Сына Фридлейва звали Фроди. Он принял власть от своего отца в то время, когда Август Цезарь установил мир во всем мире. Тогда родился Христос. И так как Фроди был самый могущественный из конунгов в северных странах, считают, что он установил мир всюду, где говорят на датском языке, и люди называют это «мир Фроди». Ни один человек не причинял вреда другому, даже если ему попадался убийца его отца или брата, свободный или связанный. Тогда не было ни одного вора или разбойника, так что одно золотое кольцо долго лежало на поле Ялангрсхейд.

    Однажды конунг Фроди поехал в гости в Свитьод к конунгу, которого звали Фьёльнир. Он купил там двух рабынь, которых звали Фенья и Менья. Они были большие и сильные. В то время было в Дании два жернова, таких больших, что никто не был настолько силен, чтобы вертеть их. И эти жернова обладали тем свойством, что они намалывали то, что пожелал моловший на них. Эти жернова назывались Гротти. Хенгикьёфтом называют того, кто дал жернова конунгу Фроди. Конунг Фроди сказал, чтобы рабынь подвели к жерновам, и велел им намолоть золота. Они так и сделали, намололи сперва золото, мир и счастье для Фроди. Тогда он не стал давать им ни отдыха, ни сна, более долгого, чем нужно, чтобы кукушка помолчала или прокуковала.

    И говорят, что они спели песнь, которая называется Песнь о Гротти…

    1 Вот появились
    в палатах конунга
    вещие девы
    Фенья и Менья;
    Фроди они,
    Фридлейва сыну,
    сильные девы,
    отданы в рабство.

    2 К мельнице их
    подвели обеих,
    жернов вращать
    велели тяжелый;
    не дал им Фроди
    ни на миг передышки,
    пока они песню
    ему не запели.

    3 Начали песню,
    прервали молчанье:
    «Поставим-ка жернов,
    камни поднимем!»
    Дальше молоть
    повелел он девам.

    4 Пели, швыряя
    вертящийся камень,
    спали в тот час
    челядинцы Фроди;
    молвила Менья,
    молоть продолжая:

    5 «Намелем для Фроди
    богатства немало,
    сокровищ намелем
    на жернове счастья;
    в довольстве сидеть ему,
    спать на пуху,
    просыпаться счастливым;
    славно мы мелем!

    6 Никто здесь не должен
    зло замышлять,
    вред учинять
    иль убийство готовить;
    рубить не пристало
    острым мечом
    даже брата убийцу,
    в узах лежащего!»

    7 Он им сказал;
    «Срок вам для сна —
    пока куковать
    не кончит кукушка
    иль, замолчав,
    опять не начнет!»

    8 «Фроди, ты не был
    достаточно мудр, —
    приязненный к людям,
    рабынь покупая:
    ты выбрал по силе,
    судил по обличью,
    да не проведал,
    кто они родом.

    9 Хрунгнир с отцом
    храбрейшими были,
    но Тьяци мог с ними
    в силе тягаться;
    Иди и Аурнир
    родичи наши,
    ётунов братья,
    мы их порожденье.

    10 Гротти не вышла б
    из серого камня,
    камень бы твердый
    земли не покинул,
    так не мололи бы
    ётунов девы,
    когда б волшебства
    не было в мельнице.

    11 Мы девять зим,
    подруги могучие,
    в царстве подземном
    росли и трудились;
    нелегкое дело
    девам досталось —
    утесы и скалы
    мы с места сдвигали.

    12 Камни вздымали
    на стену турсов
    так, что вокруг
    содрогалась земля,
    так мы швырнули
    вертящийся камень,
    что впору мужам лить
    было схватить его.

    13 За этим вослед
    мы, вещие девы,
    в Свитьоде вместе
    вступали в сраженья;
    рубили кольчуги,
    щиты рассекали,
    путь через войско
    себе пробивая.

    14 Конунга свергли,
    сражаясь за Готторма,
    смелому князю
    помочь мы смогли;
    не было мира
    до гибели Кнуи.

    15 Так, дни за днями,
    мы доблестно бились,
    что слава пошла
    о сраженьях наших;
    мы копьями там
    кровь проливали,
    мечи обагряли
    вражеской кровью.

    16 Вот мы пришли
    к палатам конунга,
    мы обездолены,
    отданы в рабство;
    холод нас мучит,
    и ноги ест грязь,
    мы жернов вращаем,
    нам плохо у Фроди!

    17 Рукам дать покой бы,
    жернов не двигать, —
    смолола я больше,
    чем было мне сказано!
    Нельзя дать покой
    рукам, пока вдоволь
    помола для Фроди
    мы не намелем!

    18 В руки бы дали
    крепкие древки,
    мечи обагренные!
    Фроди, проснись!
    Фроди, проснись,
    если хочешь ты слышать
    старые песни
    и древние саги!

    19 От палат на восток
    вижу я пламя —
    то весть о войне,
    знак это вещий;
    войско сюда
    скоро приблизится,
    князя палаты
    пламя охватит.

    20 Ты потеряешь
    Хлейдра престол,
    червонные кольца
    и камень волшебный.
    Девы, беритесь
    за рычаги!
    Нам здесь не согреться
    кровью сраженных.

    21 Сильно молоть
    я постаралась,
    видя грядущую
    гибель для многих;
    прочь с основанья,
    в ободьях железных,
    сброшена мельница, —
    мелем мы снова!

    22 Мелем мы снова:
    сын Ирсы местью
    Фроди ответит
    за гибель Хальвдана;
    братом ее
    назван он будет
    и сыном ее;
    мы это знаем».

    23 Девы мололи,
    меряясь силами,
    юные были
    как ётуны в гневе;
    балки тряслись,
    основа слетела,
    надвое жернов
    тяжелый расколот.

    24 Слово сказала
    тогда исполинша:
    «Мы Фроди смололк
    славный помол;
    вдосталь над жерновом
    девы стояли».

    Примечания
    Песнь основана на сказании из истории датского королевского рода Скьёльдунгов. Большая часть повествования вложена в уста двух великанш, которых король Фроди заставил намолоть ему на волшебной мельнице Гротти богатство и мир. Слово «гротти» собственно и значит «мельница». Пленные великанши поют за работой и, недовольвые своей жизнью у Фроди, вспоминают свое прошлое и намалывают вражеское войско, которое разрушает царство Фроди. Мельница, которая намалывает, что пожелаешь, известна также из скандинавских народных сказок и финского эпоса (мельница Сампо). Прообразом «Песни о Гротти» была, возможно, рабочая песнь, которую исполняют две женщины за работой. Симпатии в песни явно на стороне этих женщин — рабынь, восстающих против своего угнетателя. Многие исследователи полагали, что песнь возникла в X в., т. е. еще в языческую эпоху.

    Готланд — страна готов.

    …в то время, когда Август Цезарь установил мир во всем мире. — Царствование Фроди датировано началом нашей эры потому, что, согласно средневековым представлениям, с рождением Христа началась эра всеобщего мира. Царствование Фроди было, в представлении Снорри, одним из проявлений этого мира.

    …на датском языке… — «Датский язык» — общее обозначение скандинавских языков, которые еще около 1000 г. ничтожно отличались друг от друга.

    Поле Ялангрсхейд — поле у Еллинге (около Вайле, в Ютландии).

    Свитьод — Швеция.

    В то время было в Дании два жернова… — В песни рассказывается иначе: Фенья и Менья выломали их из скал (строфы 10 и 12).

    Хенгикьёфт — одно из имен Одина. Буквально — «с отвисшей челюстью».

    9. Великанши вспоминают о своем роде: Хрунгнир, Тьяци, Иди и Аурпир — имена великанов, братья ётунов — тоже великаны.

    12. Вертящийся камень — жернов, выломанный из скалы,

    13. В этой и двух следующих строфах великанши оказываются валькириями: они участвовали в битвах и помогали некоему Готторму против некоего Кнуи.

    18. Великанши произносят заклинание, призывая вражеское войско, и с насмешкой предлагают Фроди послушать их песни.

    20. Хлейдр — древняя резиденция датских конунгов, современное Лайре (около Роскиле).

    22. Великанши предсказывают, что знаменитый датский герой Хрольв Жердинка, сын Ирсы, отмстит Фроди за то, что тот убил своего брата Хальвдана, деда Хрольва Жердинки. Согласно сказанию, отец Хрольва Жердинки Хельги был женат на своей дочери Ирсе, и потому Хрольв был братом и сыном Ирсы. Но по «Саге о Хрольве Жердинке» за Хальвдана мстит не Хрольв Жердинка, а сыновья Хальвдана, Хельги и Хроар.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
  16. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Заклинание Гроа
    Grógaldr (Svipdagsmál I)


    I.
    Заклинания Провидицы Гроа

    Свипдагр сказал:

    1. Гроа, проснись! Пробудись ты, родимая!
    В мире у мертвых услышь меня, мать!
    Вспомни, как мне ты велела за помощью
    На курган твой могильный идти.

    Гроа сказала:

    2. Чем удручен ты, сынок мой единственный?
    В чем приключилась печаль?
    Что ты зовешь меня, прахом покрытую,
    Чуждую весям живых?

    Свипдагр сказал:

    3. Злая жена, что с отцом делит ложе,
    Зла мне желая, велит
    Путь разыскать, всем живущим неведомый:
    На поиски Мэнглод идти.

    Гроа сказала:

    4. Долог твой путь — и опасный, и дальний —
    Но держится дольше любовь!
    Доблестен будь — и желанное сбудется,
    Если не враг тебе Рок.

    Свипдагр сказал:

    5. Чарами мощными, мать моя мудрая,
    Сына в пути защити,
    Чтоб не погибнуть мне в странствии трудном
    С детством недавно простясь.

    Гроа сказала:

    6. Слушай же первое слово заклятия —
    Ран его принял от Ринд:
    Чем удручен, то с плеча отряхни ты;
    Сам себя, сильный, спаси.

    7. Слушай второе — везде оно странника
    В тяжком пути защитит:
    Урдр окружи тебя крепкой оградой
    Всюду, куда ни пойдешь.

    8. Третье внимай — с ним избегнешь безбедно
    Грозной свирепости рек:
    Горн пусть и Рудр в мир подземный направятся;
    Сохни, иссякни, волна.

    9. Слушай четвертое — если отважного
    Недруги станут теснить:
    Должен их дух тебе сделаться дружным,
    К миру стремиться с тобой.

    10. Пятое слово пою я — от плена
    Будешь свободен ты с ним:
    Слово заклятья на члены положено —
    Узы спадут с твоих рук.
    [Снимется вервие с ног.]

    11. Слушай шестое — коль в море шумящем
    Буря застигнет тебя:
    Ветры и воды почтут твою волю,
    Берег найдешь, невредим.

    12. Слушай седьмое — не сможет вредить тебе
    Грозная стужа в горах:
    Крепкий мороз твоей кожи не тронет,
    Членов твоих не скует.

    13. Вот заклинанье восьмое — чтоб ночью
    Был безопасен твой путь:
    Ведьма тебе волшебством неживая
    Не повредит никогда.

    14. Слушай девятое — сможешь о мудрости
    В спор с исполином вступить:
    Мыслей уму, и устам красноречья
    Много пусть будет дано.

    15. В путь свой ступай ты теперь и не бойся;
    Будь тебе в радость любовь!
    Вещих заклятий слова я пропела,
    Стоя на камне святом.

    16. Песнь эту помни, носи ее в сердце —
    Матери мертвой завет:
    Счастье всю жизнь провожать тебя станет,
    Если он будет с тобой.

    Примечания
    (1) Свипдагр («Быстрый День») еще в раннем детстве помолвлен с красавицею Мэнглод. Оба они растут вдали друг от друга. Мать Свипдагра, вещая мудрая Гроа, умерла, когда он был еще ребенком; перед смертью она ему сказала, чтобы он пришел к ее могильному кургану и вызвал ее из могилы, если ему понадобится ее помощь. Между тем, отец Свипдагра взял себе в жены другую женщину, которая не любит своего пасынка и посылает его, еще очень юного (вероятно пятнадцати лет) на поиски Мэнглод — надеясь, что он при этом погибнет, так как ему неизвестно, как найти дорогу к невесте и как преодолеть всевозможные препятствия, ожидающие его на пути.

    Свипдагр, вспомнив наставление матери, вызывает ее из могилы.

    3, II «3лая жена» — мачеха Свипдагра.

    6, II Ринд — мать бога Вали; Ран — быть может, прозвание последнего.

    7, III Урдр — одна из Норн, вещих дев судьбы.

    8. III Горн и Рудр — имена потоков.

    (13) Особенно опасными считались уже умершие колдуньи, по ночам выходящие из могил, чтобы вредить людям.

    В тексте стоит слово kristen — которое, если только чтение его правильно, означает христианская женщина. Такое выражение возможно, так как первым представителям христианства языческое население Исландии относилось с понятною подозрительностью; и раз вера в колдуний и ведьм была общераспространенною, не удивительно, что христианские ведьмы считались особенно опасными.

    Многими предполагается здесь описка в рукописи, различно восстановляемая; но общий смысл остается тот же.

    (6–15) Эти десять строф несомненно заключают, помимо прямого значения, оккультный смысл [как и Runatal в Hǫvamǫl], определенно связанный с эддической мистикой. Но рассмотрение этой стороны невозможно в настоящих примечаниях, из которых я сознательно и устраняю всякое соприкосновение с данною областью, как задачу, требующую особого труда и выходящую за пределы этого комментария. Интересующегося герметической стороной текста этой песни (и вообще Эдды) отсылаю еще раз [впредь до выхода моей специальной работы по этому вопросу] к сочинениям Гвидо Листа (См. Лит. указ.). С. Свириденко.

    15, IV На могильных курганах обыкновенно находились большие камни.


    Источник: Эдда. Скандинавский эпос. Перевод, введение и комментарии С. Свириденко. — Москва, изд. М. и. С. Сабашниковых, 1917 г.
     
  17. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Речи Многомудрого
    Fjölsvinnsmál (Svipdagsmál II)


    1 К стенам
    пришел он, видели сверху,
    дома племени турсов:
    Странник сказал:
    «Что за троллиха
    стоит пред оградой
    и в свете дрожащем видна?»

    Стражник сказал:

    2 «Что ищешь ты,
    иль чей след ты нашёл,
    или найти что, бездруже, желаешь?
    Назад убирайся
    влажным путем,
    прочь, щитокрытый, отсюда!»

    Странник сказал:

    3 «Что за троллиха
    стоит пред оградой
    и морескитальца не пригостит?
    Воина славы твои
    слова не достойны,
    домой прочь отсюда».

    Стражник сказал:

    4 «Фьёльсвинн зовусь,
    я мудрый хранитель,
    но не обильна пища моя;
    через ограду
    тебе не пройти,
    путь себе новый, волк, избери».

    Странник сказал:

    5 «Радость глазам
    прочь не гони,
    видеть им дай усладу взора;
    эти стены златые
    окружают злачёный чертог,
    руки мои здесь меня держат».

    Фьёльсвинн сказал:

    6 «Скажи мне, юнец,
    кем ты рождён
    иль кто твоё племя?»
    Странник сказал:
    «Виндкальд мне имя,
    Варкальд отец мой,
    отец чей Фьоркальд».

    7 Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    кто правит здесь
    и силу имеет
    над землёй и домами?»

    Фьёльсвинн сказал:

    8 «Менглёд ей имя,
    зачатая матерью
    от Сваврторина сына;
    правит здесь она
    и силу имеет
    над землёй и домами».

    Виндкальд сказал:

    9 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    имя какое этим вратам,
    что даже боги
    их не обманут?»

    Фьёльсвинн сказал:

    10 «Трюмгьёлль зовутся,
    их сделали трое
    Сольблинди сынов;
    волю любого странника
    путают тотчас держащие,
    кто их хочет открыть».

    Виндкальд сказал:

    11 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    имя какое этой ограде,
    что даже богам
    не преодолеть их?»

    Фьёльсвинн сказал:

    12 «Гастропнир зовётся,
    что созданы мною
    из концов Лейрбримира;
    я укрепил их
    чтоб крепко стояли
    покуда не рухнут миры».

    Виндкальд сказал:

    13 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    кто эти жадные псы,
    обходящие древо
    взад и вперед у листвы?»

    Фьёльсвинн сказал:

    14 «Зовут одного Гив,
    а Гери другого,
    коль хочешь знать;
    стражники старые,
    покой сохраняют
    до заката владык».

    Виндкальд сказал:

    15 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    как может муж
    проникнуть вовнутрь
    пока смелые спят?»

    Фьёльсвинн сказал:

    16 «Дремлят поочерёдно,
    так им строго привили,
    потому им и стражу держать;
    спит один ночью,
    другой дремлет днём,
    так ни один не пройдёт».

    Виндкальд сказал:

    17 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    какую еду муж может кинуть,
    коль захочет войти,
    и вбежать, пока те грызут?»

    Фьёльсвинн сказал:

    18 «Два мяса куска
    от крыльев Видофнира,
    коль хочешь знать;
    эту еду муж может кинуть,
    коль захочет войти,
    и вбежать, пока те грызут».

    Виндкальд сказал:

    19 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    древо как называют,
    что ветви пустило
    чрез все миры?»

    Фьёльсвинн сказал:

    20 «Мимамейд зовут,
    не знает никто,
    чьи глубже корни;
    никто не знает,
    что дерево сгубит,
    не сгубят ни пламя, ни сталь».

    Виндкальд сказал:

    21 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    что будет с плодом
    этого дивного древа,
    что не сгубят ни пламя, ни сталь?»

    Фьёльсвинн сказал:

    22 «Плод его взят
    и в жар положен
    при тяжести жен;
    выйдет тогда то,
    что было в утробе,
    то мера судеб людей».

    Виндкальд сказал:

    23 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    кочета как называют,
    что сидит на древе высоком,
    златосияющем?»

    Фьёльсвинн сказал:

    24 «Видофнир зовётся,
    что стоит на Ведргласире,
    ветвях древа Мимира;
    страданья одни
    принёс он, громадный,
    Сурту Синмары».

    Виндкальд сказал:

    25 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    есть ли оружие,
    что низвергнет Видофнира
    к палатам Хель?»

    Фьёльсвинн сказал:

    26 «Зовут Лэватейн,
    сделанный Лофтом,
    выкованный за вратами смерти;
    в ларе железном
    у Синмары лежит
    на девяти крепких запорах».

    Виндкальд сказал:

    27 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    вернётся ли тот,
    кто ищет это оружие
    и обладать им желает?»

    Фьёльсвинн сказал:

    28 «Тот, кто меч этот ищет
    и обладать им желает,
    назад возвратится,
    если вручит
    редкий подарок
    богине Аургласир».

    Виндкальд сказал:

    29 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    есть ли подарок,
    что смертный достанет,
    ётунше бледной на радость?»

    Фьёльсвинн сказал:

    30 «Сияющий серп
    из крыльев Видофнира
    принеси на помол,
    и его дай Синмаре,
    прежде, чем она согласится
    дать оружье убийства».

    Виндкальд сказал:

    31 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    как та палата зовётся,
    что окружённа
    трепетом пламени мудрых?»

    Фьёльсвинн сказал:

    32 «Хюр называют,
    что будет долго дрожать
    на меча острие;
    эта палата богата
    будет известена мужам
    лишь по слухам».

    Виндкальд сказал:

    33 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    кто эти построил пределы
    стен Асмегира,
    что я здесь видел?»

    Фьёльсвинн сказал:

    34 «Уни да Ири,
    Бари и Ори,
    Вар и Вегдрасиль;
    Дори и Ури,
    Деллинг хранитель
    башни засовов».

    Виндкальд сказал:

    35 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    как ту гору называют,
    где, как я вижу,
    невеста сидит?»

    Фьёльсвинн сказал:

    36 «Лювьяберг ей имя,
    что давно утешает
    раны и хвори;
    жена исцелится,
    даже от давней болезни,
    если взберётся до верха».

    Виндкальд сказал:

    37 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    кто этих девы,
    что мирно сидят
    в коленях Менглёд?»

    Фьёльсвинн сказал:

    38 «Хливой зовут,
    вторую Хливтрасой,
    третью Тьодвартой,
    Бьёртой и Блид,
    Блидрой и Фридой,
    Эйр, Аурбодой»

    Виндкальд сказал:

    39 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    защищают ли тех,
    кто жертвует им,
    если потребны?»

    Фьёльсвинн сказал:

    40 «Одни защищают тех,
    кто поклоняется им
    в святом алтаре;
    освобождают сынов человеков
    от напасти любой,
    коль потребность большая».

    Виндкальд сказал:

    41 «Фьёльсвинн, ответь,
    я слышал ты знаешь
    и желаю узнать я:
    есть ли мужчина,
    что может лежать
    в объятиях Менглёд?»

    Фьёльсвинн сказал:

    42 «Нет мужа такого,
    что может лежать
    в объятиях Менглёд,
    один лишь Свипдаг;
    солнечноясная дева
    в жены ему суждена».

    Виндкальд сказал:

    43 «Дверь отопри,
    Врата распахни,
    Свипдаг пред тобою;
    спешите к Менглёд,
    если желает
    любовь мою принять».

    Фьёльсвинн сказал:

    44 «Послушай, Менглёд:
    человек прибыл,
    приди на гостя взглянуть;
    собаки ластятся,
    дом сам открылся,
    думаю это Свипдаг».

    Менглёд сказала:

    45 «Мудрые вороны
    в виселице выси
    выклюют очи твои,
    если ты лжёшь,
    прибывший из далей
    юнец в мои залы».

    46 «Прибыл откуда,
    какою дорогой,
    как ты зовешься?
    увериться надо
    по роду и имени
    ты ли мне наречен».

    Свипдаг сказал:

    47 «Свипдагом зовусь я,
    Сольбьярт мне отец,
    ветры вели оттуда;
    как не кляни,
    от Урд воли
    никто не волен».

    Менглёд сказала:

    48 «Добрый прием тебе!
    мое желание сбылось,
    и я привечаю тебя поцелуем;
    так вид прелестный
    радость дарует
    любимый любимой».

    49 «Долго сидела
    на Лювьяберге,
    тебя ожидая денно и нощно;
    теперь ты пришёл,
    кончена скорбь:
    прибыл, любимый, в залы мои».

    50 Я тосковала
    здесь по тебе также,
    как грустил ты по мне;
    теперь я уверена,
    что мы будем вместе
    до окончания нашего века».

    Примечания
    Итак, Свипдаг (Рюдберг считает его Одом, женихом Фрейи), прослушав заклятия, пропетые его матерью Гроа (см. «Заклятия Гроа»), отправляется на поиски Менглёд (Рюдберг думает, что она является Фрейей. «У Фрейи много имен, это потому, что она по-разному себя называла, странствуя по неведомым странам в поисках Ода». — «Мл. Эдда»).

    Свипдаг — сын «провидицы по имени Гроа, жены Аурвандиля Смелого» («Мл. Эдда»). Ещё по «Младшей Эдде» известно, что «Аурвандиль высунул из корзины палец ноги и его отморозил, а Тор отломал тот палец и забросил на небо, сделав из него звезду Палец Аурвандиля. Тор сказал, что Аурвандиль теперь уж скоро будет дома. И Гроа так тому обрадовалась, что позабыла все заклинания, и точило перестало шататься. Оно все сидит в голове у Тора. Поэтому следует остерегаться бросать точило поперек пола: тогда шевелится точило в голове у Тора».

    Видимо, после этого события Гроа была убита разгневанным Тором, а вдовец Аурвандиль Смелый (др-исл. Aurvandil, др-англ. Ēarendel, ломбардский Auriwandalo, герм. Orentil (или Erentil), у Саксона Грамматика латинизированное имя Horvandillus) взял в жены другую.

    В древнеанглийской поэме «Crist I» в строках 104–108 говорится:

    Здравствуй Эарендель [= Аурвандиль],
    ангел ярчайший,
    над Мидгардом
    данный мужам,
    и верное
    сияние солнца,
    над звездами блещущий,
    каждое время
    сам всегда
    ты озаряешь. éala éarendel
    engla beorhtast
    ofer middangeard
    monnum sended
    and sodfasta
    sunnan leoma,
    tohrt ofer tunglas
    þu tida gehvane
    of sylfum þe
    symle inlihtes.
    Думается соотнести Аурвандиля с месяцем, «братом солнца», т.к. у скандинавов Солнце является девушкой, а его палец с Полярной звездой. Имя отца Свипдага в этой песне Сольбьярт, т. е. Солнцесияющий, что по значению согласуется с именем Аурвандиль.

    Фьёльсвинн, видимо, является стражем богов, богом Хеймдаллем.

    Свипдаг — Быстроденный

    Фьёльсвинн / Фьёльсвид — Многомудрый.

    Сольбьярт — Солнцесияющий.

    6. Виндкальд — Ветрохладный, Варкальд — Весеннехладный, Фьоркальд — Холоднейший.

    24. На сайте Jörmungrund последняя строка изложена именно так (Surtur Sinmöru, Сурту), у Бугге она даётся как (svartrar Sinmöru, черной):

    24 «Видофнир зовётся,
    что стоит на Ведргласире,
    ветвях древа Мимира;
    страданья одни
    принёс он, громадный,
    черной Синмаре». «Viðofnir hann heitir,
    en hann stendr veðrglasi
    á meiðs kvistum Míma;
    einn um ekka
    þryngr hann orófsaman
    svartrar Sinmöru».
    Так как оригинальная рукопись переводчику неизвестна, поэтому даются оба варианта перевода строки, судя по всему в рукописи было написано «suartr sinmöru», и потому, воспринимая «sufrtr» как сокращение, раскрывают его то как svartrar «чёрный», то восстанавливают в имя Surt-Svart.

    34. На сайте Jörmungrund последние строфы изложены именно так, что следует считать верным, у Бугге они даются как, т.е последние две строки восприняты не как предложение, а как имена, что несомненно неверно:

    34 «Уни да Ири,
    Бари и Ори,
    Вар и Вегдрасиль;
    Дори и Ури,
    Деллинг, Атвард,
    Лидскьяльв, Локи». Uni ok Iri,
    Bari ok Ori,
    Varr ok Vegdrasill;
    Dori ok Uri,
    Dellingr, Atvarðr,
    Liðskjálfr, Loki.
    Первая версия прочтения строфы даёт нам, по-видимому, девять имен карлов-двергов (герм. цвергов), строителей стен Асгарда (по «Мл. Эдде» его строил великан со своим конем, см. главу «Асы нарушили клятвы, данные каменщику». Возможно Деллинг — имя этого великана или же опять же Хеймдалль).

    37–38. Если признать, что Менглёд — это Фрейя, кем являются эти женщины с уверенностью это нельзя. Об Эйр известно, что «никто лучше нее не врачует» («Мл. Эдда»), об Аурбоде, что она — теща Фрейра, мать Герд. Имена Хлив и Хливтрасы напоминают имена Лив и Ливтрасира из «Прорицания вёльвы», однако Ливтрасир — мужчина. Имя Фрид напоминает саму Фрейю, т.к. Фрейра обычно соотносят с Фроди.

    © Тимур Гимранов, перевод и примечания
     
  18. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    28
    Песнь о Хьяльмаре
    Hjálmarskviða

    1 «Что с тобой, Хьяльмар?
    В лице изменился ты.
    Тебя утомили
    многие раны;
    шлем твой изрублен,
    кольчуга на рёбрах,
    нынче скажу — жизнь
    тебя покидает».

    2 «Шестнадцать раз ранен,
    кольчуга разорвана,
    чёрно пред глазами,
    пути не вижу;
    ранил мне сердце
    клинок Ангантюра,
    острый кончик меча,
    закалённый в яде.

    3 Имел я всего
    пять дворов вместе,
    но тем никогда
    не был доволен;
    лёг я теперь
    жизни лишённый,
    мечом израненный,
    на острове Самсей.

    4 Пьют в чертоге
    работники мёд
    в ожерельях прекрасных
    у отца моего;
    многих людей
    утомляет пиво,
    меня ж лезвий следы
    на острове мучают.

    5 Иду я с белого
    поля битвы
    на Агнафите
    отсюда вовне;
    подтвердится рассказ,
    ею поведанный,
    о том, что назад
    я не вернусь.

    6 Сними с руки моей
    кольцо красное,
    отнеси юной
    Ингибьёрг;
    будет ей
    неизбывное горе,
    что не приду
    в Уппсалу я.

    7 Покидаю прекрасную
    женщин песню
    желающий радости
    на восток с Соти;
    в путь тороплюсь я,
    иду я в войско
    в последний раз
    от верных друзей.

    8 Ворон летит с востока
    с высокого древа,
    летит за ним
    орёл следом;
    с орлом горним
    им дам я пищу,
    отведает тот
    крови моей».

    © Тимофей Ермолаев, перевод с древнеисландского
     
  19. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    25
    Симпатии:
    28
    Песнь о Хлёде
    1 Хумли, как слышно,
    гуннами правил,
    а гаутами — Гицур,
    Ангантюр — готами,
    данами — Вальдар,
    а валами — Кьяр
    и Альрек Храбрый —
    англов народом.

    2 Хлёд родился
    в гуннской земле,
    в священном лесу,
    с ножом и мечом,
    остро отточенным,
    в шлеме украшенном,
    в длинной кольчуге
    и с резвым конем.

    3 Хлёд с востока,
    наследник Хейдрека,
    в Архейм, к жилищу
    готов приехал, —
    наследье свое
    собирался он требовать.
    Тризну там Ангантюр
    правил по Хейдреку.

    4 Человека он встретил
    перед чертогом,
    и поздно прибывшему
    так он промолвил:
    «Ступай, человек,
    в палату высокую,
    скажи, чтоб со мной
    побеседовал Ангантюр!»

    Тот вошел, стал перед столом конунга, приветствовал Ангантюра и сказал:

    5 «Хлёд появился,
    наследник Хейдрека,
    смелый воитель,
    брат он тебе,
    он гордо в седле
    сидит, возвышаясь;
    с тобою он хочет,
    конунг, беседовать».

    6 Зашумели в палате,
    встали сидевшие, —
    всем знать хотелось,
    что скажет Хлёд
    и как отвечать
    Ангантюр станет.

    Тогда Ангантюр сказал: «Добро пожаловать, брат мой Хлёд! Садись с нами за пир! Выпьем прежде всего меду в память нашего отца и к славе всех нас!» Хлёд ответил: «Мы приехали сюда не для того чтобы набивать животы». Затем он сказал:

    7 «Я хочу половину
    наследия Хейдрека;
    доспехов, мечей,
    скота и приплода,
    сокровищ казны,
    жерновов скрипящих,
    рабов и рабынь
    с их ребятами вместе,

    8 и лес знаменитый,
    что Мюрквид зовется,
    на готской земле
    могилы священные,
    камень чудесный
    в излучинах Данпа,
    кольчуг половину,
    у Хейдрека бывших,
    земель и людей
    и блестящих колец».

    Ангантюр сказал:

    9 «Сначала расколется
    щит сверкающий,
    и с холодным копьем
    столкнется копье,
    и воинов много
    падет на траву,
    прежде чем Тюрвинг
    начну я делить
    или дам тебе, Хумлунг,
    долю наследства.

    10 Родич, тебе я
    кубки вручу,
    и скот, и сокровища,
    сколько захочешь;
    по дюжине сотен
    людей и коней
    и столько же воинов
    вооруженных.

    11 Дам я дары
    каждому мужу, —
    дороже у них
    не бывало подарков;
    каждому дева
    достанется в жены,
    деве же каждой
    я дам ожерелье.

    12 Серебром я тебя
    покрою, сидящего,
    золотом звонким
    осыплю идущего.
    так что покатятся
    кольца повсюду;
    треть ты возьмешь
    готской земли».

    При конунге Ангантюре был тогда Гицур Грютингалиди, воспитатель конунга Хейдрека. Он был тогда очень стар. Когда он услышал слова конунга Ангантюра, ему показалось, что тот предлагает слишком много, и он сказал:

    13 «Щедро сулишь ты
    рабыни отродью,
    сыну рабыни,
    от князя рожденному.
    Этот ублюдок
    сидел на кургане,
    в то время как конунг
    наследство делил».

    Хлёд очень рассердился на то, что его назвали сыном рабыни и ублюдком после посулов брата. Он сразу же уехал со всеми своими людьми и направился домой в гуннскую землю к конунгу Хумли, отцу его матери. И он рассказал Хумли, что его брат Ангантюр не дал ему равной доли наследства. Конунг Хумли спросил, что произошло между ними, и очень рассердился, узнав, что Хлёд, сын его дочери, был назван сыном рабыни. Он сказал:

    14 «Мы проведем
    эту зиму в довольстве,
    станем беседовать,
    мед распивая;
    гуннов научим
    оружье готовить
    и смело его
    в бой понесем.

    15 Славную, Хлёд,
    соберем мы дружину,
    доблестно будут
    воины биться,
    герои-юнцы
    на двухлетках-конях,
    войско такое
    будет у гуннов».

    Эту зиму конунг Хумли и Хлёд пробыли дома. Но весной они собрали такое большое войско, что в гуннской земле совсем не осталось мужей, способных носить оружие <…> Пять тысяч было в каждом полку, и в каждой тысяче было тринадцать сотен, и в каждой сотне — четыре отряда по сорок воинов, и таких полков было тридцать три.

    Собрав это войско, они поехали в лес, который называется Мюрквид. Он отделяет гуннскую землю от земли готов. Когда они вышли из леса, перед ними оказались большие селения на широкой равнине, а посреди равнины стояла великолепная крепость. Там правила Хервёр, сестра Ангантюра и Хлёда, и с ней был Ормар, ее воспитатель. Они должны были оборонять границу от гуннских ратей, и у них было большое войско.

    Однажды утром Хервёр стояла на башне над городскими воротами. Она взглянула на юг в сторону леса и увидела большие клубы пыли от скачущих коней, и эта пыль надолго закрыла солнце. Затем она увидела, как в клубах пыли что-то сверкает, как золото, — великолепные щиты, окованные золотом, позолоченные шлемы и светлые кольчуги. Тогда она поняла, что это войско гуннов и что оно очень многочисленно. Она быстро спустилась, позвала своего трубача и велела ему трубить сбор. Затем Хервёр сказала: «Берите оружие и готовьтесь к битве! А ты, Ормар, поезжай навстречу гуннам и предложи им бой перед южными воротами крепости». Ормар сказал:

    16 «Конечно, поеду
    и щит понесу,
    с готами вместе
    буду сражаться!»

    Тогда Ормар выехал из крепости навстречу гуннам. Он громко закричал, зовя их к стенам крепости: «Я предлагаю вам битву на поле перед южными воротами!» <…> Но так как гунны были гораздо многочисленнее, войско Хервёр стало нести большие потери. В конце концов Хервёр была убита и вокруг нее погибла большая часть ее войска.

    Когда Ормар увидел гибель Хервёр, он обратился в бегство, а с ним все, кто еще оставался в живых <…>. Представ перед конунгом Ангантюром, он сказал:

    17 «С юга я прибыл
    с такими вестями:
    в пламени лес,
    Мюрквида чаща,
    залита кровью
    готов земля.

    18 Знаю, что в битве
    Хейдрека дочь,
    сестра твоя, пала,
    сраженная насмерть,
    гунны ее
    убили и с нею
    воинов многих
    из готского войска.

    19 Легче ей было
    битву начать,
    чем свадебный пир
    или с милым беседу».

    Когда конунг Ангантюр услышал это, он сжал губы и долго молчал. Наконец он сказал: «Не по-братски поступил с тобой Хлёд, сестра моя благородная!» Затем он окинул взором свою дружину, которая была немногочисленна, и сказал:

    20 «Много нас было
    за чашею меда,
    да мало осталось
    для ратного дела.

    21 Нету в дружине
    моей никого,
    кто бы поехал
    и щит бы понес,
    чтобы вызвать на бой
    гуннское войско.
    хотя б я прибавил
    к просьбам награду».

    Гицур Старый сказал:

    22 «Не стану просить
    в награду себе
    даже ничтожной
    золота доли;
    но я поеду
    и щит понесу,
    чтоб гуннам вручить
    жезл войны».

    <…> Гицур надел хорошие доспехи и вскочил на своего коня, как юноша. Затем он сказал конунгу:

    23 «Куда мне позвать
    гуннов для схватки?»

    Конунг Ангантюр сказал:

    24 «К Дюльгье зови их,
    на Дунхейд зови,
    зови их в пределы
    Ёссурских гор;
    там го́тов дружины
    в битвах нередко
    победу и славу
    себе добывали».

    И вот Гицур ускакал и ехал долго, пока не подъехал к войску гуннов. Он приблизился настолько, что его могли услышать, и крикнул громким голосом:

    25 «Войску разгром
    и гибель вождю!
    Подняты стяги,
    против вас Один!

    26 Зову я вас к Дюльгье,
    на битву сзываю
    на Дунхейд, в пределы
    Ёссурских гор!
    Усейте поля
    своими телами,
    пусть Один направит
    копье, как сказал я!»

    Услышав слова Гицура, Хлёд сказал:

    27 «Схватите скорее
    Гицура Старого!»

    А конунг Хумли сказал:

    28 «Посланца не троньте, —
    один он приехал».

    <…> Гицур пришпорил своего коня и поскакал к конунгу Ангантюру. Он предстал пред ним и приветствовал его. Конунг спросил, был ли он у гуннов. Гицур сказал: «Я говорил с ними и позвал их на поле битвы на Дунхейде и в долины Дюльгьи». Ангантюр спросил, как велико войско гуннов. Гицур сказал: «Их великое множество.

    29 Шесть боевых
    у гуннов полков,
    в каждом пять тысяч,
    а в тысяче — сотни
    счетом тринадцать,
    в каждой же сотне
    вчетверо больше
    воинов смелых».

    На следующий день они начали битву. Они бились целый день и вечером вернулись в свои шатры. Так они сражались восемь дней <…>. День и ночь к Ангантюру подходили подкрепления со всех сторон, так что у него было не меньше народу, чем вначале. Битва стала еще жарче, чем раньше <…>. Готы защищали свою свободу и свою родину, сражаясь против гуннов, они поэтому стойко держались и подбадривали друг друга. К концу дня натиск готов стал так силен, что полки гуннов дрогнули. Увидев это, Ангантюр вышел из ограды щитов, стал во главе войска и, взяв Тюрвинг в руки, начал рубить людей и коней. Ограда щитов вокруг конунга гуннов была прорвана, и братья сошлись друг с другом. Тут Хлёд пал, и конунг Хумли пал, и гунны обратились в бегство, а готы убивали их, и убитых было так много, что реки оказались запружены и вышли из берегов, и долины были заполнены мертвыми лошадьми и людьми и залиты кровью. Ангантюр пошел тогда на поле боя посмотреть на убитых и нашел своего брата Хлёда. Тогда он сказал:

    30 «Сокровищ тебе
    немало сулил я,
    немало добра
    мог бы ты выбрать;
    битву начав,
    не получил ты
    ни светлых колец,
    ни земель, ни богатства.

    31 Проклятье на нас:
    тебя я убил!
    То навеки запомнят;
    зол норн приговор!»

    Ангантюр долго был конунгом в Хрейдготаланде. Он был могуч, щедр и воинствен, и от него произошли роды конунгов.

    Примечания
    Эта героическая песнь, которую называют также «Песнью о битве готов с гуннами», сохранилась в отрывках в прозаическом произведении XIII в., а именно в «Саге о Хейдреке», или «Саге о Хервёр». По-видимому, в саге частично пересказываются и несохранившиеся строфы песни. Песнь основана на готском сказании о распре между сводными братьями Хлёдом и Ангантюром и войне между готами и гуннами. Отголоски этого сказания есть в книге Саксона Грамматика, а также в древнеанглийской поэме «Видсид», в которой перечисляются многие герои германских эпических сказаний. Исследователи предполагают, что «Песнь о Хлёде» восходит непосредственно к готской героической песни эпохи «великих переселений народов» (IV-V вв.). Одним из признаков большой древности песни считается то, что в ней как бы сохранилась историческая основа сказания: в песни действуют не только отдельные герои, но и большие массы воинов и освещаются судьбы целых племен (готов и гуннов). Тем не менее до сих пор не удалось установить, какие именно исторические факты отражены в песни. Многие считали, что в песни нашла отражение знаменитая битва на Каталаунских полях (на севере Франции), в которой соединенные силы галло-римлян, вестготов, бургундов и франков нанесли сокрушительное поражение полчищам Аттилы (451 г.). Однако в песни нет никаких имен или названий, подтверждающих такое предположение. Географические названия в песни указывают скорее на Восточную Европу.

    1. Хумли. — У Саксона Грамматика ему соответствует Хумблус, сын Дана, первого датского короля. Но некоторые исследователи считали, что Хумли — это Аттила.

    Гицур. — Неясно, тот ли это самый Гицур, о котором идет речь ниже.

    Ангантюр. — В «Видсиде» ему соответствует Ингентеоу, один из правителей, которых посетил Видсид.

    Вальдар — «Вальдар датский», упоминается во «Второй Песни о Гудрун».

    Кьяр — кесарь (цезарь), т. е. римский император (?). Валы — кельты (и римляне).

    2. Хлёд — сводный брат Ангантюра, сын Хейдрека и пленной дочери гуннского короля Хумли. В «Видсиде» ему соответствует Хлиде, который упо минается вместе с Ингентеоу (Ангантюром), а у Саксона Грамматика — Лоторус.

    …родился… с ножом и мечом… и с резвым конем. — В «Саге о Хервёр» поясняется: «В то время существовала древняя поговорка, что человек родится с оружием и лошадьми. Имели в виду оружие, которое выковали, когда человек родился, а также скот и лошадей, которые в это время родились. Всем этим наделялись знатные люди».

    3. Хейдрек — герой «Саги о Хейдреке», отец Ангантюра и Хлёда. В «Видсиде» ему соответствует Хеадорик.

    Архейм. — Исследователи локализовали эту местность и в устье Вислы, и в бассейне Днепра, и на Дунае. Буквально — «речное селение».

    8. Мюрквид — см. прим. к «Гренландской Песни об Атли». Обычно предполагают, что в данном случае Мюрквид — это «лес на Висле», который упоминается в «Видсиде».

    Данп — Днепр. О каких могилах и о каком камне идет здесь речь, неизвестно. Высказывалось предположение, что речь идет о Киеве, Аскольдовой (или Антониевой) могиле и Печерском монастыре. Но пребывание готов на Днепре относится к IV в., когда Киева, вероятно, еще не было.

    9. Тюрвинг — знаменитый меч, выкованный карликами для короля Сваврлами и доставшийся Ангантюру от его отца Хейдрека. Сказание о мече Тюрвинге образует связующую нить в «Саге о Хейдреке».

    Хумлунг — сын Хумли.

    Гицур Грютингалиди — Гицур Остгот.

    13. …рабыни отродью… — ср. прим. к строфе 2.

    15. …герои-юнцы на двухлетках-конях… — В саге говорится, что на войну поехали все мужи с двенадцатилетнего возраста и были оседланы все кони, начиная с двухлеток. По древнегерманским обычаям, мальчик получал право носить оружие в 12 лет.

    Хервёр — одна из героинь «Саги о Хейдреке» (в этой саге есть две Хервёр).

    Ормар. — В «Видсиде» ему соответствует Вюрмхере.

    22. …чтоб гуннам вручить жезл войны — вызвать их на бой.

    24. Дюльгья. — Некоторые исследователи предполагали, что это Дунаец (приток Вислы), другие — что это Морава (приток Дуная).

    Дунхейд. — Название это связывали и с Дунаем, и с Верхней Вислой (на которой жило племя лугидуны), и с Доном.

    Ёссурские горы — «ясеневые горы». Обычно предполагают, что это Малые Карпаты.

    26. …пусть Один направит копье, как сказал я! — Гицур бросает копье во вражеское войско, тем самым посвящая его богу войны Одину, и призывает Одина осуществить сказанное им заклятье.

    Хрейдготаланд — земля хрейдготов. Скорее всего, хрейдготы — это то же, что готы.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
  20. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    889
    Симпатии:
    3.712
    Пол:
    Женский
    Песнь о Хервёр
    Hervararkviða


    1 Встретила дева
    в Мунарваге
    на солнца закате
    мужа при стаде.

    Пастух сказал:

    «Кто одинокий
    на остров пришёл?
    Скорее иди
    ночлега искать!»

    Хервёр сказала:

    2 «Я не пойду
    ночлега искать,
    ибо не знаю
    жителей острова;
    скажи мне скорей,
    пока не уйдёшь,
    где здесь курганы,
    владение Хьёрварда?»

    Пастух сказал:

    3 «Про это не спрашивай,
    ты неразумен,
    викингов друг,
    трудно тебе;
    быстро идём,
    как нам ноги позволят,
    всё здесь снаружи
    людям ужасно».

    Хервёр сказала:

    4 «Ожерелье предложим
    за дело в уплату,
    будет воинов друга
    нелегко удержать.
    Не дадут мне столько
    ценных сокровищ,
    колец прекрасных,
    чтоб не пошла я».

    Пастух сказал:

    5 «Мне кажется, глуп,
    кто станет бродить
    здесь в одиночку
    в тёмные ночи;
    вздымается пламя,
    курганы открыты,
    горят топь и твердь,
    уходим скорее!»

    Хервёр сказала:

    6 «Испугать не надейся
    сопеньем подобным,
    пусть даже по острову
    огни загораются;
    нас не позволим
    воинам ушедшим
    враз устрашить,
    будем беседовать».

    7 Тогда пастух стада
    бросился в лес,
    спеша от речей
    девы подобной;
    но непреклонный
    дух лишь сильней
    оттого возрос
    в груди у Хервёр.

    Тут она увидела огни над курганами и обитателей курганов, стоявших снаружи. Она бесстрашно пошла туда и проходила сквозь огонь как сквозь дым, пока не пришла к кургану берсерков. Тогда сказала она:

    8 «Проснись, Ангантюр,
    тебя будит Хервёр,
    единая дочь
    ваша со Свавой;
    отдай из кургана мне
    острый свой меч,
    что для Сваврлами
    сковали дверги.

    9 Хервард и Хьёрвард,
    Храни, Ангантюр,
    бужу я вас всех
    под корнями деревьев,
    в шлеме, кольчуге,
    с острым мечом,
    щитом и сбруей,
    копьём окровавленным.

    10 Совсем рассыпались
    сыны Арнгрима,
    потомки зловредные,
    в горстку праха,
    речей раз никто
    из сынов Эйвуры
    со мной не ведёт
    здесь, в Мунарваге.

    11 Хервард, Хьёрвард,
    Храни, Ангантюр,
    всем между рёбер
    будет вам так,
    словно чахнете вы
    в муравьиных кучах,
    коль клинок не дадите,
    что Двалин сковал;
    не должно драугам
    меч добрый таить».

    Тогда Ангантюр ответил:

    12 «Хервёр, дочь,
    почему кричишь так?
    Пагубы полная,
    поступаешь во зло себе!
    С ума ты сошла,
    стала безумной,
    сбитая с толку,
    будишь ты мёртвых.

    13 Ни отец схоронил меня,
    ни другие родичи;
    имели Тюрвинг
    двое, что жили,
    но стал владельцем
    один в итоге».

    Хервёр сказала:

    14 «Говори мне лишь правду,
    и как ас оставил
    тебя невредимым
    в кургане, и как
    с тобою нет Тюрвинга;
    не желаешь ты
    наследство оставить
    чаду единому».

    Ангантюр сказал:

    15 «Решётка Хель спущена,
    курганы открыты,
    весь острова край
    до моря в огне;
    люто снаружи
    вокруг оглядеться,
    дева, коль сможешь,
    спеши к кораблям».

    Хервёр сказала:

    16 «Таких не зажечь
    вам костров в ночи,
    чтоб я огня
    устрашилась вашего;
    не дрогнет девы
    души ограда,
    хотя драуга видит
    при входе стоящего».

    Ангантюр сказал:

    17 «Скажу тебе, Хервёр,
    послушай меня,
    мудрая дочь,
    о том, что случится:
    этот же Тюрвинг,
    поверь, коли сможешь,
    род твой, дева,
    полностью сгубит.

    18 Сына родишь,
    что будет затем
    Тюрвинг носить
    и поверит в силу;
    Хейдреком люди
    его назовут,
    под палаткой светила
    самым могучим».

    Хервёр сказала:

    19 «Я так закляну
    мёртвых мужей,
    что будете вы
    все вместе лежать
    в могиле гниющие,
    мёртвые с драугами;
    отдай, Ангантюр;
    мне из кургана
    щитам угрозу,
    убийцу Хьяльмара».

    Ангантюр сказал:

    20 «Не назову тебя, дева;
    я людям подобной,
    ты по курганам
    ночами бродишь
    с резным копьём
    и с готов металлом,
    в шлеме, кольчуге,
    пред дверью палаты».

    Хервёр сказала:

    21 «Считала себя я
    смертной и прежде,
    чем в ваши чертоги
    прийти решила;
    дай мне из кургана
    доспехов губителя,
    угрозу щитам,
    убийцу Хьяльмара».

    Ангантюр сказал:

    22 «У меня под плечами
    убийца Хьяльмара,
    весь он снаружи
    огнём укутан;
    не знаю я девы
    нигде на земле,
    что б меч посмела
    тот в руки взять».

    Хервёр сказала:

    23 «Я сохраню
    и в руки возьму
    острый клинок,
    коль смогу получить;
    я не боюсь
    огня горящего,
    пламя стихает,
    если я гляну».

    Ангантюр сказал:

    24 «Глупа ты, Хервёр,
    сильная духом,
    раз с глазами открытыми
    в пламя бросаешься;
    но лучше отдам
    клинок из кургана,
    юная дева,
    не могу отказать тебе».

    Хервёр сказала:

    25 «Хорошо ты поступишь,
    викингов родич,
    коли отдашь мне
    клинок из кургана;
    лучше сейчас мне,
    потомок Браги,
    чем если б Норвегией
    всей завладела».

    Ангантюр сказал:

    26 «Не знаешь ты,
    в делах несчастливая,
    коварная женщина,
    чему будешь радоваться.
    Этот же Тюрвинг,
    поверь, коли сможешь,
    твой род, о дева,
    полностью сгубит».

    Хервёр сказала:

    27 «Я возвращусь
    к скакуну прибоя,
    в добром духе
    княжая дева;
    мало страшит меня,
    ловдунгов отпрыск,
    как мои сыновья
    позже поспорят».

    Ангантюр сказал:

    28 «Ты будешь владеть
    им в радости долго,
    храни под покровом
    убийцу Хьяльмара;
    лезвий не тронь,
    яд на обоих,
    эта погибель
    болезни хуже.

    29 Прощай, моя дочь,
    дал тебе бы немедля
    дюжину жизней,
    поверь, коли сможешь,
    выносливость, силу,
    хорошее всё,
    что Арнгрима сыны
    по себе оставили».

    Хервёр сказала:

    30 «Пребудьте вы все,
    мне хочется прочь,
    невредимы в кургане;
    стремлюсь я отсюда;
    казалось мне ныне
    между мирами,
    что вкруг меня
    пламя пылало».

    © Тимофей Ермолаев, перевод с древнеисландского
     
Статус темы:
Закрыта.