МатЧасть рунической Магии

Тема в разделе "Открытая часть форума", создана пользователем Елена, 21 сен 2017.

Метки:
  1. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    1.788
    Симпатии:
    3.037
    Пол:
    Женский
    Здесь будут в открытом доступе занятия по мифологии и тексты по мифологии


    Hávamál Речи Высокого.

    51WSLkClKbL.jpg



    Нажмите на зеленую иконку-миниатюру, под словом "ВЛОЖЕНИЯ"и скачайте на свой ПК текст

    статья об Одине
    (Odhin, Woden, Wotan, *Wodans, *Wodhanaz)
    [​IMG]

    Корни имени Водана – прото-германское *Wodanaz, которое может означать “Яростный/Неистовый”,“Безумный” или “Вдохновенный”. Водан – всё это, и более: его существование – это дикий wod (прим. - дух/вдохновение/ярость), который мчится потоком сквозь разум и тело, чтобы проявиться в скальдическом вдохновении, рёве шторма, и пеннояростном безумии войнов-берсеркеров.

    Из всех богов/богинь, Водан – тот, кто лучше всего известен нам, ибо его дары скальдам и сказителям саг в древнейшие дни оказались возмещены. Он – добытчик, хранитель, и даритель меда, “взмешивающего wod” (прим. - Old Norse- Odhroerir- приводящий дух в движение, название котла, где мёд поэзии хранился), который он разделяет с теми людьми, которых желает благословить, что бы они могли говорить и писать с песенным мастерством, сродни его собственному.

    Подобно всем богам/богиням, он многогранен, сохранилось больше его имен и проявлений, чем у кого-либо из иных божеств. Он – бог битвы и королевского правления, как предводитель Дикой Охоты, он наводит страх на германские земли, но крестьяне оставляют свой последний сноп, что бы Водан и его орда духов сделали их поля плодородными. Он отец многих человеческих детей и предатель своих избранных героев, он сидит в величии над мирами на своём престоле Хлидскяльф, и странствует по мирам в облике старого бродяги. Хотя все боги/богини имеют собственную магию, он наиболее известен как чародей, добывший руны, и отец песен гальдра.

    Водан чаще всего появляется как высокий, одноглазый человек с длинной седой бородой, закутанный в темно-синий (точнее иссиня-черный, англ. blue-black) плащ с широкополой шляпой или капюшоном, надвинутым на лицо. “Сага о Вёльсунгах” описывает его как босоногого и носящего холщёвые штаны. (прим. – “Сага о Вёльсунгах”, гл. 3) Иногда также Водана видят в полном вооружении, с кольчугой, шлемом, со щитом и копьём (однако, не с мечом).

    Все, что относится к его священным атрибутам, говорит нам о его сущности. Темно-синий плащ, который Водан носит, - цвета смерти и немёртвых, этот оттенок наши предшественники называли хельско-синим, синим как Хель (Hel-blue, англ.). В исландских сагах человек надевал синий плащ, когда был готов к убийству, и “Сага о Тидреке” рассказывает нам, что носить этот цвет было признаком “холодного сердца и мрачной натуры”. А ещё это цвет бесконечных глубин ночного неба – царства божественной мудрости – и его способности скрываться и показываться по собственному выбору.

    Такова же роль шляпы или капюшона: и лицо Водана, и что он видит глазом, лежащем в источнике Мимира, всегда наполовину скрыты от человечества, его тёмная сторона равно сочетается с его блеском. Кроме того, он появляется по разному в разные времена, некоторые из верных видели оба его глаза в своих медитациях, и некоторые изображения, как считается, принадлежащие ему, например лица-маски на обратной стороне некоторых фибул с воронами вендильской эпохи, так же имеют два глаза.

    Хотя Снорри Стурлусон, знакомый с дуальными моделями и христианства, и классической мифологии, старательно представляет Одина главой пантеона (и величественным правителем Асгарда), сохранившиеся свидетельства показывают, что этот бог не был любим большинством людей.

    В отличие от элементов “Тюр” или “Фрейр”, “Один” редко использовалось как часть человеческого имени: есть только одна позднее упоминание женщины по имени Одиндис (Odhinndis) в 10 столетии на шведском руническом камне из Вестманланда (Vestmanland) и сравнительно редкое датское имя Одинкаур (Odhinnkaur) (означает либо “Локон Одина” – в этом случае, вероятно, имя культовое, связанное с упоминанием длинных волос короля или иного человека, связанного со священным – либо “отданный Одину”).

    Последнее имя сохранилось и в христианский период, так звали как минимум, двух епископов королевской крови. “Одинофобия” не редкость даже сегодня, и этому есть причины. Многие призывают его для помощи в том или ином деле, и славят его как благосклонного учителя и шамана, которым он является в некоторых своих аспектах, но те, кто делает это без полной преданности ему, должны быть очень осторожны.

    Из всех богов/богинь Водан, кажется, наиболее скор в требовании отплаты за свои дары, и часто он берёт много больше, чем ему бы дать хотели.
    Один из подобных случаев - рассказ о том, как мать конунга Викара призвала Одина помочь сварить пиво. Бог помог ей, запросив взамен то, что “находится между поясом и нею”. Недоумевая, зачем он захотел её платье, она согласилась – лишь потом узнав, что она была беременна, и что речь шла о её ещё не рождённом сыне, который по желанию Одина, был посвящен ему, а позже, принесён ему в жертву.

    Водан может обмануть того, кто имеет дело с ним, но он часто беспощаден с теми, кто истинно ему предан и любит его всего более. Он – грозный бог, разжигатель распри, и как показывают многие саги (и вероятно, наиболее зримо - “Сага о Вёльсунгах”), он хорошо известен испытаниями для своих избранных, вплоть до их гибели. В исландской литературе его герои относятся обычно к типу, известному как “тёмные герои” – опасные, беспокойные, раздражительные люди большой силы и трудного нрава, такие как Старкад или Эгиль Скаллагримссон.

    Водан сам нечасто выступает как бог социального порядка, если вообще не противоположен ему. Его любимая династия, Вёльсунги, включала стоящих вне закона, волков-оборотней, инцест брата с сестрой; сам он говорит о себе в “Речах Высокого” , 110 - “Клятву Один дал на кольце; не коварна ли клятва?
    Напиток достал он обманом у Суттунга Гуннлёд на горе.” (цит. в пер. А.Корсуна). Из всех богов, Водан, кажется, тот, кто чаще всего бывает в Мидгарде и кто вызывает наибольший страх людей, особенно в больших масштабах.
    Он выковывает своих избранных жестко и приводит их к смерти в своё время – не потому что ему нравятся их мучения, но потому что он постоянно собирает силы для Последней Битвы, Рагнарёка, чтобы новый мир смог быть рождён после гибели прежнего.

    Он сам некогда подвергся многим великим испытаниям, что бы обрести мудрость, которая cделает это возможным: девять ночей провисел, пронзённый, что бы обрести руны, отдал свой глаз в источник Мимира как плату за глоток воды из него.

    Несмотря на это, Водан не всегда тёмен в делах или сердце. Одно из его имён – Оски (Oski), от слова “желание” (вероятно, связанное с англо-саксонской традицией имя Wusc-frea, “Желанная Фро” (Wish-Fro)?), показывает его благосклонно помогающим желаниям.

    Он часто является дать совет и помощь своим избранным, как Сигурду Вёльсунгу и Хрольву Краки, к примеру. В более светлом настроении он пришёл к конунгу Хейдреку в образе знакомого тому человека и вызвал конунга на состязание в загадках, он так же явился Олаву инн Дигри (Олав Толстый, так же известный как “св. Олав”) как старый рассказчик, предложивший благословение (прим. - по видимому, речь о эпизоде с жертвенным/конским мясом), что конунг-христианин отверг, попытавшись запустить в бога молитвенником.

    “Песня о Харбарде” рисует его разыгрывающим Тора, когда он явиляется неузнанным перед другим богом как старый перевозчик, представившийся: “Я зовусь Харбардом, я редко скрываю своё имя” ((прим. - пер. с англ.) и это сказано богом, с более чем сотней известных имён!) и поддразнивает своего сына, пока Тор не становится готов схватиться за свой молот.

    Водан более чем “немного любит выпить”. “Речи Гримнира”, 20 сообщают нам, что он живёт на одном только вине, и в “Речах Высокого” он рассказывает, возможно с некоторым сожалением, про выпитые им три котла мёда поэзии: “Я был пьян, я был сверхпьян, в доме мудрого Фьялара” (прим. - пер. с англ.). В своей статье “Ominnis hegri” (прим. “Забвения цапля”, цитата из “Речей Высокого”) Урсула Дронк (Ursula Dronke) даже приводит аргументы, что ритуальное чрезмерное питие, до тошноты, было одиническим действием, которое делало или не делало приятнее следующее утро молодых танов, что пытались выиграть нечто вроде “Премии Пить–и–Блевать памяти Эгиля Скаллагримссона”…

    Приключения Водана с женщинами также хорошо известны: он не только прародитель многих династий от человеческих женщин, но также сооблазняет дев ётунов, как например Гуннлёд, и имеет по крайней мере трёх возлюбленных в Асгарде – Фрию, Фрове и Скади. В “Речах Высокого” он хвалится своими заклятиями, помогающими завоёвывать благосклонность женщин, и в “Песне о Харбарде” он противопоставляет свои многочисленные подвиги в спальне рассказам Тора о битвам с турсами.

    Среди прочего, Водан – учитель всех существ в мирах. “Речи Сигридривы” рассказывают, как он соскоблил руны в “священный мёд” и разослал их по всем путям, так что “у асов одни, другие у альвов, у ванов мудрых, у сынов человечьих” (пер.А.Корсуна). Скальд Тьдольв из Хвинира называл его hapta snytrir – “делающий богов мудрыми”(прим. - букв. умудритель Оков(=богов)) в “Хаустлёнг” (прим. - щитовая драпа), и тоже делает Водан для людей. Хотя это никоим образом не правило и становится менее распространенным в последние несколько лет, чем когда Трот развивался, многие верные, чья жизнь отдана учебе и преподаванию, находят путь к Водану.

    Водана так же называют Фарматюр (Farmatyr), “Бог Груза”.Это имя может быть прочитано несколькими способами, возможно, подобно Меркурию (которому он соответствуе в interpretatio Romana (римской интерпретации), он так же играл роль бога торговли. Может это быть отсылкой к загруженным добычей судам викингов, чьи набеги Один благословлял, может так же идти речь о его возвращении из Ётунхейма, “нагруженного” мёдом, приводящим дух в движение, или это может быть связано с его ролью перевозчика мёртвых, как показано в отрывке “О смерти Синфьётли” .

    В современной практике, однако, считается, что Водан как Фарматюр – бог, подходящий для обращения в случае, когда надо отыскать вещи, для нахождения трудные – не только редкие или неиздававшиеся книги, но и ритуальные предметы всех видов.
    Первоначальным обликом Одина был облик бога смерти: не хранитель царства Хель, но Выбирающий Мёртвых, ведущий души из мира в мир, и выносящий силу и мудрость умерших из темных царств в светлые земли над ними.

    Руна *ansuz (Ас) наиболее тесно связана с Воданом, древнеисландская руническая поэма упоминает особо, что руна называет этого бога. Слово *ansuz могло сперва относится к умершим предкам, чья сила ещё помогала живым, согласно Иордану, готы называли духов предков словом "anses", которое христианский летописец интерпретировал как “полу-боги”. Как предводитель неупокоеных мёртвых и лидер Дикой Охоты, Водан был известен по всем германским землям с древних времён – возможно, что с времен древнейших.

    Хотя нет Северных мифов, повествующих об Охоте, имя Охотника известное как Водан или Оден (или как древняя форма - Вод (Wod)) от Скандинавии до Швеции. Стремительный поток могущества мёртвых над опустевшими зимними полями поднимает все силы, что были поглощены землёй в конце сезона урожая: последний сноп оставляют для них, что бы их благословление сделало земли плодородными вновь.
    Как бог, который вступает в царство смерти и приносит силу назад, Водан становится богом магии и скальдического искусства (которое, само по себе, является частью магии гальдра): они из земель мёртвых, что учат восхождению и где бушует wod .

    Как рассказывает Эддическая поэма “Речи Высокого”, он получил руны в шаманской смерти-инициации. Повешенный и пронзённый одновременно, качаясь на Древе-Виселице между мирами, Водан погрузился, мёртвый, в поиски двадцати четырёх паттернов, что лежали в корнях миров – формы и звуки мощи, с которой все вещи были сотворены. Как маг, он призывает мёртвых и далее, что бы получить от них знания и услышать их мудрость их предсказаний.

    Как тот, кто путешествует между мирами жизни и смерти, Водан становится королём и богом-предком, поскольку сила короля в Скандинавии и саксонской Англии была связана с курганами его прародителей, на которых правитель излагал свои мысли и законы, и со священной мудростью тех, кто в них покоился. Водан был прародителем многих родов, особенно в Англии англо-саксов, где почти все королевские генеалогии возводили к нему, и он был (вместе с Фро Ингом, о чем сказано далее) тем, кто помогает начать разговор между королём, лежащим под курганом, и правителем, что сидит на его вершине.

    В течении Железного века, когда происходила миграция германских народов, возрастала роль Водана как бога битв, в этой роли он был избран покровителем многих германских племён, таких как ломбарды (англ. Lombards), алеманы (Alamanns) и херуски (Cherusci). Из поздних северных источников и упоминаний классической поры следует, что место Водана как бога битв и ,соответственно, покровителя племени было связано не с его силой как воина, но с его ролью Выбирающего Убитых: бог, определяющий потери был, безусловно, и тем, кто управлял исходом сражения и потому Валфёдр (Valfodhr, Отец Павших) стал Сигфёдром (Sigfodhdhr, Отец Победы).

    В поздних северных источниках, таких как "Прядь о Стюрбьёрне" ( прим. “Прядь о Стюрьбьёрне шведском богатыре”), войско было отдано Одину броском копья над ним со словами “Один владеет всеми вами!” (прим. – “официальный перевод”: Эйрик Победоносный запускает копьё в войско Стюрбьёрна со словами “Я дарю вас всех Одину!”). Многочисленные клады оружия и число пленённых и принесённых в жертву в Железном веке так же свидетельствуют о таком посвящении: каждый выживший в битве с проигравшей стороны был уже отмечен как принадлежащий богу.

    Водан никоим образом не был единственным богом викингов, не был даже для тех, кто отправлялся осваивать или завоёвывать новые земли для себя на юге. Но его присутствие было, несомненно, ощутимым среди них.

    Знамя Ворона было рождено в Дании в 878, как описано в “Англо-саксонской хронике” (Anglo-Saxon Chronicle): “боевой стяг…который они называли Ворон”. Ecomium Emmae Reginae (прим. – “Панегирик (или Похвала) королеве Эмме”) рассказывает, что у данов был флаг из белого шёлка, в центре которого ворон показывал время для войн. Согласно “Саге об Оркнейцах” ярл Сигурд с Оркнейских островов имел знамя с вороном (сотканное его матерью), которое давало победу тому, перед кем его несли, но смерть тому, кто его нёс – вероятно как знак жертвы Одину.

    Турвилле-Петре (Turville-Petre) полагает, что этот бог был личным покровителем многих королей Норвегии, таких как Харальд Харфагри ( Хральд Прекрасноволосый) или Эйрик Блодокс (Эйрик Кровавая секира). Хотя есть немного указаний на культ Одина в Исландии, где Тор и Фрейр были любимыми божествами, Один не был неизвестен здесь. Его почитание в этих краях, однако, кажется было ограничено несколькими личностями – скальдами, такими как Эгиль Скаллагримссон, и своенравными искателями приключений наподобие Вига-Глума – которые не только подходили ему по своей природе, но и происходили из семей, в которых имелась традиция почитания Одина.

    И даже в таких семьях посвящение Одину никоим образом не было правилом: брат и дядя Эгиля, оба носившие имя Торольв, не разделяли мудрости или угрюмого нрава одинистов в семье, Квельдульва Скалла-Грима и Эгиля.
    Хотя Водан – бог битвы, его трудно увидеть борющимся лично. Он выбирает убитых, но редко в действительности убивает их, его решения достаточно, что бы определить их судьбу. Как знак этого, можно заметить, что он не носит меча: хотя он даёт мечи и иное вооружение своим героям, и, кажется, носит броню и шлем, его единственным оружием является копьё Гунгнир (“Потрясатель”).

    Копьё – знак его могущества, используемый для освящения – но не так, как Молот Тора. Освящение Молотом – благословение, освящение копьём судьбы, кто бы его не отправил в полёт, - разрушение в Мидгарде, что бы Водан мог получить освященного в собственных палатах. Хотя на большинстве рисунков Гунгнир изображается как копьё ближнего боя, все упоминания о его использовании или, точнее, о Воданическом использовании любого копья, говорят нам, что это копьё метательное. Многие наконечники копий с руническими надписями эпохи Переселения Народов так же очень узкие у черенка, что свидетельствует, что они использовались скорее для метания, чем в вблизи.

    Это же верно для древка копья из Крагегуля (Kragehul, Дания, 5в.), надпись на котором является спорной, но, кажется, относится к ритуальному посвящению его жертв.
    Водан известен как правитель Валхаллы – Палаты Убитых, где избранные эйнхерии (einherjar – “одинокие/единственные воины”) сражаются днём и пируют каждую ночь, готовясь к Рагнарёку.

    Хотя Снорри представляет Валхаллу как Северные Небеса, доступные только избранным, убитым в бою, по контрасту с Хель, куда попадают все, встретившие иной конец, эта точка зрения выглядит поздней, развитие веры в Валхаллу обсуждается далее в главе “Душа, Смерть и Возрождение”.
    Неотделима от веры в Валхаллу и вера в валькирий (walcyriges, valkyrjur) – женщин, что выбирают убитых для Водана и подносят питьё богу и героям в Валхалле. В раннем Асатру слово “валькирия” ( прим. имеется начало современного возрождения язычества) использовалось для обозначения женщины, подносившей питьевой рог во время ритуала, это было также почетное именование сильной женщины или же, иначе, технический духовный термин для прекрасной женственной сущности, которая защищает, учит и вдохновляет высшую часть души.

    О валькириях будет сказано дальше в разделе “Существа”, здесь же достаточно сказать, что читая об их бытии, которое лучше всего подтверждено старинными источниками, можно прийти к выводу что они, по-видимому, являются частями самости Водана, посылаемыми вдаль в женственной форме.

    Сам бог называется Валькъёсанди (Valkjosandi, прим. – Посылающий Валькирий), мужское отражение женственных валькирий, и имена валькирий – Гёндуль (Gondul , вероятно связанное с gandr – “магический посох или жезл”) зеркально хейти Одина Гёндлир (Gondlir).

    Имена валькирий Херфьётур (Herfjotur,боевые оковы)
    и Хлёкк (Hlokk, путы)
    похоже, произошли от умения Водана накладывать боевые оковы, Скёгуль (Skogul, Кричащая) может быть связано с хейти Одина Видхримнир (Vidhhrimnir, тот, кто кричит против/кричащий обратное)).

    Валькирии часто действуют как посланницы Водана и, как отражено у Вагнера, олицетворяют его волю. “Речи Хакона” Эйвинда Погубителя скальдов рисуют Одина посылающим Гёндуль и Скёгуль выбрать Хакона Доброго в битве и принести его обратно в Валхаллу, в “Саге о Вёльсунгах” бог посылает валькирию с яблоком плодородия для одного из его героев (прим. – гл.1, к Рериру сыну Сиги).

    Наиболее известные животные Водана – вороны и волки, описанные в Северной литературе как те, кто кормится “ячменём Игга” – телами убитых в бою.

    Его два ворона, Хугин (Hugin, “Погруженный в размышления/Размышляющий” или “Дерзский/Отважный”) и Мунин (Munin, “Помнящий/Внимательный” или “Желающий”), летают повсюду каждый день, принося ему новости со всех миров. Имена воронов часто некорректно переводят как “Мысль” и “Память”, но в действительности это прилагательные.

    Наши предшественники считали, что увидеть перед собой двух летящих воронов – знак великой благосклонности Водана, особенно перед битвой. Когда Хакон ярл Хладира, насильно крещённый, сумел освободиться и пробивался домой, “он совершил большое жертвоприношение. Тут прилетели два ворона и стали громко каркать. Ярл решить, что, значит, Один принял жертвоприношение и будет помогать ему в бою. ”(“Круг Земной” , “Сага об Олаве сыне Трюггви”, разд.2, пер. М. И. Стеблин-Каменского ).

    Ворон так же связан с Воданом благодаря своему отношению к виселицам, а именно: “Невозможно … однозначно определить, стал ли ворон сперва ассоциироваться с Одином как птица виселиц или птица битв, германская практика жертвоприношений через повешение пленных после боя могла на практике сделать различия между двумя источниками питания ворона бессмысленными” (Гранди, “Ворон в культе Одина” (Grundy, "The Raven in the Cult of Odhinn) – неопубликованный раздел диссертации).

    Волки Одина зовутся Гери (Geri) и Фреки (Freki), оба имени означают “Жадный/Прожорливый”. В своём описании Валхаллы “Речи Гримнира”, 20 сообщают нам. что “Гери и Фреки кормит воинственный Ратей Отец; но вкушает он сам только вино, доспехами блещущий” (пер.А.Корсуна).

    В Северной и англосаксонской поэзии “насыщать волков” было обычным обозначение для убийства человека, но здесь образ великого вождя, кормящего собак в своих палатах – двойной, показывающий Водана как блистательного правителя Дома Богов и как тёмного правителя усеянного телами поля боя. Волки демонстрируют свирепую сторону боевой мощи Водана. Его воинами были берсеркеры и оборотни, часто именуемые ulfhedhnar (волчья шкура) из –за использования ими волчьих шкур для перехода в данное состояние духа, в этот wod.

    Самое известное изображение такого воина – на одной из матриц для изготовления накладок на шлем из Торслунда (Torslund, прим. местечко на о.Эланд, Швеция, бронзовые матрицы датируются VIIв.), на которой изображён человек в волчьей шкуре, держащий копьё перед одноглазым вооруженным танцором, который носит шлем с рогами, заканчивающимися птичьими головами. Аналогичные фигуры также появляются на пластинах с ножен меча из Гутенштайна (Gutenstein, Нижняя Австрия) и в могиле из Кунгсенгена (Kungsangen ,Швеция ок.800г.).

    Помимо воронов и волков, Водан имеет также восьминогого коня по имени Слейпнир (Sleipnir, “Cкользящий”), на котором он путешествует по мирам. Лошадь изображена на Готландских резных камнях Ардре VIII (Ardre VIII) и Алског Тьенвиде I (Alskog Tjängvide I). Было много рассуждений о значении ног Слейпнира.

    Самая простая причина – что восемь ног на рунических камнях были способом показать скорость лошади, и только позже стали специфической особенностью коня Одина.

    Однако, в “Мифах и религии Севера” (Myth and Religion of the North) Турвилле-Петре (Turville-Petre) сообщает нам, что “видения, предвещающие смерть, часто появляющиеся верхом на серых…(и) изуродованных лошадях с различным числом ног, широко известны как предвещение зла.” (стр.57). Х.Р.Эллис-Дэвидсон (H.R. Ellis-Davidson) утверждает, что возможна связь между восьминогим Слейпниром и погребальной процессией с 4-мя людьми, несущими гроб, она так же упоминает про азиатскую шаманку и её восьминогую лошадь (“Боги и мифы Северной Европы”, стр.142-143(Gods and Myths of Northern Europe)). Восемь ног Слейпнира так же могут быть отражением восьми миров, окружающих Мидгард.

    Водан появляется лично как змея и орёл, принимая обе формы во время поиска мёда поэзии, два его хейти (heiti, замены имени), Офнир (Ofnir) и Свафнир (Svafnir) также были в списке имён змей, что подгрызают корни Мирового Древа.

    В прежние дни культ Водана особо включал человеческие жертвоприношения. Хотя он был не единственным божеством, которому отдавались людские жизни, в его культе это было принято в большей степени. Эта практика, конечно же, не может быть продолжена. Тем не менее, был другой способ “человеческой жертвы”: посвящение своей собственной жизни Водану, посвященый таким образом известен как feigr (обреченный) – готовый и желающий в равной степени жить или умереть для бога.

    Лучше всего об этом сказал Сигмунд Вёлсунг, после того, как появившийся Один сломал меч, некогда данный им же герою. Когда супруга Сигмунда Хьёрдис нашла его раненного на поле, она спросила, можно ли ему помочь, он же ответил: “Многие живы, когда мала надежда; но меня оставила удача (heill), так что не желаю я, что бы меня лечили. Один не хочет, чтоб я обнажал меч снова, раз теперь разбил его. Я сражался, пока он желал этого.” (прим. - цит. по англ. версии).
    Эмблема, называемая валькнут, состоящая из трёх переплетённых треугольников, прочно связана с Воданическим жертвоприношением и/или смертью в битве, по крайней мере, в этом контексте она появляется на резных Готландских камнях.

    Хотя ещё ведутся академические дискуссии о том, что этот знак мог означать в прежние времена, язычники сегодня считают, что валькнут – знак тех , кто отдаёт себя Водану и носить его должны только те, кто желает пасть по его выбору. Старосеверная реконструированная форма *valknutr – “узел убитых” – основывается на современном норвежском названии valknut для вышитого или тканого узора.

    Один имеет двух братьев, с которыми создавал мир, их имена Вилли (Vili) и Ве (Ve) (прозаическая Эдда) или Хёнир (Hoenir) и Лодур (Lodhurr) (“Прорицание вёльвы”). Хёнир появляется как брат Водана в других мифах, к примеру, как один из заложников, отданных Ванам, Лодур часто интерпретируется как Локи, в связи с мифами, в которых Один, Хенир и Локи вместе путешествуют по мирам. Vili и Vé означают “Волю” и “Святость” , они часто рассматриваются как ипостаси самого Одина.

    Де Вриес (De Vries) указывал, что в традиционных германских генеалогиях младшее поколение имеет три аллитерирующих имени, и потому триада Odhin-Vili–Ve возвращает нас назад к Прото-Северному (Primitive Norse, прим. - он же Proto-Scandinavian, Proto-Nordic, Ancient Nordic, Old Scandinavian and Proto-North Germanic), перед потерей начального “W” перед “o” и заменой “w” на “v”, которое является одним признаков перехода от Прото-Северногок Старо-Северному (Old Norse) (Altgermanische Religionsgeschichte II, стр. 281).
    Священные места, посвящаемые Водану в древности, включали горы, поля, озёра, потоки, и, наконец, болота и могилы. Он сам часто представляется богом ветра, особенно штормового ветра, но столь же присущ ему водный аспект: в рассказе о смерти Синфьётли. Он является тем, кто правит судном мертвых в тёмных водах, и “Песнь о Харбарде” так же показывет его перевозчиком.

    Камни, которые можно связать с этим богом в наши дни – это метеориты и ляпис-лазурь. Поскольку ясень использовался для древок копий, он, как кажется, может быть деревом Водана, тис так же видится его деревом из-за его тесной связи с магией (особенно с рунической магией) и смертью.

    Упоминания 19в. говорят о красных мухоморах (англ. fly agaric) как о порождении пены, капающей с губ Слейпнира, но похоже, это порождение немецкого романтизма. Так же весьма сомнительно, что бы красные мухоморы или любая другая психотропная субстанция использовалась для возникновения состояния берсеркера, хотя мухоморы имеют долгую историю использования в шаманизме. (Примечание: красный мухомор ядовит, если не приготовить его надлежащим образом – не пытайтесь проделать это дома). Европейскую мандрагору (не путать с американской мандрагорой или подофилом (May-Apple)) так же можно счесть подходящей для работы с Воданом, так же как боярышник (hawthorn) и полынь (чернобыльник, mugwort).

    Напиток наиболее связанный с Воданом – мёд, благодаря очевидной связи мёда и скальдического искусства. Упоминание в “Речах Гримнира” “вина” могло подчеркивать статус Водана, т.к. вино было редким напитком, привозимым в Скандинавию из южных стран, в статье в “Skalk” (прим. - датское периодическое издатение, специализирующееся на истории, археологии и культуре) Кристин Фелл (Christine Fell) замечает, что это слово могло использоваться для любого вида сброженного фруктового напитка. Особенно в поэтическом использовании оно могло быть ссылкой на алкогольные напитки вообще. Так же в наше время находят, что акавит (akavit, прим. – скандинавский напиток крепостью ок.40гр., спирт из зерна или картофеля, настоянный на травах) является хорошим напитком для обращения к Водану.

    Составители:
    • Фрейя Асвинн (Freya Aswynn), Старшая (англ. - Еlder)
    • Стефан Гранди (Stephan Grundy (резюмировано Квельдульвом Гундарссоном (Kveldulfr Gundarsson) на основании находившейся на момент написания главы в доработке докторской С.Гранди : Культ Одина: Бог Смерти? (The Cult of Odhinn: God of Death?))
    • Квельдульв Хаган Гундарсон (Kveldulfr Hagan Gundarsson), Хранитель учения (англ.Warder of the Lore)
    • Диана Паксон (Diana Paxson), Старшая
    • И все члены Трота, принимавшие участие в обсуждении темы "Глаза Одина"
    Перевод Традис (Надежда Топчий)
     

    Вложения:

    svetlanna, sfera, demidosvet и 16 другим нравится это.
  2. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    1.788
    Симпатии:
    3.037
    Пол:
    Женский
    Речи Вафтруднира
    [Один сказал:]

    1 «Дай, Фригг, мне совет,
    в путь я собрался
    к Вафтрудниру в гости!
    В древних познаньях
    помериться силой
    хочу я с мудрейшим».

    [Фригг сказала:]

    2 «Лучше останься,
    Ратей Отец,
    в чертогах богов —
    Вафтруднир слывет
    сильнейшим из ётунов,
    кто с ним сравнится!»

    [Один сказал:]

    3 «Я странствовал много,
    беседовал много
    с благими богами;
    видеть хотел бы,
    как Вафтруднир в доме
    живет у себя».

    [Фригг сказала:]

    4 «Странствуй здоровым,
    здоровым вернись,
    доброй дороги!
    Пусть мудрость тебе
    там помощью будет
    с ётуном в споре!»

    5 Отправился в путь
    Один, чтоб мудрость
    турса изведать;
    Игг прибыл к владеньям
    Има отца
    и в палату вошел.

    [Один сказал:]

    6 «Привет тебе, Вафтруднир!
    Вот я пришел
    поглядеть на тебя;
    хочу я постичь
    познанья твои,
    все ли, мудрый, ты ведаешь».

    [Вафтруднир сказал:]

    7 «Что за пришелец
    в дом мой проник
    и слова в меня мечет?
    Ты дом не покинешь,
    коль не победишь,
    состязаясь со мною».

    [Один сказал:]

    8 «Гагнрад мне имя,
    мучим я жаждой,
    в пути утомился,
    жду приглашенья —
    долог был путь мой, —
    прими меня, ётун».

    [Вафтруднир сказал:]

    9 «Будь у нас, Гагнрад,
    гостем в палате,
    садись на скамью!
    Посмотрим сейчас,
    кто в знаньях сильней,
    старый турс или ты».

    [Один сказал:]

    10 «Должен молчать
    или дельно беседовать
    бедный с богатым;
    в речах своих буду
    меру блюсти,
    с хладноребрым сойдясь».

    [Вафтруднир сказал:]

    11 «Гагнрад, скажи,
    коль стоя ты хочешь
    спорить со мною:
    что за конь поутру
    день нам приносит,
    как имя коню?»

    [Один сказал:]

    12 «Скинфакси конь
    сияющий день
    поутру нам приносит;
    слывет у героев
    он лучшим конем
    с гривой сверкающей».

    [Вафтруднир сказал:]

    13 «Гагнрад, скажи,
    коль стоя ты хочешь
    спорить со мною:
    кто конь, несущий
    сумрак ночной
    над богами благими?»

    [Один сказал:]

    14 «Хримфакси конь
    сумрак несет
    над богами благими;
    пену с удил
    роняет на долы
    росой на рассвете».

    [Вафтруднир сказал:]

    15 «Гагнрад, скажи,
    коль стоя ты хочешь
    спорить со мною:
    как имя реки,
    где проходит рубеж
    меж богами и турсами?»

    [Один сказал:]

    16 «Ивинг — река,
    где проходит рубеж
    меж богами и турсами;
    воды ее
    не застынут вовек,
    льдом не оденутся».

    [Вафтруднир сказал:]

    17 «Гагнрад, скажи,
    коль стоя ты хочешь
    спорить со мною:
    как имя равнины,
    где встретится Сурт
    в битве с богами?»

    Один [сказал:]

    18 «Вигрид — равнина,
    где встретится Сурт
    в битве с богами,
    по сто переходов
    в каждую сторону
    поле для боя».

    Вафтруднир [сказал:]

    19 «Гость мой, ты сведущ,
    садись на скамью,
    побеседуем сидя!
    Голову мы,
    гость мой, назначим
    ставкою в споре!»

    Один [сказал:]

    20 «Дай первый ответ,
    если светел твой ум
    и все знаешь, Вафтруднир:
    как создали землю,
    как небо возникло,
    ётун, открой мне?»

    Вафтруднир [сказал:]

    21 «Имира плоть
    стала землей,
    стали кости горами,
    небом стал череп
    холодного турса,
    а кровь его морем».

    Один [сказал:]

    22 «Второй дай ответ,
    если светел твой ум
    и все знаешь, Вафтруднир:
    луна как возникла
    во тьме для людей,
    как создано солнце?»

    Вафтруднир [сказал:]

    23 «Мундильфёри
    зовется отец
    солнца с луною;
    небо обходят
    они каждый день,
    то времени мера».

    Один [сказал:]

    24 «Дай третий ответ,
    коль мудрым слывешь
    и все знаешь, Вафтруднир:
    откуда начало
    дня над людьми
    и ночи с луною?»

    Вафтруднир [сказал:]

    25 «Деллингом звать
    день породившего,
    Нёр — ночи отец;
    измыслили боги
    луны измененья,
    чтоб меру дать времени».

    Один [сказал:]

    26 «Дай четвертый ответ,
    коль умным слывешь
    и все знаешь, Вафтруднир:
    кто создал зиму
    и теплое лето
    у богов всеблагих?»

    Вафтруднир [сказал:]

    27 «Виндсваль дал зиму,
    а Свасуд — лето,
    они им отцы».

    Один сказал:

    28 «Дай пятый ответ,
    коль умным слывешь
    и все знаешь, Вафтруднир:
    кто в начале времен
    был старшим из асов
    и родичей Имира?»

    Вафтруднир [сказал:]

    29 «За множество зим
    до созданья земли
    был Бергельмир турс,
    Трудгельмир — имя
    турса отца,
    и Аургельмир — деда».

    Один сказал:

    30 «Шестой дай ответ,
    коль мудрым слывешь
    и все знаешь, Вафтруднир:
    откуда меж турсов
    Аургельмир явился,
    первый их предок?»

    Вафтруднир [сказал:]

    31 «Брызги холодные
    Эливагара
    ётуном стали;
    отсюда свой род
    исполины ведут,
    оттого мы жестоки».

    Один сказал:

    32 «Седьмой дай ответ,
    коль мудрым слывешь
    и все знаешь, Вафтруднир:
    как же мог ётун,
    не знавший жены,
    отцом быть потомства?»

    Вафтруднир сказал:

    33 «У ётуна сильного
    дочка и сын
    возникли под мышкой,
    нога же с ногой
    шестиглавого сына
    турсу родили».

    Один сказал:

    34 «Восьмой дай ответ,
    коль мудрым слывешь
    и все знаешь, Вафтруднир:
    что первое ведаешь,
    помнишь древнейшее,
    турс многомудрый?»

    Вафтруднир сказал:

    35 «За множество зим
    до созданья земли
    был Бергельмир турс;
    в гроб его
    при мне положили —
    вот что первое помню».

    Один сказал:

    36 «Дай девятый ответ,
    коль мудрым слывешь
    и все знаешь, Вафтруднир:
    ветер откуда
    слетает на волны?
    Для людей он невидим».

    Вафтруднир сказал:

    37 «Хресвельг сидит
    у края небес
    в обличье орла;
    он ветер крылами
    своими вздымает
    над всеми народами».

    [Один сказал:]

    38 «Дай десятый ответ,
    коль судьбы богов
    ты ведаешь, Вафтруднир:
    как меж асами
    Ньёрд появился?
    Посвящают ему
    капища, храмы,
    но сам он не ас».

    [Вафтруднир сказал:]

    39 «У ванов в жилище
    рожден и в залог
    отдан был асам;
    когда же настанет
    мира конец,
    он к ванам вернется».

    [Один сказал:]

    40 «Скажи мне еще,
    где каждый день
    битвы кипят?»

    [Вафтруднир сказал:]

    41 «Эйнхерии все
    рубятся вечно
    в чертоге у Одина;
    в схватки вступают,
    а кончив сраженье,
    мирно пируют».

    [Один сказал:]

    42 «Скажи мне теперь,
    откуда ты ведаешь
    судьбы богов;
    о тайнах великих
    богов и турсов
    ты правду поведал,
    турс многомудрый».

    [Вафтруднир] сказал:

    43 «О тайнах великих
    богов и турсов
    поведал я правду:
    все девять миров
    до дна прошел
    и Нифльхель увидел,
    куда смерть уводит».

    [Один] сказал:

    44 «Много я странствовал,
    много беседовал
    с благими богами;
    кто будет жить
    после конца
    зимы великанов?»

    [Вафтруднир] сказал:

    45 «Спрячется Лив
    и Ливтрасир с нею
    в роще Ходдмимир;
    будут питаться
    росой по утрам
    и людей породят».

    [Один] сказал:

    46 «Я странствовал много,
    беседовал много
    с благими богами;
    как солнце на глади
    небесной возникнет,
    коль Волк его сгубит?»

    [Вафтруднир] сказал:

    47 «Прежде чем Волк
    Альврёдуль сгубит,
    дочь породит она;
    боги умрут,
    и дорогою матери
    дева последует».

    [Один] сказал:

    48 «Я странствовал много,
    беседовал много
    с благими богами;
    какие три девы
    высоко над морем
    парят в поднебесье?»

    Вафтруднир сказал:

    49 «Три мощных потока
    текут над жильем
    дочерей Мёгтрасира;
    для людей эти девы —
    духи благие,
    хоть предки их — турсы».

    Один сказал:

    50 «Я странствовал много,
    беседовал много
    с благими богами;
    кто наследьем богов
    завладеет, когда
    пламя Сурта погаснет?»

    [Вафтруднир] сказал:

    51 «Будут Видар и Вали
    в Асгарде жить,
    когда пламя погаснет,
    Моди и Магни
    Мьёлльнир возьмут.
    когда Вингнис погибнет».

    [Один] сказал:

    52 «Я странствовал много,
    беседовал много
    с благими богами;
    как Один свою
    жизнь завершит,
    когда боги погибнут?»

    Вафтруднир сказал:

    53 «Фенрир проглотит
    отца всех людей,
    но мстить будет Видар;
    пасть разорвет он
    свирепую волчью,
    возмездье свершая».

    Один сказал:

    54 «Я странствовал много,
    беседовал много
    с благими богами;
    что сыну Один
    поведал, когда
    сын лежал на костре?»

    Вафтруднир сказал:

    55 «Никто не узнает,
    что потаенно
    ты сыну сказал!
    О кончине богов
    я, обреченный,
    преданья поведал!
    С Одином тщился
    в споре тягаться:
    ты в мире мудрейший!»

    Примечания
    Сюжет этой песни — состязание в мудрости, в котором побежденный расплачивается жизнью. В последнее время господствует мнение, что она возникла в языческую эпоху (в X в.). Сюжет песни имеет много фольклорных параллелей, а сама ее форма, по-видимому, отражает обучение учеников жрецом и восходит к ритуальному диалогу, в котором симметричность вопросов и ответов и их нумерация — мнемотехнические приемы.

    Вафтруднир — имя великана. Буквально — «сильный в запутывании». Считалось, что великаны вообще сильны в древней мудрости, поскольку они древнее богов.

    2. Отец Ратей — Один.

    5. Игг — «страшный», одно из имен Одина.

    Отец Има — Вафтруднир.

    8. Гагнрад — «правящий победой».

    10. Строфа похожа на строфы 27–29 в «Речах Высокого».

    12. Скинфакси — «с сияющей гривой».

    14. Хримфакси — «с гривой, покрытой инеем».

    18. Сурт — см. прим. к «Прорицанию вёльвы».

    21. Имир — древнейший великан. Боги убили его и создали мир из его тела.

    27. Виндсваль — «холодный как ветер».

    Свасуд — «мягкий, ласковый».

    29. Аургельмир — другое имя Имира (?).

    31. Эливагар — «бурные волны».

    37. Хресвельг — «пожиратель трупов».

    38. Ньёрд — славящийся своим богатством бог мореплавания, рыболовства, охоты. Первоначально — бог плодородия, как все боги из рода ванов (см. прим. к «Прорицанию вёльвы»). Имя его тождественно имени богини плодородия Нерты, которая, по словам Тацита, почиталась германцами в начале нашей эры. В мифе о нем есть пережитки матриархата: Фрейр и Фрейя — его дети от брака с родной сестрой.

    39. Ваны — см. прим. к «Прорицанию вёльвы».

    41. Эйнхерии — герои, взятые Одином в Вальгаллу.

    43. Нифльхель — Хель, преисподняя.

    44. Зима великанов — зима, которая будет предшествовать гибели богов. Она будет длинна, как три зимы, и ее переживет только одна человеческая пара.

    45. Лив и Ливтрасир — «жизнь» и «пышущий жизнью».

    46. Волк — Фенрир, см. прим. к «Прорицанию вёльвы».

    47. Альврёдуль — «светило альвов», солнце.

    Смысл строф 48 и 49 неясен.

    50. Пламя Сурта — мировой пожар, который произойдет во время гибели богов.

    51. Видар и Вали — сыновья Одина.

    Асгард — жилище асов (богов).

    Моди и Магни — сыновья Тора.

    Мьёлльнир — молот Тора. Слово это, вероятно, одного корня с русским словом «молния».

    Вингнис — Тор.

    54. Сыну — Бальдру. Ср. прим. к «Прорицанию вёльвы».

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).

    776.png
     
    sfera, tys, natalya и ещё 1-му нравится это.
  3. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    29
    Симпатии:
    32
    Прорицание вёльвы
    1 Внимайте мне все
    священные роды,
    великие с малыми
    Хеймдалля дети!
    О́дин, ты хочешь,
    чтоб я рассказала
    о прошлом всех сущих,
    о древнем, что помню.

    2 Великанов я помню,
    рожденных до века,
    породили меня они
    в давние годы;
    помню девять миров
    и девять корней
    и древо предела,
    еще не проросшее.

    3 В начале времен,
    когда жил Имир,
    не было в мире
    ни песка, ни моря,
    земли еще не было
    и небосвода,
    бездна зияла,
    трава не росла.

    4 Пока сыны Бора,
    Мидгард создавшие
    великолепный,
    земли не подняли,
    солнце с юга
    на камни светило,
    росли на земле
    зеленые травы.

    5 Солнце, друг месяца,
    правую руку
    до края небес
    простирало с юга;
    солнце не ведало,
    где его дом,
    звезды не ведали,
    где им сиять,
    месяц не ведал
    мощи своей.

    6 Тогда сели боги
    на троны могущества
    и совещаться
    стали священные,
    ночь назвали
    и отпрыскам ночи —
    вечеру, утру
    и дня середине —
    прозвище дали,
    чтоб время исчислить.

    7 Встретились асы
    на Идавёлль-поле,
    капища стали
    высокие строить,
    сил не жалели,
    ковали сокровища,
    создали клещи,
    орудья готовили.

    8 На лугу, веселясь,
    в тавлеи играли,
    все у них было
    только из золота, —
    пока не явились
    три великанши,
    могучие девы
    из Ётунхейма.

    9 Тогда сели боги
    на троны могущества
    и совещаться
    стали священные:
    кто должен племя
    карликов сделать
    из Бримира крови
    и кости Блаина.

    10 Мотсогнир старшим
    из племени карликов
    назван тогда был,
    а Дурин — вторым;
    карлики много
    из глины слепили
    подобий людских,
    как Дурин велел.

    11 Нии и Ниди,
    Нордри и Судри,
    Аустри и Вестри,
    Альтиов, Двалин,
    Бивёр и Бавёр,
    Бёмбур, Нори,
    Ан и Анар,
    Аи, Мьёдвитнир,

    12 Гандальв и Вейг,
    Виндальв, Траин,
    Текк и Торин,
    Трор, Вит и Лит,
    Нар и Нюрад —
    вот я карликов —
    Регин и Радсвинн —
    всех назвала.

    13 Фили и Кили,
    Фундин, Нали,
    Хефти, Вили,
    Ханар, Свиор,
    Фрар и Хорнбори,
    Фрег и Лони,
    Аурванг, Яри,
    Эйкинскьяльди.

    14 Еще надо карликов
    Двалина войска
    роду людскому
    назвать до Ловара;
    они появились
    из камня земли,
    пришли через топь
    на поле песчаное.

    15 Это был Драупнир
    и Дольгтрасир с ним,
    Хар и Хаугспори,
    Хлеванг и Глои,
    Дори и Ори,
    Дув и Андвари,
    Скирвир, Вирвир,
    Скафинн и Аи,

    16 Альв и Ингви,
    Эйкинскьяльди,
    Фьялар и Фрости,
    Финн и Гиннар;
    перечень этот
    предков Ловара
    вечно пребудет,
    пока люди живы.

    17 И трое пришло
    из этого рода
    асов благих
    и могучих к морю,
    бессильных увидели
    на берегу
    Аска и Эмблу,
    судьбы не имевших.

    18 Они не дышали,
    в них не было духа,
    румянца на лицах,
    тепла и голоса;
    дал Один дыханье,
    а Хёнир — дух,
    а Лодур — тепло
    и лицам румянец.

    19 Ясень я знаю
    по имени Иггдрасиль,
    древо, омытое
    влагою мутной;
    росы с него
    на долы нисходят;
    над источником Урд
    зеленеет он вечно.

    20 Мудрые девы
    оттуда возникли,
    три из ключа
    под древом высоким;
    Урд имя первой,
    вторая Верданди, —
    резали руны, —
    Скульд имя третьей;
    судьбы судили,
    жизнь выбирали
    детям людей,
    жребий готовят.

    21 Помнит войну она
    первую в мире:
    Гулльвейг погибла,
    пронзенная копьями,
    жгло ее пламя
    в чертоге Одина,
    трижды сожгли ее,
    трижды рожденную,
    и все же она
    доселе живет.

    22 Хейд ее называли,
    в домах встречая, —
    вещей колдуньей, —
    творила волшбу
    жезлом колдовским;
    умы покорялись
    ее чародейству
    злым женам на радость.

    23 Тогда сели боги
    на троны могущества
    и совещаться
    стали священные:
    стерпят ли асы
    обиду без выкупа
    иль боги в отмщенье
    выкуп возьмут.

    24 В войско метнул
    Один копье,
    это тоже свершилось
    в дни первой войны;
    рухнули стены
    крепости асов,
    ваны в битве
    врагов побеждали.

    25 Тогда сели боги
    на троны могущества
    и совещаться
    священные стали:
    кто небосвод
    сгубить покусился
    и Ода жену
    отдать великанам?

    26 Разгневанный Тор
    один начал битву —
    не усидит он,
    узнав о подобном! —
    крепкие были
    попраны клятвы,
    тот договор,
    что досель соблюдался.

    27 Знает она,
    что Хеймдалля слух
    спрятан под древом,
    до неба встающим;
    видит, что мутный
    течет водопад
    с залога Владыки, —
    довольно ли вам этого?

    28 Она колдовала
    тайно однажды,
    когда князь асов
    в глаза посмотрел ей:
    «Что меня вопрошать?
    Зачем испытывать?
    Знаю я, Один,
    где глаз твой спрятан:
    скрыт он в источнике
    славном Мимира!»
    Каждое утро
    Мимир пьет мед
    с залога Владыки —
    довольно ли вам этого?

    29 Один ей дал
    ожерелья и кольца,
    взамен получил
    с волшбой прорицанья, —
    сквозь все миры
    взор ее проникал.

    30 Валькирий видала
    из дальних земель,
    готовых спешить
    к племени готов;
    Скульд со щитом,
    Скёгуль другая,
    Гунн, Хильд и Гёндуль
    и Гейрскёгуль.
    Вот перечислены
    девы Одина,
    любо скакать им
    повсюду, валькириям.

    31 Видала, как Бальдр,
    бог окровавленный,
    Одина сын,
    смерть свою принял:
    стройный над полем
    стоял, возвышаясь,
    тонкий, прекрасный
    омелы побег.

    32 Стал тот побег,
    тонкий и стройный,
    оружьем губительным,
    Хёд его бросил.
    У Бальдра вскоре
    брат народился, —
    ночь проживя,
    он начал сражаться.

    33 Ладоней не мыл он,
    волос не чесал,
    пока не убил
    Бальдра убийцу;
    оплакала Фригг,
    в Фенсалир сидя,
    Вальгаллы скорбь —
    довольно ли вам этого?

    34 Сплел тогда Вали.
    страшные узы,
    крепкие узы
    связал из кишок.

    35 Пленника видела
    под Хвералундом,
    обликом схожего
    с Локи зловещим;
    там Сигюн сидит,
    о муже своем
    горько печалясь, —
    довольно ли вам этого?

    36 Льется с востока
    поток холодный,
    мечи он несет, —
    Слид ему имя.

    37 Стоял на севере
    в Нидавеллир
    чертог золотой, —
    то карликов дом;
    другой же стоял
    на Окольнир дом,
    чертог великанов,
    зовется он Бримир.

    38 Видела дом,
    далекий от солнца,
    на Береге Мертвых,
    дверью на север;
    падали капли
    яда сквозь дымник,
    из змей живых
    сплетен этот дом.

    39 Там она видела —
    шли чрез потоки
    поправшие клятвы,
    убийцы подлые
    и те, кто жен
    чужих соблазняет;
    Нидхёгг глодал там
    трупы умерших,
    терзал он мужей —
    довольно ли вам этого?

    40 Сидела старуха
    в Железном Лесу
    и породила там
    Фенрира род;
    из этого рода
    станет один
    мерзостный тролль
    похитителем солнца.

    41 Будет он грызть
    трупы людей,
    кровью зальет
    жилище богов;
    солнце померкнет
    в летнюю пору,
    бури взъярятся —
    довольно ли вам этого?

    42 Сидел на холме,
    на арфе играл
    пастух великанши,
    Эггдер веселый;
    над ним распевал
    на деревьях лесных
    кочет багряный
    по имени Фьялар.

    43 Запел над асами
    Гуллинкамби,
    он будит героев
    Отца Дружин;
    другой под землей
    первому вторит
    петух черно-красный
    у Хель чертога.

    44 Гарм лает громко
    у Гнипахеллира,
    привязь не выдержит —
    вырвется Жадный.
    Ей многое ведомо,
    все я провижу
    судьбы могучих
    славных богов.

    45 Братья начнут
    биться друг с другом,
    родичи близкие
    в распрях погибнут;
    тягостно в мире,
    великий блуд,
    век мечей и секир,
    треснут щиты,
    век бурь и волков
    до гибели мира;
    щадить человек
    человека не станет.

    46 Игру завели
    Мимира дети,
    конец возвещен
    рогом Гьяллархорн;
    Хеймдалль трубит,
    поднял он рог,
    с черепом Мимира
    Один беседует.

    47 Трепещет Иггдрасиль,
    ясень высокий,
    гудит древний ствол,
    турс вырывается.

    49 Гарм лает громко
    у Гнипахеллира,
    привязь не выдержит —
    вырвется Жадный.
    Ей многое ведомо,
    все я провижу
    судьбы могучих
    славных богов.

    50 Хрюм едет с востока,
    щитом заслонясь;
    Ёрмунганд гневно
    поворотился;
    змей бьет о волны,
    клекочет орел,
    павших терзает;
    Нагльфар плывет.

    51 С востока в ладье
    Муспелля люди
    плывут по волнам,
    а Локи правит;
    едут с Волком
    сыны великанов,
    в ладье с ними брат
    Бюлейста едет.

    48 Что же с асами?
    Что же с альвами?
    Гудит Ётунхейм,
    асы на тинге;
    карлики стонут
    пред каменным входом
    в скалах родных —
    довольно ли вам этого?

    52 Сурт едет с юга
    с губящим ветви,
    солнце блестит
    на мечах богов;
    рушатся горы,
    мрут великанши;
    в Хель идут люди,
    расколото небо.

    53 Настало для Хлин
    новое горе,
    Один вступил
    с Волком в сраженье,
    а Бели убийца
    с Суртом схватился, —
    радости Фригг
    близится гибель.

    54 Гарм лает громко
    у Гнипахеллира,
    привязь не выдержит —
    вырвется Жадный.
    Ей многое ведомо,
    все я провижу
    судьбы могучих
    славных богов.

    55 Сын тут приходит
    Отца Побед,
    Видар, для боя
    со зверем трупным;
    меч он вонзает,
    мстя за отца, —
    в сердце разит он
    Хведрунга сына.

    56 Тут славный приходит
    Хлодюн потомок,
    со змеем идет
    биться сын Одина,
    в гневе разит
    Мидгарда страж,
    все люди должны
    с жизнью расстаться, —
    на девять шагов
    отступает сын Фьёргюн,
    змеем сраженный —
    достоин он славы.

    57 Солнце померкло,
    земля тонет в море,
    срываются с неба
    светлые звезды,
    пламя бушует
    питателя жизни,
    жар нестерпимый
    до неба доходит.

    58 Гарм лает громко
    у Гнипахеллира,
    привязь не выдержит —
    вырвется Жадный.
    Ей многое ведомо,
    все я провижу
    судьбы могучих
    славных богов.

    59 Видит она:
    вздымается снова
    из моря земля,
    зеленея, как прежде;
    падают воды,
    орел пролетает,
    рыбу из волн
    хочет он выловить.

    60 Встречаются асы
    на Идавёлль-поле,
    о поясе мира
    могучем беседуют
    и вспоминают
    о славных событьях
    и рунах древних
    великого бога.

    61 Снова найтись
    должны на лугу
    в высокой траве
    тавлеи золотые,
    что им для игры
    служили когда-то.

    62 Заколосятся
    хлеба без посева,
    зло станет благом,
    Бальдр вернется,
    жить будет с Хёдом
    у Хрофта в чертогах,
    в жилище богов —
    довольно ли вам этого?

    63 Хёнир берет
    прут жеребьевый,
    братьев обоих
    живут сыновья
    в доме ветров —
    довольно ли вам этого?

    64 Чертог она видит
    солнца чудесней,
    на Гимле стоит он,
    сияя золотом:
    там будут жить
    дружины верные,
    вечное счастье
    там суждено им.

    65 Нисходит тогда
    мира владыка,
    правящий всем
    властелин могучий.

    66 Вот прилетает
    черный дракон,
    сверкающий змей
    с Темных Вершин;
    Нидхёгг несет,
    над полем летя,
    под крыльями трупы —
    пора ей исчезнуть.

    Примечания
    «Прорицание вёльвы» — самая знаменитая из песен «Старшей Эдды». Она содержит картину истории мира от сотворения и золотого века (т. е. того, что вёльва «помнит» или «видела») до его трагического конца — так называемой «гибели богов» — и второго рождения, которое должно быть торжеством мира и справедливости (т. е. того, что вёльва «видит»). Песнь представляет собой богатейшую и единственную в своем роде сокровищницу мифологических сведений.

    Большинство исследователей склоняется сейчас к тому, что песнь эта возникла в Исландии в эпоху, переломную между язычеством и христианством, а именно во второй половине или конце X в., и что она в основном языческая, хотя возможно, что некоторые ее элементы — такие, как идея вины и наказания, осуждения жажды золота, признание женщины виновницей всех бед, — неосознанно заимствованы из христианской религии.

    Непоследовательность в нумерации строф отражает перестановку в издании С. Бюгге.

    Вёльва — прорицательница, колдунья. Вся песнь вложена в уста вёльвы, которая вещает, выполняя просьбу Одина, причем она то говорит о себе в первом лице («великанов я помню» и т. п.), то в третьем («помнит войну она» и т. п.). Такое чередование встречается в древнеисландских песнях.

    1. Священные роды — боги.

    Дети Хеймдалля — люди. Несмотря на большую литературу о боге Хеймдалле, сущность его неясна. Известно о нем только следующее: он «страж богов» и «светлейший из асов», люди — его «дети», он родился «от девяти матерей», перед началом гибели богов он «затрубит в свой рог».

    2. Древо предела — ясень Иггдрасиль, мировое древо. Его ветви раскинуты над всем миром и кладут ему предел в пространстве. Иггдрасиль — буквально «конь Одина». Один повесился на этом древе однажды, чтобы приобрести тайные знания.

    3. …не было в мире ни песка, ни моря… — Специфически исландская черта. Для исландского пейзажа очень характерен песок (например, для исландской южной равнины).

    …земли еще не было и небосвода… — В подлиннике это место почти дословно совпадает с так называемой «Вессобруннской молитвой», древневерхненемецким христианским памятником IX в. Возможно, что это место имело общегерманский прообраз.

    …трава не росла. — Трава выделена особо: пастбище для скота — основа исландского хозяйства.

    4. Сыны Бора — Один и его братья, Вили и Ве.

    Мидгард — мир, обитаемый людьми. Буквально — «средняя ограда, среднее огороженное пространство».

    5. Солнце, друг месяца. — В подлиннике — «спутник месяца». Луна считалась древней солнца, и счет велся по ночам, а не по дням.

    Содержание строфы 5 истолковывают как описание полярной летней ночи: солнце катится по горизонту, как бы не зная, где ему зайти, а звезды и луна не светят в полную силу.

    6. Отпрыски ночи. — Свет считался порождением тьмы, и поэтому день и времена дня — отпрысками ночи.

    8. Три великанши. — Неясно, кто они, но, видимо, это не три норны, о которых говорится в строфе 20.

    Ётунхейм — жилище или страна великанов. Ётун — великан.

    9. Бримир — то же, что Имир (древнейший из великанов) (?). Блаин — другое имя Имира (?).

    В строфах 10–16 перечисляются имена карликов. Некоторые имена карликов в данной туле прозрачны (они означают «северный», «южный», «восточный», «западный», «новый», «мертвый», «дружественный», «смелый», «мудрый» и т. п.), другие спорны или совсем непонятны.

    17. Аск и Эмбла — первые люди на земле, буквально «ясень» и «ива».

    18. Хёнир. — Несмотря на десятки попыток истолковать этого загадочного бога, сущность его остается спорной.

    Лодур — фигура еще менее ясная, чем Хёнир.

    19. Иггдрасиль — см. прим. к строфе 2.

    Урд — одна из норн. Буквально «судьба».

    20. Мудрые девы — норны, богини судьбы.

    Верданди — «становление».

    Скульд — «долг».

    В строфах 21–24 речь идет о войне между двумя группами богов — асами и ванами. Содержание этого мифа, по-видимому, следующее. Ваны (боги Ньёрд, Фрейр и Фрейя) послали асам Гулльвейг (что значит «сила золота») — женщину, воплощающую жадность к золоту. Один пытался ее уничтожить, но она снова рождалась (строфа 21) и, под именем Хейд (обычное, имя колдуний), творила еще худшее (строфа 22). Тогда асы стали совещаться, брать ли им выкуп с ванов (по другим толкованиям — платить ли им выкуп ванам или принять их в свою среду, платить ли им выкуп ванам или взять с них выкуп, одни ли асы должны платить выкуп, и т. д., строфа 23). Соглашение не состоялось, и Один начал войну с ванами, метнув в них копье (по обычаю, вождь должен был перед началом битвы метнуть копье во вражеское войско, тем самым посвящая его богу войны). Асы терпели поражение (строфа 24), но в конце концов между асами и ванами был заключен мир, и они обменялись заложниками, которыми были Хёнир и Мимир от асов и Ньёрд и Фрейр от ванов. Ваны — явно боги плодородия. Асы — все остальные боги и обычно боги вообще.

    Строфы 25–26 имеют в виду миф, известный по «Младшей Эдде». Боги договорились с одним великаном, что он построит им в определенный срок крепость, неприступную для великанов. В награду он потребовал богиню Фрейю, солнце и луну. По совету Локи боги согласились на его условия. Но когда они увидели, что великан успеет построить крепость в срок, они испугались и стали грозить Локи. Тогда Локи хитростью заставил великана опоздать к сроку. Увидев, что он обманут, великан пришел в ярость. Боги позвали на помощь Тора, и тот убил великана. Таким образом, сгубить небосвод и отдать Фрейю великанам покусился Локи. Жена Ода — Фрейя. В «Младшей Эдде» основное в этом мифе — хитрость Локи (он превратился в кобылу и отвлек коня великана от работы). В песни основное то, что боги нарушили клятвы.

    27.Слух Хеймдалля. — Многие считают, что речь идет о роге, в который Хеймдалль затрубит перед началом гибели богов (см. строфу 46). Другие считают, что Хеймдалль заложил свой слух, как Один — свой глаз (см. ниже).

    Залог Владыки — глаз Одина, который он оставил как залог в источнике мудреца Мимира, получив от него мудрость. Мимир был брат Бестлы, матери Одина.

    28. Князь асов — Один.

    29. В строфе 29 говорится о том, что Один заплатил вёльве за ее прорицание богатыми подарками.

    30. Готы — воины. Название племени, знаменитого своей воинственностью, стало нарицательным.

    31. Бальдр — светлый бог, сын Одина и Фригг, брат Тора. Строфы 31–32 имеют в виду миф о его смерти, который сохранился в «Младшей Эдде». Бальдра, любимого сына Одина и Фригг, мучили зловещие сны. Он рассказал о них асам, и тогда Фригг взяла клятву со всех вещей, что они не будут вредить Бальдру. Боги забавлялись тем, что они бросали в него копьями и камнями, и ничто не вредило ему. Узнав у Фригг, что она не взяла клятвы только с побега омелы, Локи срезал его, подговорив слепого бога Хёда бросить его в Бальдра, и направил руку Хёда. Бальдр был поражен насмерть, и все боги оплакивали его. Пока его тело лежало на костре, бог Хермод по просьбе Фригг поехал к Хель, чтобы попытаться вернуть Бальдра из ее царства. Но Хель поставила условием его возвращения — чтобы все живое и мертвое в мире его оплакивало. И все живое и неживое стало его оплакивать. Но в одной пещере сидела великанша по имени Тёкк и не плакала, и это был Локи. В строфе 31 специфически исландской чертой является описание омелы как деревца, растущего в поле. Омела растет только на деревьях, но исландцы могут не знать, как она растет (она есть в Норвегии, но не в Исландии).

    Брат Бальдра — Вали, сын Одина и Ринд.

    33. Фенсалир — жилище Фригг.

    Вальгалла — жилище Одина.

    В строфах 34 и 35 речь идет о наказании Локи.

    Хвералунд — «роща горячих источников». Таких источников множество в Исландии.

    …обликом схожего с Локи зловещим — т. е. самого Локи.

    Сигюн — жена Локи.

    36. Слид — «свирепый».

    37. Нидавеллир — «поля мрака».

    Окольнир — «неохлаждающийся» (?).

    39. Нидхёгг — черный дракон (см. строфу 66).

    Содержание строфы 39 напоминает христианские описания страданий грешников в аду.

    40. Железный Лес — жилище ведьм.

    Фенрира род — волки. Отсюда начинается описание гибели богов. Фенрир — порождение Локи, чудовищный волк, который проглотит солнце. Его когда-то связали боги. Когда он вырвется, начнется гибель богов.

    41. Жилище богов — небо.

    43. Гуллинкамби — «золотой гребешок».

    Герои Отца Дружин — эйнхерии, т. е. воины, живущие у Одина.

    Отец дружин — Один.

    44. Гарм — по мнению одних, чудовищный пес, охраняющий преисподнюю; по мнению других, волк Фенрир.

    …привязь не выдержит — вырвется Жадный. — См. прим. к строфе 40.

    45. В описании морального разложения, предшествующего гибели богов, усматривают христианское влияние.

    46. Дети Мимира — великаны или реки и ручьи (?).

    Рог Гьяллархорн — рог Хеймдалля. Его сопоставляют с трубой архангела в христианской мифологии.

    Череп Мимира. — В «Саге об Инглингах» рассказывается, что асы послали Мимира заложником к ванам, те отрубили ему голову и послали назад асам, а Один сохранил ее при помощи колдовства, и она открывала ему тайны, но ср. строфу 28, где Мимир еще жив, хотя война с ванами уже позади.

    47. Typc — великан, т. е. волк Фенрир.

    50. Хрюм — имя великана.

    Ёрмунганд — мировой змей.

    Нагльфар — корабль, который будет построен из ногтей мертвецов. В Исландии до сих пор распространено поверье, что у мертвых надо обрезать ногти, дабы их не использовали злые силы.

    51. Муспелль — по-видимому, имя огненного великана. В древневерхненемецком произведении X в. встречается слово muspilli — «конец мира, страшный суд». Неясно, христианского происхождения это слово или языческого.

    Брат Бюлейста — Локи.

    52. Сурт — подземный великан, правящий огнем, буквально «черный». Предполагают, что он — отражение исландских вулканов.

    Губящий ветви — огонь.

    53. Хлин — Фригг. Ее новое горе — смерть Одина, ее старое горе — смерть Бальдра.

    Убийца Бели — Фрейр. Бели — великан, которого убил Фрейр.

    Радость Фригг — Один.

    55. Отец Побед — Один.

    Трупный зверь — волк Фенрир.

    Сын Хведрунга — он же. Хведрунг — Локи.

    56. Хлодюн потомок — Тор. Хлодюн, или Фьёргюн, — мать Тора.

    Сын Одина — Тор.

    Страж Мидгарда — Тор.

    57. Питатель жизни — огонь.

    60. Пояс мира — мировой змей.

    Великий бог — Один.

    62. Хрофт — Один.

    63. …братьев обоих — Бальдра и Хёда (?).

    Дом ветров — небо.

    65. В строфе 65 многие видят влияние христианства.

    66. Ей — вёльве, которая говорит прорицание.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    berkana, natalya, marilav и 2 другим нравится это.
  4. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    1.788
    Симпатии:
    3.037
    Пол:
    Женский
    Поездка Скирнира
    Фрейр, сын Ньёрда, сидел однажды на престоле Хлидскьяльв и обозревал все миры. Он взглянул на Ётунхейм и увидел красивую девушку. Она в это время шла из дома своего отца в кладовую. Увидев эту девушку, Фрейр очень опечалился.

    Скирниром звали слугу Фрейра. Ньёрд попросил его поговорить с Фрейром. Тогда Скади сказала:

    1 «Скирнир, вставай,
    ты должен сейчас
    у нашего сына
    все разузнать —
    чем так разгневан
    муж многомудрый».

    Скирнир сказал:

    2 «Словом недобрым
    Фрейр мне ответит,
    коль стану пытаться
    все разузнать,
    чем так разгневан
    муж многомудрый».

    Скирнир [сказал:]

    3 «Фрейр, ответь мне,
    владыка богов,
    поведай, прошу я:
    отчего дни за днями
    один ты сидишь
    в палате пустой?»

    Фрейр [сказал:]

    4 «Как я поведаю,
    воин юный,
    о тягостном горе?
    Альвов светило
    всем радость несет,
    но не любви моей».

    Скирнир [сказал:]

    5 «Так ли любовь
    твоя велика,
    чтоб о ней не поведать?
    Смолоду вместе
    мы всюду с тобой
    и верим друг другу».

    Фрейр [сказал:]

    6 «Близ дома Гюмира
    мне довелось
    желанную видеть;
    от рук ее свет
    исходил, озаряя
    свод неба и воды.

    7 Со страстью моей
    в мире ничья
    страсть не сравнится,
    но согласья не жду
    на счастье с нею
    от альвов и асов».

    Скирнир [сказал:]

    8 «Дай мне коня,
    пусть со мною проскачет
    сквозь полымя мрачное,
    и меч, разящий
    ётунов род
    силой своею!»

    [Фрейр сказал:]

    9 «Вот конь, возьми,
    пусть с тобою проскачет
    сквозь полымя мрачное,
    и меч, разящий
    ётунов род,
    если мудрый им бьется».

    Скирнир сказал коню:

    10 «Сумрак настал,
    нам ехать пора
    по влажным нагорьям
    к племени турсов;
    доедем ли мы,
    или нас одолеет
    ётун могучий?»

    Скирнир поскакал в Ётунхейм к жилищу Гюмира. Там были злые псы, привязанные у ворот ограды, окружавшей дом Герд. Он подъехал к пастуху, сидевшему на холме, и приветствовал его:

    11 «Скажи мне, пастух, —
    ты сидишь на холме,
    стережешь все дороги, —
    как бы мне слово
    деве сказать?
    В том псы мне помеха».

    [Пастух] сказал:

    12 «К смерти ты близок
    иль мертвым ты стал?
    . . . . . . . . . . . . . . . . .
    С дочерью Гюмира
    речи вести
    тебе не придется».

    [Скирнир] сказал:

    13 «Что толку скорбеть,
    если сюда
    путь я направил?
    До часа последнего
    век мой исчислен
    и жребий измерен».

    [Герд] сказала:

    14 «Что там за шум
    и грохот я слышу
    в нашем жилище?
    Земля затряслась,
    и Гюмира дом
    весь содрогается».

    Служанка сказала:

    15 «То воин приехал,
    сошел он с коня
    и пастись пустил его».

    [Герд] сказала:

    16 «Гостя проси
    в палату войти
    и меда отведать!
    Хоть я и страшусь,
    что это приехал
    брата убийца.

    17 Ведь ты не из асов
    и не из альвов,
    не ванов ты сын?
    Зачем ты промчался
    сквозь бурное пламя
    и к нам прискакал?»

    [Скирнир сказал:]

    18 «Я не из асов
    и не из альвов,
    не ванов я сын,
    но я промчался
    сквозь бурное пламя
    и к вам прискакал.

    19 Одиннадцать яблок
    со мной золотых,
    тебе я отдам их,
    если в обмен
    ты Фрейра сочтешь
    желаннее жизни».

    [Герд сказала:]

    20 «Одиннадцать яблок
    в обмен на любовь
    никогда не возьму я:
    Фрейр никогда
    назваться не сможет
    мужем моим».

    [Скирнир] сказал:

    21 «Кольцо тебе дам,
    что на костре
    Бальдра сгорело!
    Восемь колец
    в девятую ночь
    из него возникают».

    [Герд] сказала:

    22 «Кольца не возьму,
    что на костре
    Бальдра сгорело!
    Вдоволь добра
    у Гюмира в доме,
    отцовых сокровищ».

    [Скирнир] сказал:

    23 «Видишь ты меч
    в ладони моей,
    изукрашенный знаками?
    Голову им
    Герд отрублю,
    коль согласья не даст».

    [Герд сказала:]

    24 «Угроз не стерплю,
    согласьем на них
    никогда не отвечу;
    но если с Гюмиром
    встретишься ты,
    вы оба, я знаю,
    схватку затеете».

    [Скирнир сказал:]

    25 «Видишь ты меч
    в ладони моей,
    изукрашенный знаками?
    Старого турса
    я им поражу,
    в поединке падет он.

    26 Жезлом укрощенья
    ударю тебя,
    покоришься мне, дева;
    туда ты пойдешь,
    где люди тебя
    вовек не увидят.

    27 На орлиной скале
    ты будешь сидеть,
    не глядя на мир,
    Хель озирая;
    еда тебе будет
    противней, чем змеи
    для взора людского!

    28 Чудищем станешь,
    для всех, кто увидит!
    Пусть Хримнир глазеет,
    всяк пусть глазеет!
    Прославишься больше,
    чем сторож богов,
    сквозь решетку глядящая!

    29 Безумье и муки,
    бред и тревога,
    отчаянье, боль
    пусть возрастают!
    Сядь предо мной —
    нашлю на тебя
    черную похоть
    и горе сугубое!

    30 Тролли вседневно
    тебя будут мучить
    в жилье исполинов;
    в дом турсов инея
    будешь всегда
    безвольно плестись,
    неизбежно плестись;
    не радость познаешь,
    но тяжкое горе
    и скорбные слезы.

    31 Трехглавого станешь
    турса женой
    или замуж не выйдешь!
    От похоти сохни,
    зачахни от хвори!
    Будь, как волчец,
    что под камень кладут,
    жатву закончив!

    32 Я в рощу пошел,
    в сырую дубраву
    за прутом волшебным;
    взял прут волшебный.

    33 Ты разгневала Одина,
    асов главу,
    Фрейр тебе враг:
    преступная дева,
    навлекла ты богов
    неистовый гнев.

    34 Слушайте, ётуны,
    слушайте, турсы,
    Суттунга семя,
    и сами асы!
    Запрет налагаю,
    заклятье кладу
    на девы утехи,
    на девичьи услады!

    35 Хримгримнир турc
    за решетку смерти
    посадит тебя;
    тролли напоят
    тебя под землею
    козьей мочой;
    вкуснее питья
    ты не получишь,
    не по воле твоей,
    но по воле моей!

    36 Руны я режу —
    «турc» и еще три:
    похоть, безумье
    и беспокойство;
    но истреблю их,
    так же как резал,
    когда захочу».

    [Герд сказала:]

    37 «Нет, лучше прими
    привет мой и кубок
    старого меда!
    Не помышляла я,
    что полюблю
    ванов потомка».

    [Скирнир сказал:]

    38 «Хочу я прямой
    ответ получить
    до отъезда отсюда:
    когда с сыном Ньёрда
    свидеться хочешь
    и соединиться?»

    [Герд сказала:]

    39 «Барри зовется
    тихая роща,
    знакомая нам;
    через девять ночей
    там Герд подарит
    любовь сыну Ньёрда».

    Тогда Скирнир поехал назад. Фрейр стоял у входа и приветствовал его и спросил, что слышно:

    40 «Скирнир, скажи мне,
    прежде чем сбросишь
    с коня ты седло:
    добился ли ты
    девы согласья,
    исполнил ли просьбу?»

    [Скирнир сказал:]

    41 «Барри зовется
    тихая роща,
    знакомая нам;
    через девять ночей
    там Герд подарит
    любовь сыну Ньёрда».

    [Фрейр сказал:]

    42 «Ночь длинна,
    две ночи длиннее,
    как вытерплю три!
    Часто казался мне
    месяц короче,
    чем ночи предбрачные».

    Примечания
    Сюжет песни — история любви бога Фрейра к Герд, дочери великана Гюмира. Высказывалось предположение, что «Поездка Скирнира» — это культовая языческая песнь, которая исполнялась во время весеннего праздника соединения бога солнца с богиней земли. Вершину действия образует в песни заклятье, которое произносит Скирнир, чтобы заставить Герд полюбить Фрейра (строфы 26–36 и особенно 32–36). По общему мнению, это заклятье повторяет те заклятья, которые бытовали в устной традиции в языческие времена.

    Скирнир значит «сияющий». Скади — см. прим. к «Речам Гримнира».

    4. Светило альвов — солнце.

    16. Брата убийца. — По предположению одних, братом Герд был пастух, которого надо было убить, чтобы проехать сквозь «полымя мрачное». В таком случае в песни не хватает сообщения о его убийстве. Другие предполагают, что братом Герд был великан Бели, которого убил Фрейр.

    19. Одиннадцать яблок. — По-исландски выражения «одиннадцать яблок» и «яблоки жизни» (т. е. омолаживающие яблоки) похожи. Здесь, возможно, описка. Такие яблоки жизни были у богини Идунн.

    21. Речь идет о кольце Драупнир («ка́патель»), которое было положено Одином на погребальный костер его сына Бальдра и послано Бальдром назад Одину через Хермода.

    28. Сторож богов — Хеймдалль (см. прим. к «Прорицанию вёльвы»).

    31. …волчец, // что под камень кладут, жатву закончив. — Обычай закладывать волчец (чертополох) под камень существовал в Эстонии и, по-видимому, некогда в Норвегии, но едва ли в Исландии (где не было хлебопашества).

    34. Суттунга семя — великаны. Суттунг — имя одного великана.

    35. Хримгримнир — имя какого-то «великана инея».

    36. «Typc» — названье руны.

    …но истреблю их… — т. е. соскоблю руны и тем самым уничтожу их волшебную силу.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    water, marilav, tat и ещё 1-му нравится это.
  5. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    29
    Симпатии:
    32
    Поездка Скирнира
    Фрейр, сын Ньёрда, сидел однажды на престоле Хлидскьяльв и обозревал все миры. Он взглянул на Ётунхейм и увидел красивую девушку. Она в это время шла из дома своего отца в кладовую. Увидев эту девушку, Фрейр очень опечалился.

    Скирниром звали слугу Фрейра. Ньёрд попросил его поговорить с Фрейром. Тогда Скади сказала:

    1 «Скирнир, вставай,
    ты должен сейчас
    у нашего сына
    все разузнать —
    чем так разгневан
    муж многомудрый».

    Скирнир сказал:

    2 «Словом недобрым
    Фрейр мне ответит,
    коль стану пытаться
    все разузнать,
    чем так разгневан
    муж многомудрый».

    Скирнир [сказал:]

    3 «Фрейр, ответь мне,
    владыка богов,
    поведай, прошу я:
    отчего дни за днями
    один ты сидишь
    в палате пустой?»

    Фрейр [сказал:]

    4 «Как я поведаю,
    воин юный,
    о тягостном горе?
    Альвов светило
    всем радость несет,
    но не любви моей».

    Скирнир [сказал:]

    5 «Так ли любовь
    твоя велика,
    чтоб о ней не поведать?
    Смолоду вместе
    мы всюду с тобой
    и верим друг другу».

    Фрейр [сказал:]

    6 «Близ дома Гюмира
    мне довелось
    желанную видеть;
    от рук ее свет
    исходил, озаряя
    свод неба и воды.

    7 Со страстью моей
    в мире ничья
    страсть не сравнится,
    но согласья не жду
    на счастье с нею
    от альвов и асов».

    Скирнир [сказал:]

    8 «Дай мне коня,
    пусть со мною проскачет
    сквозь полымя мрачное,
    и меч, разящий
    ётунов род
    силой своею!»

    [Фрейр сказал:]

    9 «Вот конь, возьми,
    пусть с тобою проскачет
    сквозь полымя мрачное,
    и меч, разящий
    ётунов род,
    если мудрый им бьется».

    Скирнир сказал коню:

    10 «Сумрак настал,
    нам ехать пора
    по влажным нагорьям
    к племени турсов;
    доедем ли мы,
    или нас одолеет
    ётун могучий?»

    Скирнир поскакал в Ётунхейм к жилищу Гюмира. Там были злые псы, привязанные у ворот ограды, окружавшей дом Герд. Он подъехал к пастуху, сидевшему на холме, и приветствовал его:

    11 «Скажи мне, пастух, —
    ты сидишь на холме,
    стережешь все дороги, —
    как бы мне слово
    деве сказать?
    В том псы мне помеха».

    [Пастух] сказал:

    12 «К смерти ты близок
    иль мертвым ты стал?
    . . . . . . . . . . . . . . . . .
    С дочерью Гюмира
    речи вести
    тебе не придется».

    [Скирнир] сказал:

    13 «Что толку скорбеть,
    если сюда
    путь я направил?
    До часа последнего
    век мой исчислен
    и жребий измерен».

    [Герд] сказала:

    14 «Что там за шум
    и грохот я слышу
    в нашем жилище?
    Земля затряслась,
    и Гюмира дом
    весь содрогается».

    Служанка сказала:

    15 «То воин приехал,
    сошел он с коня
    и пастись пустил его».

    [Герд] сказала:

    16 «Гостя проси
    в палату войти
    и меда отведать!
    Хоть я и страшусь,
    что это приехал
    брата убийца.

    17 Ведь ты не из асов
    и не из альвов,
    не ванов ты сын?
    Зачем ты промчался
    сквозь бурное пламя
    и к нам прискакал?»

    [Скирнир сказал:]

    18 «Я не из асов
    и не из альвов,
    не ванов я сын,
    но я промчался
    сквозь бурное пламя
    и к вам прискакал.

    19 Одиннадцать яблок
    со мной золотых,
    тебе я отдам их,
    если в обмен
    ты Фрейра сочтешь
    желаннее жизни».

    [Герд сказала:]

    20 «Одиннадцать яблок
    в обмен на любовь
    никогда не возьму я:
    Фрейр никогда
    назваться не сможет
    мужем моим».

    [Скирнир] сказал:

    21 «Кольцо тебе дам,
    что на костре
    Бальдра сгорело!
    Восемь колец
    в девятую ночь
    из него возникают».

    [Герд] сказала:

    22 «Кольца не возьму,
    что на костре
    Бальдра сгорело!
    Вдоволь добра
    у Гюмира в доме,
    отцовых сокровищ».

    [Скирнир] сказал:

    23 «Видишь ты меч
    в ладони моей,
    изукрашенный знаками?
    Голову им
    Герд отрублю,
    коль согласья не даст».

    [Герд сказала:]

    24 «Угроз не стерплю,
    согласьем на них
    никогда не отвечу;
    но если с Гюмиром
    встретишься ты,
    вы оба, я знаю,
    схватку затеете».

    [Скирнир сказал:]

    25 «Видишь ты меч
    в ладони моей,
    изукрашенный знаками?
    Старого турса
    я им поражу,
    в поединке падет он.

    26 Жезлом укрощенья
    ударю тебя,
    покоришься мне, дева;
    туда ты пойдешь,
    где люди тебя
    вовек не увидят.

    27 На орлиной скале
    ты будешь сидеть,
    не глядя на мир,
    Хель озирая;
    еда тебе будет
    противней, чем змеи
    для взора людского!

    28 Чудищем станешь,
    для всех, кто увидит!
    Пусть Хримнир глазеет,
    всяк пусть глазеет!
    Прославишься больше,
    чем сторож богов,
    сквозь решетку глядящая!

    29 Безумье и муки,
    бред и тревога,
    отчаянье, боль
    пусть возрастают!
    Сядь предо мной —
    нашлю на тебя
    черную похоть
    и горе сугубое!

    30 Тролли вседневно
    тебя будут мучить
    в жилье исполинов;
    в дом турсов инея
    будешь всегда
    безвольно плестись,
    неизбежно плестись;
    не радость познаешь,
    но тяжкое горе
    и скорбные слезы.

    31 Трехглавого станешь
    турса женой
    или замуж не выйдешь!
    От похоти сохни,
    зачахни от хвори!
    Будь, как волчец,
    что под камень кладут,
    жатву закончив!

    32 Я в рощу пошел,
    в сырую дубраву
    за прутом волшебным;
    взял прут волшебный.

    33 Ты разгневала Одина,
    асов главу,
    Фрейр тебе враг:
    преступная дева,
    навлекла ты богов
    неистовый гнев.

    34 Слушайте, ётуны,
    слушайте, турсы,
    Суттунга семя,
    и сами асы!
    Запрет налагаю,
    заклятье кладу
    на девы утехи,
    на девичьи услады!

    35 Хримгримнир турc
    за решетку смерти
    посадит тебя;
    тролли напоят
    тебя под землею
    козьей мочой;
    вкуснее питья
    ты не получишь,
    не по воле твоей,
    но по воле моей!

    36 Руны я режу —
    «турc» и еще три:
    похоть, безумье
    и беспокойство;
    но истреблю их,
    так же как резал,
    когда захочу».

    [Герд сказала:]

    37 «Нет, лучше прими
    привет мой и кубок
    старого меда!
    Не помышляла я,
    что полюблю
    ванов потомка».

    [Скирнир сказал:]

    38 «Хочу я прямой
    ответ получить
    до отъезда отсюда:
    когда с сыном Ньёрда
    свидеться хочешь
    и соединиться?»

    [Герд сказала:]

    39 «Барри зовется
    тихая роща,
    знакомая нам;
    через девять ночей
    там Герд подарит
    любовь сыну Ньёрда».

    Тогда Скирнир поехал назад. Фрейр стоял у входа и приветствовал его и спросил, что слышно:

    40 «Скирнир, скажи мне,
    прежде чем сбросишь
    с коня ты седло:
    добился ли ты
    девы согласья,
    исполнил ли просьбу?»

    [Скирнир сказал:]

    41 «Барри зовется
    тихая роща,
    знакомая нам;
    через девять ночей
    там Герд подарит
    любовь сыну Ньёрда».

    [Фрейр сказал:]

    42 «Ночь длинна,
    две ночи длиннее,
    как вытерплю три!
    Часто казался мне
    месяц короче,
    чем ночи предбрачные».

    Примечания
    Сюжет песни — история любви бога Фрейра к Герд, дочери великана Гюмира. Высказывалось предположение, что «Поездка Скирнира» — это культовая языческая песнь, которая исполнялась во время весеннего праздника соединения бога солнца с богиней земли. Вершину действия образует в песни заклятье, которое произносит Скирнир, чтобы заставить Герд полюбить Фрейра (строфы 26–36 и особенно 32–36). По общему мнению, это заклятье повторяет те заклятья, которые бытовали в устной традиции в языческие времена.

    Скирнир значит «сияющий». Скади — см. прим. к «Речам Гримнира».

    4. Светило альвов — солнце.

    16. Брата убийца. — По предположению одних, братом Герд был пастух, которого надо было убить, чтобы проехать сквозь «полымя мрачное». В таком случае в песни не хватает сообщения о его убийстве. Другие предполагают, что братом Герд был великан Бели, которого убил Фрейр.

    19. Одиннадцать яблок. — По-исландски выражения «одиннадцать яблок» и «яблоки жизни» (т. е. омолаживающие яблоки) похожи. Здесь, возможно, описка. Такие яблоки жизни были у богини Идунн.

    21. Речь идет о кольце Драупнир («ка́патель»), которое было положено Одином на погребальный костер его сына Бальдра и послано Бальдром назад Одину через Хермода.

    28. Сторож богов — Хеймдалль (см. прим. к «Прорицанию вёльвы»).

    31. …волчец, // что под камень кладут, жатву закончив. — Обычай закладывать волчец (чертополох) под камень существовал в Эстонии и, по-видимому, некогда в Норвегии, но едва ли в Исландии (где не было хлебопашества).

    34. Суттунга семя — великаны. Суттунг — имя одного великана.

    35. Хримгримнир — имя какого-то «великана инея».

    36. «Typc» — названье руны.

    …но истреблю их… — т. е. соскоблю руны и тем самым уничтожу их волшебную силу.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    water и marilav нравится это.
  6. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    1.788
    Симпатии:
    3.037
    Пол:
    Женский
    Песнь о Харбарде
    Hárbarðsljóð

    Тор возвращался с востока и подошел к какому-то проливу. По ту сторону пролива был перевозчик с лодкой. Тор крикнул:

    1 «Что там за парень
    стоит у пролива?»

    Тот ответил:

    2 «Что за старик
    кричит за проливом?»

    [Тор сказал:]

    3 «Переправь-ка меня!
    Дам пищи на завтра:
    за спиною в корзине
    еда — нет вкуснее!
    В путь отправляясь,
    наелся я вдоволь
    селедок с овсянкой
    и сыт до сих пор».

    [Перевозчик сказал:]

    4 «Похвалился едой,
    а жребий свой знаешь ли?
    У тебя, наверно,
    и матери нет».

    [Тор сказал:]

    5 «Весть такая
    каждому тягостна —
    горько мне слышать
    о смерти матери!»

    [Перевозчик сказал:]

    6 «Едва ли тремя ты
    дворами владеешь,
    если ты бос
    и одет как бродяга:
    даже нет и штанов!»

    [Тор сказал:]

    7 «Правь-ка сюда,
    я скажу, где пристать;
    чей ты у берега
    держишь челнок?»

    [Перевозчик сказал:]

    8 «Хильдольв челнок
    мне поручил,
    воин, живущий
    в Радсейярсунде;
    конокрадов возить
    и бродяг не велел он,
    но добрых людей
    и людей мне известных;
    назовись, и тогда
    тебя повезу я».

    [Тор сказал:]

    9 «Назову свое имя,
    хоть я средь врагов,
    и о роде скажу:
    я Одина сын,
    Мейли я брат
    и Магни отец;
    ты с владыкой богов
    беседуешь — с Тором!
    Знать я хочу,
    как сам ты зовешься».

    [Перевозчик сказал:]

    10 «Харбард мне имя,
    скажу откровенно».

    Тор сказал:

    11 «А зачем бы тебе скрывать
    свое имя, если ты не в распре?»

    [Харбард сказал:]

    12 «Хотя бы и в распре,
    спасусь от тебя,
    если мне смерти
    судьба не сулит».

    [Тор сказал:]

    13 «Неохота мне вброд
    брести по заливу
    и ношу мочить;
    не то проучил бы
    тебя, сопляка,
    за брань и насмешки,
    на берег выйдя!»

    [Харбард сказал:]

    14 «Я здесь постою,
    поджидая тебя;
    храбрецов ты не видел
    со смерти Хрунгнира».

    [Тор сказал:]

    15 «О том говоришь ты,
    как с Хрунгниром, турсом
    каменноглавым,
    славно я бился,
    но я поразил его
    в жарком бою.
    А что ты делал, Харбард?»

    [Харбард сказал:]

    16 «Сидел я у Фьёльвара
    целых пять зим,
    на острове том,
    что Альгрён зовется;
    бились мы там,
    убивали врагов,
    и то еще делали —
    дев соблазняли».

    [Тор сказал:]

    17 «Ну и как у вас шло с ними дело?»

    [Харбард сказал:]

    18 «Милыми были,
    когда покорялись,
    разумными были,
    верность храня;
    веревку они
    из песка свивали,
    землю копали
    в глубокой долине;
    я всех был хитрей —
    с семью я сестрами
    ложе делил,
    их любовью владел.
    А что ты делал, Тор?»

    Тор [сказал:]

    19 «Я Тьяци убил,
    турса могучего,
    бросил глаза я
    Альвальди сына
    в ясное небо;
    вот лучший памятник
    подвигам Тора,
    все видят его.
    А что ты делал, Харбард?»

    Харбард [сказал:]

    20 «Соблазнял я искусно
    наездниц ночных,
    отнимал у мужей их;
    жезл волшебства
    Хлебард мне отдал,
    турс храбрый, а я
    рассудка лишил его».

    Тор сказал:

    21 «Злом отплатил ты
    за добрый подарок».

    Харбард сказал:

    22 «Срежь ветви дубка —
    другой разрастется;
    всяк занят собой.
    А что ты делал, Тор?»

    Тор сказал:

    23 «На востоке я был,
    там истреблял я
    злобных жен турсов,
    в горы бежавших;
    когда б то не сделал,
    разросся бы род их
    и в Мидгарде люди
    жить не смогли б.
    А что ты делал, Харбард?»

    Харбард сказал:

    24 «Я в Валланде был,
    в битвах участвовал,
    князей подстрекал,
    не склонял их к миру;
    у Одина — ярлы,
    павшие в битвах,
    у Тора — рабы».

    Тор сказал:

    25 «Неравно бы ты
    людей разделил,
    если властью владел бы».

    Харбард сказал:

    26 «У Тора сил вдоволь,
    да смелости мало;
    со страху ты раз
    залез в рукавицу,
    забыв, кто ты есть;
    от страха чихать
    и греметь ты не смел, —
    не услышал бы Фьялар».

    Top сказал:

    27 «Харбард срамной!
    Я убил бы тебя,
    да пролив мне помеха».

    Харбард сказал:

    28 «Что спешишь за пролив, —
    я не в распре с тобой.
    А что ты делал, Тор?»

    [Тор сказал:]

    29 «На востоке я был,
    поток охранял,
    со мною схватились
    Сваранга дети;
    камни кидали,
    да нечем кичиться им —
    первыми стали
    мира просить.
    А что ты делал, Харбард?»

    Харбард сказал:

    30 «На востоке я был,
    беседовал с девой,
    с белокурой я тешился,
    тайно встречаясь,
    одарял ее щедро, —
    она отдалась мне».

    Тор [сказал:]

    31 «То встречи изрядные».

    Харбард сказал:

    32 «Ты мне бы помог
    сохранить эту деву».

    Тор [сказал:]

    33 «Если ведал бы чем,
    помог бы охотно».

    Харбард сказал:

    34 «Поверил бы я,
    коль не ждал бы обмана».

    [Тор сказал:]

    35 «Не кусаю я пяток,
    как старая обувь».

    [Харбард сказал:]

    36 «А что ты делал, Тор?»

    Тор [сказал:]

    37 «Я жен берсерков
    на Хлесей разил;
    они извели
    волшбою народ».

    Харбард [сказал:]

    38 «Вот дело позорное —
    жен истреблять».

    Тор [сказал:]

    39 «То были волчицы,
    а вовсе не жены:
    разбили мой струг,
    на подпорках стоявший,
    грозили дубинами
    и Тьяльви прогнали.
    А что ты делал, Харбард?»

    [Харбард сказал:]

    40 «Был я в дружине,
    спешившей сюда
    стяг битвы поднять
    и копье окровавить».

    Тор сказал:

    41 «Ты о том говоришь,
    чем хотел досадить нам!»

    Харбард сказал:

    42 «Кольцом я готов
    тебе отплатить,
    если нам помириться
    посредники скажут».

    Тор сказал:

    43 «Ты где научился
    речам глумливым?
    Глумливее слов
    не слыхал никогда я».

    Харбард сказал:

    44 «Я их перенял
    у древних людей
    из домашних курганов».

    Тор сказал:

    45 «Ты ладно придумал
    могильные кучи
    курганами звать».

    Харбард сказал:

    46 «Так придумать я вправе».

    Тор сказал:

    47 «Отплачу я тебе
    за обидные речи,
    пролив переплыв:
    громче волка ты будешь
    выть, коль ударю
    молотом мощным!»

    Харбард сказал:

    48 «С любовником Сив
    повстречайся в доме, —
    важнее тебе
    свершить этот подвиг!»

    Тор сказал:

    49 «Изрыгаешь ты все,
    что в рот тебе лезет,
    чтоб мне досадить,
    воин трусливый!
    Сдается, что врешь ты!»

    Харбард сказал:

    50 «Правду я молвил,
    в пути ты мешкаешь,
    был бы далеко,
    челн захватив мой».

    Тор сказал:

    51 «Харбард срамной,
    задержал ты меня!»

    Харбард сказал:

    52 «Я не думал, что станет
    Асатору помехой
    в пути перевозчик».

    Тор сказал:

    53 «Слушай совет мой:
    греби-ка сюда!
    Брань прекратим,
    переправь отца Магни!»

    Харбард сказал:

    54 «Переправы не жди,
    уходи от пролива!»

    Тор сказал:

    55 «Как в обход мне идти,
    коль везти ты не хочешь?»

    Харбард сказал:

    56 «Быстр был отказ мой,
    твой путь будет долог:
    до бревна ты дойдешь
    и дальше — до камня,
    влево возьми —
    дойдешь ты до Верланда;
    там с сыном Тором
    встретится Фьёргюн,
    она объяснит
    путь в Одина земли,
    дорогу к родне».

    [Тор] сказал:

    57 «Доберусь ли сегодня?»

    [Харбард] сказал:

    58 «На рассвете с трудом».

    [Тор] сказал:

    59 «Кратко скажу я
    в ответ на глумленья:
    тебе за отказ
    отомщу при встрече!»

    [Харбард сказал:]

    60 «Да возьмут тебя тролли!»

    Примечания
    «Песнь о Харбарде» принадлежит к так называемым песням-перебранкам. Перебраниваются в данной песни два персонажа: Тор в виде странника с корзиной на плечах и перевозчик, в котором нетрудно узнать Одина, хотя он называет себя Харбард (что значит «седая борода»). Реалистическому содержанию песни соответствует ее небрежная форма: таких свободных строф, таких неправильных строчек, подчас переходящих в прозу, нет ни в одной другой песни «Старшей Эдды». Большинство исследователей относит «Песнь о Харбарде» к языческой эпохе.

    С востока — из страны великанов.

    3. Селедки с овсянкой до сих пор часто употребляются в пищу на норвежском побережье.

    8. Хильдольв — имя вымышленного персонажа, как и другие имена, которые называет Один (в строфах 16 и 20). Top, напротив, называет своих действительных родичей и противников.

    9. …хоть я средь врагов — в стране великанов (Тор находится в ней, пока не переправится через пролив).

    14. Хрунгнир — великан, которого убил Тор.

    18. …веревку они из песка свивали, // землю копали в глубокой долине — предпринимали невозможное, а именно противились Одину.

    19. Тьяци — великан, сын Альвальди. В «Младшей Эдде» рассказывается, что боги убили Тьяци, а Один бросил его глаза в небо, и они превратились в две звезды. Но в «Перебранке Локи» рассказывается, что его убил Тор с помощью Локи.

    20. Ночные наездницы — женщины-тролли, ведьмы.

    22. Срежь ветви дубка — другой разрастется — пословица.

    24. Валланд — в данном случае «страна полей битв».

    …у Одина — ярлы… у Тора — рабы. — Один говорит так, чтобы унизить Тора. Но из его слов нельзя делать вывод, что Один был богом ярлов, а Тор — рабов.

    26. …со страху ты раз залез в рукавицу… — В «Младшей Эдде» рассказывается о том, как Тор однажды заночевал со своими спутниками в рукавице великана Скрюмира (или Фьялара), приняв ее за дом, а храп великана — за землетрясение. Там же рассказывается о том, что Скрюмир так крепко завязал ремень на мешке с припасами, что Тор не мог его развязать. Вместо «греметь» — в подлиннике более сильное выражение.

    29. Сваранга дети — великаны. Сваранг — имя одного великана.

    37. Жены берсерков — великанши (?). Берсерки — свирепые и неуязвимые воины.

    Хлесей — остров Лесе в Каттегате.

    39. Тьяльви — слуга Тора.

    В словах Одина в строфах 42, 44 и 46 есть какие-то намеки, смысл которых утерян.

    48. Сив — жена Тора.

    52. Асатор — Тор.

    53. Отец Магни — Тор.

    56. Верланд — «страна людей».

    Фьёргюн — мать Тора.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    marilav нравится это.
  7. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    29
    Симпатии:
    32
    Песнь о Хюмире
    1 Раз боги с охоты
    вернулись с добычей,
    затеяли пир,
    чтобы всласть насытиться;
    прутья кидали,
    глядели на кровь —
    узнали, что вдоволь
    котлов у Эгира.

    2 Сидел житель гор,
    как ребенок веселый,
    похожий на сына
    Мискорблинди,
    грозно сын Игга
    глядел на него:
    «Пир асам обильный
    ты должен устроить!»

    3 Дал турсу задира
    заботу немалую;
    турс отомстить
    порешил всем асам:
    мужа Сив он котел
    достать попросил,
    «в котором я смог бы
    сварить вам пиво».

    4 Не ведали долго
    боги великие,
    где им найти
    котел подходящий,
    пока Тюр по дружбе
    Тору не подал —
    ему одному —
    добрый совет.

    5 «Живет на восток
    от реки Эливагар
    Хюмир премудрый
    у края небес,
    хранит мой отец
    огромный котел,
    котлище великий
    с версту глубиной».

    [Тор сказал:]

    6 «Добудем ли мы
    тот влаговаритель?»

    [Тюр сказал:]

    «Если дело хитро,
    друг, поведем».

    7 День целый быстро
    из Асгарда ехали,
    пока не достигли
    Эгиля дома;
    он в стойла козлов
    круторогих поставил;
    в палаты вошли,
    во владенья Хюмира.

    8 Ненавистную бабку
    юноша встретил,
    было у ней
    девять сотен голов;
    другая ж хозяйка
    вся в золоте вышла,
    светлобровая пиво
    вынесла сыну.

    [Мать Тюра сказала:]

    9 «Ётуна родич!
    Укрыть под котлом
    хочу я обоих
    вас, храбрецов;
    злобен супруг мой
    часто бывает
    и скуп на еду,
    принимая гостей».

    10 Но поздно вернулся
    распрей зачинщик,
    Хюмир суровый,
    домой с охоты;
    в дом он вошел,
    зазвенели льдины,
    обмерз у вошедшего
    лес на щеках.

    [Мать Тюра сказала:]

    11 «Будь, Хюмир, здоров
    и духом весел!
    Сын появился
    в палатах твоих,
    ждали его мы
    из дальнего странствия.
    Приехал с ним вместе
    Хродра противник,
    людям он друг;
    прозывается Веор.

    12 Видишь, сидят
    у торцовой стены,
    спрятались оба,
    их столб заслоняет».
    Typc посмотрел,
    и надвое треснул
    столб, но прежде
    балка сломалась.

    13 Восемь котлов
    с перекладины рухнуло,
    один не разбился,
    он крепко был выкован.
    Вышли они,
    а древний ётун
    врагов провожал
    пристальным взором;

    14 добра он не ждал,
    в палате увидев
    того, кто принес
    великаншам горе.
    Три были взяты
    быка из стада,
    ётун велел
    к столу их готовить;

    15 все три на голову
    стали короче,
    в яму сложили
    печься их туши.
    Прежде чем лечь,
    муж Сив один
    съел двух быков
    Хюмира ётуна;

    16 показался седому
    приятелю Хрунгнира
    Хлорриди ужин
    очень хорошим.

    [Хюмир сказал:]

    «Вечером завтра
    нам всем троим
    придется уловом
    нашим питаться».

    17 Веор сказал,
    что готов выйти в море,
    если приманку
    даст ему ётун.

    [Хюмир сказал:]

    «В стадо иди,
    если смелости хватит,
    приманки там есть,
    турсов губитель!

    18 Сдается мне так,
    что в стаде быков
    приманку для рыбы
    легко ты добудешь».
    Юноша быстро
    в рощу пошел,
    увидел он черного
    в роще быка;

    19 у быка оторвал
    турсов губитель
    высокую башню
    крепких рогов.
    . . . . . . . . . . . .

    [Хюмир сказал:]

    «Стало не лучше
    лодки хозяину,
    чем если бы дома
    мирно сидел ты».

    20 Хозяин козлов
    обезьяны родича
    подальше просил
    направить ладью;
    но ётун сказал,
    что не станет далеко
    в открытое море
    в ладье отплывать.

    21 Вытащил храбрый
    Хюмир китов, —
    двух сразу взял
    на одно удилище;
    а на корме
    Одина родич
    Веор искусно
    вил себе леску.

    22 Насадил на крючок
    защитник людей,
    убийца змея,
    голову бычью;
    пасть разинул,
    наживку увидя,
    враждебный богам
    пояс земли.

    23 Тор-победитель
    к борту ладьи
    вытащил смело
    пестрого змея,
    молотом бить
    стал он по мерзкой
    вершине волос
    родича Волка.

    24 Взревели чудовища,
    стали гудеть
    подводные скалы,
    земля содрогнулась,
    канула снова
    на дно эта рыба.
    . . . . . . . . . . . .

    25 Невесел был турc,
    когда плыли назад;
    Хюмир, гребя,
    угрюмо молчал,
    руль повернул он
    в обратную сторону.

    [Хюмир сказал:]

    26 «Исполни работу
    со мной пополам!
    Китов донеси
    до двора моего
    или волн козла
    привяжи покрепче!»

    27 Хлорриди струг
    ухватил за нос,
    втащил коня моря,
    воду не вычерпав;
    с веслами вместе
    снес он черпак
    и вепрей прибоя
    двух приволок
    меж склонов лесистых
    через долину.

    28 И все-таки турc,
    упорный во всем,
    спор продолжал
    о силе Тора:
    молвил, что в море
    может грести он,
    но кубок разбить
    будет не в силах.

    29 И Хлорриди взял
    кубок в ладони,
    с силой метнул его
    в каменный столб;
    раздроблен был камень
    кубком на части,
    но без трещины кубок
    вернулся к Хюмиру.

    30 Тору подруга
    прекрасная турса
    добрый совет
    подала, ей ведомый:
    «В голову Хюмира
    кубок метни!
    Ётуна череп
    крепче, чем кубок!»

    31 Встал, колени согнув,
    хозяин козлов,
    всю силу аса
    собрал и напряг он;
    невредимой осталась
    шлема основа,
    а пива податель
    разбился на части.

    32 «С немалым сокровищем
    я распростился,
    кубок мой ценный
    разбит на куски, —
    ётун промолвил, —
    как прежде бывало,
    сказать не смогу:
    ты сварено, пиво!

    33 Я ставлю условием,
    чтоб вы унесли
    без чьей-либо помощи
    пива корабль».
    Дважды попробовал
    Тюр его сдвинуть;
    даже не дрогнул
    ни разу котел.

    34 Моди отец
    взялся за край
    и к двери пошел
    через палату;
    вскинул на голову
    муж Сив котел:
    забренчали о пятки
    котельные кольца.

    35 Недалеко отъехали.
    Одина сын
    оглянулся и видит:
    из каменных груд
    с Хюмиром вместе
    с востока идет
    войско могучее
    многоголовых.

    36 Сбросив тогда
    тяжкий котел, —
    поднял он Мьёлльнир,
    смерть приносящий,
    и лавы китов
    всех перебил.

    37 Недалеко отъехали,
    вдруг полумертвый
    упал на дорогу
    Тора козел:
    постромок скакун
    охромел неожиданно;
    Локи зловредный
    в том был повинен.

    38 Но, как вы слышали, —
    каждый, кто знает
    слова о богах,
    об этом поведает, —
    Тор получил
    от жителя лавы
    обоих детей,
    чтоб утрату восполнить.

    39 К асам на тинг
    Тор возвратился,
    котел он принес
    Хюмира турса,
    и асы теперь
    каждую зиму
    досыта пили
    пиво у Эгира.

    Примечания
    В этой чисто повествовательной песни использованы первоначально не связанные между собой мифы (о том, как Тор добыл котел для варки пива, о том, как он ловил мирового змея, и о том, как охромел его козел) и сказочные мотивы (красавица, помогающая герою, и кубок, который можно разбить только о лоб его владельца). По форме песнь во многих отношениях приближается к поэзии скальдов: в ней много кеннингов, замысловатых сложных слов, косвенной речи, синтаксических переносов из стиха в стих и даже из строфы в строфу. Песнь обычно считается поздней.

    1. …прутья кидали… — На прутиках (или палочках) были вырезаны знаки (руны). Гаданье на таких жеребьевых палочках засвидетельствовано у германских племен в 1 в. н. э.

    …глядели на кровь… — Гаданье на жертвенной крови тоже засвидетельствовано у древних германцев. В древнеисландских памятниках есть множество упоминаний о гаданье на крови жертвенных животных.

    …вдоволь котлов у Эгира — но не для варки пива (см. ниже). Эгир — морской великан,

    2. Житель гор — великан, Эгир.

    …похожий на сына Мискорблинди… — Эгир и был сыном Мискорблинди.

    Сын Игга — Тор. Игг — Один.

    3. Муж Сив — Тор.

    4. Тюр — однорукий бог, сын Одина (правда, в данной песни он — сын великана Хюмира, но считается, что в данной песни его происхождение забыто). Первоначально Тюр был богом войны и права, но уже давно его оттеснили Один и другие боги.

    5. Эливагар — см. «Речи Вафтруднира», строфа 31.

    7. Эгиль — вероятно, отец Тьяльви и Рёсквы, т. е. великан, о котором идет речь в строфе 38.

    10. Лес на щеках — борода.

    11. Противник Хродра — Тор. Хродр — великан.

    Веор — «защитник».

    14. Тот, кто принес великаншам горе — Тор.

    15. …в яму сложили печься их туши… — способ приготовления пищи, распространенный у австралийских дикарей и т. д. (мясо завертывают в большие листья и кладут между раскаленных камней в яму, которую закапывают).

    16. Приятель Хрунгнира — Хюмир. Хрунгнир — имя одного великана. Хлорриди — Тор.

    19. Высокая башня крепких рогов — голова быка.

    20. Хозяин козлов — Тор.

    Родич обезьяны — Хюмир. Этот кеннинг считается признаком позднего происхождения песни. Обезьяна могла быть известна в Исландии только из христианской литературы.

    22. Убийца змея — Тор. Он называется так потому, что убьет мирового змея во время грядущей гибели богов.

    Пояс земли — мировой змей Ёрмунганд.

    23. Вершина волос — голова. У змея она, правда, лишена волос, но данное выражение — кеннинг, а кеннинги очень условны.

    Родич Волка — мировой змей.

    26. Козел волн — ладья.

    27. Вепри прибоя — киты.

    31. Основа шлема — голова.

    Податель пива — кубок.

    33. Корабль пива — котел для варки пива.

    34. Отец Моди — Тор.

    36. Киты лавы — великаны. В Исландии наиболее дикая местность — это лавовые поля, поэтому считалось, что великаны живут там.

    37. Скакун постромок — козел.

    Строфы 37 и 38 имеют в виду миф о том, как охромел козел Тора. Будучи в гостях у одного великана, Тор зарезал своих двух козлов, и они были сварены и съедены, причем кости их надо было бросать на козлиные шкуры. Вопреки распоряжению Тора, Тьяльви, сын великана, сломал одну из козлиных бедренных костей, чтобы полакомиться мозгом. На следующее утро Тор освятил своим молотом шкуры с костями, и козлы ожили, но один из них хромал на заднюю ногу. Тор понял, что его распоряжение относительно козлиных костей было нарушено, и рассердился. Великану пришлось отдать Тору своих детей, Тьяльви и Рёскву, как выкуп. Миф этот рассказывается в «Младшей Эдде», но там ничего не говорится о том, что Локи был причиной несчастья.

    38. Житель лавы — великан, в данном случае Эгиль (см. строфу 7).

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    marilav нравится это.
  8. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    1.788
    Симпатии:
    3.037
    Пол:
    Женский
    Перебранка Локи
    Lokasenna


    Об Эгире и богах

    Эгир, который иначе назывался Гюмир, наварил асам пива, когда получил огромный котел, о чем только что было рассказано. На этот пир пришли Один и Фригг, его жена. Тор не пришел, потому что он был в то время на востоке. Сив была там, жена Тора, Браги и Идун, жена его. Тюр был там, он был однорукий, Волк Фенрир откусил ему руку, когда Волка связывали. Там был Ньёрд и жена его Скади, Фрейр и Фрейя, Видар, сын Одина. Локи был там и слуги Фрейра — Бюггвир и Бейла. Много там было асов и альвов. У Эгира было двое слуг — Фимафенг и Эльдир. Светящееся золото освещало палату. Пиво само лилось в кубки. Все должны были соблюдать там мир. Гости с большой похвалой говорили, какие у Эгира хорошие слуги. Локи не стерпел этого и убил Фимафенга. Тогда асы стали потрясать щитами и кричать на Локи. Они прогнали его в лес, а сами сели пировать.

    Локи вернулся и встретил Эльдира. Локи обратился к нему:

    1 «Эльдир, ответь,
    прежде чем ты
    с места сойдешь:
    о чем на пиру
    за пивом хмельным
    беседуют боги?»

    Эльдир [сказал:]

    2 «Об оружье своем,
    о смелости в битвах
    беседуют боги;
    но никто из них другом
    тебя не зовет —
    ни асы, ни альвы».

    Локи сказал:

    3 «К Эгиру в дом —
    войти я решил
    и на пир посмотреть;
    раздор и вражду
    я им принесу,
    разбавлю мед злобой».

    Эльдир сказал:

    4 «Если в палаты
    войти ты решил,
    на пир посмотреть
    и асов забрызгать
    грязной бранью —
    об тебя ж оботрут ее».

    Локи сказал:

    5 «Знаешь ли, Эльдир,
    если начнем мы
    обидно браниться,
    я ответами буду
    богаче тебя,
    если ты не замолкнешь».

    После этого Локи вошел в палату. Но когда сидевшие внутри увидели, кто вошел, они все замолкли. Локи сказал:

    6 «Я, Лофт, издалека,
    жаждой томимый,
    в палату пришел,
    асов прошу я,
    чтоб кто-нибудь подал
    мне доброго меда.

    7 Что ж вы молчите,
    могучие боги,
    что слова не скажете?
    Пустите меня
    на пиршество ваше
    иль прочь прогоните!»

    Бра[ги сказал:]

    8 «Не пустят тебя
    на пиршество наше
    боги могучие;
    ибо ведомо им,
    кого надлежит
    на пир приглашать».

    [Локи сказал:]

    9 «Один, когда-то —
    помнишь ли? — кровь
    мы смешали с тобою, —
    сказал ты, что пива
    пить не начнешь,
    если мне не нальют».

    [Один сказал:]

    10 «Видар, ты встань,
    пусть Волка отец
    сядет за стол наш,
    чтоб Локи не начал
    бранить нечестиво
    гостей в доме Эгира».

    Тогда Видар встал и налил кубок Локи, но тот, прежде чем выпить, обратился к асам:

    11 «Славьтесь, асы,
    и асиньи, славьтесь,
    могучие боги!
    Одного я не стану
    приветствовать — Браги,
    что сел в середине».

    [Браги] сказал:

    12 «Меч и коня
    тебе я вручу,
    и кольцом откуплюсь я;
    не начал бы только
    ты ссор затевать;
    бойся гнева богов!»

    [Локи] сказал:

    13 «Не дашь ты коня
    и кольца ты не дашь:
    посул твой напрасен;
    из асов и альвов,
    что здесь собрались,
    ты самый трусливый
    и схваток страшишься».

    [Браги] сказал:

    14 «Когда бы не здесь,
    не у Эгира в доме
    с тобою сошлись мы,
    своею рукой
    твою голову снял бы
    в отплату за ложь».

    [Локи] сказал:

    15 «Сидя ты храбр —
    украшенье скамьи, —
    но в битве беспомощен!
    Смелость свою
    покажи в сраженье!
    Кто смел, тот не медлит».

    [Идун] сказала:

    16 «Браги, не надо
    У Эгира в доме
    ссориться с Локи;
    уместны ли распри
    среди сыновей
    родных и приемных!»

    [Локи] сказал:

    17 «Ты, Идун, молчи!
    До мужчин ты всех боле
    из женщин жадна,
    ведь руки твои
    того обнимали,
    кем брат твой убит».

    [Идун] сказала:

    18 «Локи я словом
    не оскорбляла
    у Эгира в доме:
    я Браги смирить
    хмельного старалась
    и распрю пресечь».

    [Гевьон] сказала:

    19 «Зря вы, два аса,
    друг друга язвите
    речами бранчливыми:
    ведает Лофт,
    что слывет шутником
    и любимцем богов».

    [Локи] сказал:

    20 «Ты, Гевьон, молчи!
    О юнце я напомню,
    тебя совратившем:
    дарил он уборы
    в обмен на твои
    любовные ласки».

    Один [сказал:]

    21 «Безумен ты, Локи,
    что дерзостно вздумал
    Гевьон гневить:
    ведь ей, как и мне,
    открыты и ясны
    судьбы всех сущих».

    [Локи] сказал:

    22 «Ты, Один, молчи!
    Ты удачи в боях
    не делил справедливо:
    не воинам храбрым,
    но трусам победу
    нередко дарил ты».

    [Один] сказал:

    23 «Коль не воинам храбрым,
    но трусам победу
    нередко дарил я,
    то ты под землей
    сидел восемь зим,
    доил там коров,
    рожал там детей,
    ты — муж женовидный».

    [Локи] сказал:

    24 «А ты, я слышал,
    на острове Самсей
    бил в барабан,
    средь людей колдовал,
    как делают ведьмы, —
    ты — муж женовидный».

    [Фригг сказала:]

    25 «К чему говорить
    о прежних делах,
    о том, что свершали
    вы, двое асов,
    в давнее время;
    что старое трогать!»

    [Локи сказал:]

    26 «Ты, Фригг, молчи!
    Ты Фьёргюна дочь
    и нравом распутна:
    хоть муж тебе Видрир,
    ты Вили и Ве
    обнимала обоих».

    [Фригг сказала:]

    27 «Будь тут со мной
    у Эгира в доме
    Бальдру подобный,
    ты б не покинул
    пиршество асов
    без схватки жестокой».

    [Локи сказал:]

    28 «Хочешь ты, Фригг,
    дальше послушать
    дерзкие речи:
    из-за меня ведь
    Бальдр не вернется
    к тебе никогда».

    [Фрейя сказала:]

    29 «Безумен ты, Локи,
    зачем о злодействах
    рассказ ты завел:
    все судьбы Фригг,
    я думаю, знает,
    хоть в тайне хранит их».

    [Локи сказал:]

    30 «Ты, Фрейя, молчи!
    Тебя ль мне не знать;
    ты тоже порочна:
    всем ты любовь
    свою отдавала —
    всем асам и альвам».

    [Фрейя сказала:]

    31 «Лжив твой язык;
    тебя он, я знаю,
    к беде приведет:
    разгневаны асы
    и асиньи тоже,
    понурым вернешься ты».

    Локи [сказал:]

    32 «Ты, Фрейя, молчи!
    Ты, злобная ведьма,
    погрязла в разврате:
    не тебе ли пришлось —
    пойманной с братом —
    визжать с перепугу!»

    Ньёрд [сказал:]

    33 «Беды нет великой,
    коль женщина делит
    ложе с мужчиной,
    хуже, что ас
    женовидный, рожавший,
    на пир наш пришел».

    Локи [сказал:]

    34 «Ты, Ньёрд, молчи!
    Не ты ли богами
    был послан заложником;
    дочери Хюмира
    в рот твой мочились,
    как будто в корыто».

    Ньёрд [сказал:]

    35 «Пусть я далеко
    заложником был,
    но тем я утешен,
    что сына родил я, —
    дорог он всем,
    он — первый из асов».

    Локи [сказал:]

    36 «Ньёрд, перестань!
    Похваляться не смей!
    Не стану скрывать я:
    прижил ты сына
    с сестрою родной, —
    что может быть хуже!»

    Тюр [сказал:]

    37 «Фрейр самый лучший
    в чертоге богов
    воинственный всадник;
    не обижал он
    дев или жен,
    отпускал полоненных».

    Локи [сказал:]

    38 «Ты, Тюр, молчи!
    Мирить не умел ты
    в распре врагов:
    правую руку
    твою помяну я,
    что Фенрир отгрыз».

    Тюр [сказал:]

    39 «Я лишился руки,
    а Хродрвитнир где твой!
    Оба терпим потерю;
    но тяжко и Волку
    в цепях дожидаться
    заката богов».

    Локи [сказал:]

    40 «Ты, Тюр, молчи!
    От меня родила
    жена твоя сына;
    за бесчестье с тобой
    я не расчелся —
    стерпел ты, презренный!»

    Фрейр [сказал:]

    41 «Волк должен лежать
    в устье реки
    до кончины богов;
    если ты не замолкнешь —
    тотчас же будешь
    закован, злодей!»

    Локи [сказал:]

    42 «Ты золото отдал
    за Гюмира дочь
    и меч свой в придачу;
    чем драться ты будешь,
    коль Муспелля дети
    сквозь Мюрквид поскачут?»

    Бюггвир [сказал:]

    43 «Был бы я равен
    Ингунар-Фрейру
    в чертоге счастливом,
    я б растерзал,
    разорвал бы я в клочья
    ворону зловредную».

    Локи [сказал:]

    44 «Что там за мелочь
    виляет хвостом,
    пресмыкаясь пред сильными?
    Вечно подачек
    ты просишь у Фрейра,
    за жерновом ноя».

    [Бюггвир сказал:]

    45 «Бюггвир зовусь,
    меж людей и богов
    быстрым прослыл я;
    почетно сидеть мне
    с сынами Хрофта
    на пиршестве пышном».

    [Локи сказал:]

    46 «Ты, Бюггвир, молчи!
    Не умел никогда ты
    пищу подать;
    не ты ль под столами
    в соломе скрывался
    при каждом сраженье!»

    [Хеймдалль сказал:]

    47 «Ты, Локи, от пива
    рассудка лишился;
    замолкнешь ли, Локи?
    Язык свой не в силах
    тот обуздать,
    кто не в меру напьется».

    [Локи сказал:]

    48 «Ты, Хеймдалль, молчи!
    От начала времен
    удел твой нелегок:
    с мокрой спиной
    на страже богов
    неустанно стоишь ты».

    [Скади сказала:]

    49 «Локи, ты весел,
    но будешь недолго
    резвиться на воле,
    ибо к скале тебя
    сына кишками
    боги привяжут».

    [Локи сказал:]

    50 «Если к скале меня
    сына кишками
    боги привяжут —
    знай, что я первым
    был и последним
    в час гибели Тьяци».

    [Скади сказала:]

    51 «Если ты первым
    был и последним
    в час гибели Тьяци,
    то в доме моем
    всегда тебе будут
    гибель готовить».

    [Локи сказал:]

    52 «Ласковей ты
    призывала когда-то
    Локи на ложе:
    стоит то вспомнить,
    коль начали счет мы
    деяний недобрых».

    Тогда вышла вперед Сив, налила Локи в хрустальный кубок меду и сказала:

    53 «Привет тебе, Локи!
    Кубок хрустальный
    с медом прими
    и меня на пиру
    могучих богов
    в речах не порочь!»

    Он взял рог и выпил.

    54 «Порочить не стал бы,
    когда б ты и впрямь
    была неприступной;
    но знаю, с одним —
    и мне ли не знать! —
    изменила ты мужу, —
    то был злобный Локи».

    [Бейла сказала:]

    55 «Горы дрожат,
    то едет, я думаю,
    Хлорриди грозный;
    принудит молчать он
    того, кто поносит
    могучих богов».

    [Локи сказал:]

    56 «Ты, Бейла, молчи!
    Ты, жена Бюггвира,
    мрази вместилище;
    выродок ты
    меж богами великими,
    скотница грязная!»

    Тут вошел Тор и сказал:

    57 «Мерзостный, смолкни!
    Принудит к молчанью
    тебя молот Мьёлльнир!
    Скалу твоих плеч
    с плеч я снесу, —
    конец твой настанет».

    [Локи сказал:]

    58 «Вот и сын Ёрд
    прибыл сюда:
    что ж браниться ты начал?
    Не будешь ты смелым,
    с Волком сражаясь,
    что Одина сгубит».

    [Тор сказал:]

    59 «Мерзостный, смолкни!
    Принудит к молчанью
    тебя молот Мьёлльнир!
    Вверх я заброшу
    тебя на восток, —
    сгинешь совсем ты».

    [Локи сказал:]

    60 «Полно тебе
    поминать о походах
    твоих на восток, —
    ты в рукавице
    прятался там,
    не опомнясь от страха».

    [Тор сказал:]

    61 «Мерзостный, смолкни!
    Принудит к молчанью
    тебя молот Мьёлльнир!
    Правой рукой
    на тебя я обрушу
    Хрунгнира гибель».

    [Локи сказал:]

    62 «Еще доведется
    долго мне жить,
    угроз не страшусь я;
    Скрюмира были
    крепки ремни,
    до еды не достать —
    от голода гиб ты».

    [Тор сказал:]

    63 «Мерзостный, смолкни!
    Принудит к молчанью
    тебя молот Мьёлльнир!
    Хрунгнира гибель
    швырнет тебя в Хель
    к воротам смерти».

    [Локи сказал:]

    64 «Я высказал асам,
    я высказал асиньям
    все, не таясь,
    тебе ж уступлю
    и отсюда уйду, —
    ты станешь сражаться.

    65 Пива ты, Эгир,
    немало припас,
    но напрасно старался:
    пусть все, чем владеешь,
    в пламени сгинет,
    пусть опалит
    огонь тебе спину!»

    О Локи
    После этого Локи, в образе лосося, спрятался в водопаде фьорда Франангр. Там асы поймали его. Он был связан кишками сына своего Нари, а сын его Нарви превратился в волка. Скади взяла ядовитую змею и повесила ее над лицом Локи. Из змеи капал яд. Сигюн, жена Локи, сидела там и подставляла чашу под капающий яд. А когда чаша наполнялась, она ее выносила, и в это время яд из змеи капал на Локи. Тогда он корчился так сильно, что вся земля дрожала. Теперь это называется землетрясением.

    Примечания
    Основное содержание этой песни заключается в том, что Локи беспощадно и не стесняясь в выражениях разоблачает семь богинь и семь богов, собравшихся на пир у морского великана Эгира. Богов он обвиняет прежде всего в трусости и «женовидности» (половом извращении), а богинь — в нецеломудрии. Из всех песен «Старшей Эдды» эта песнь представляет собой наибольшее приближение к драматическому произведению. От другой песни-перебранки — «Песни о Харбарде» — эта песнь отличается большей законченностью композиции и строгостью метрической и строфической формы. Песнь эту большинство исследователей относило к языческой эпохе.

    …только что было рассказано — в «Песни о Хюмире».

    На востоке — в стране великанов.

    Браги — см. прим. к «Речам Гримнира».

    Идунн — богиня, обладающая омолаживающими яблоками. Буквально — «обновляющая» (?).

    Тюр — см. прим. к «Песни о Хюмире».

    Ньёрд — см. прим. к «Речам Вафтруднира».

    Скади — см. прим. к «Речам Гримнира».

    Видар — см. прим. к «Речам Гримнира».

    Бюггвир и Бейла. — Предполагают, что первый был покровителем посевов, а вторая — покровительница скотоводства.

    Фимафенг — «ловкий добытчик».

    Эльдир — «повар».

    6. Лофт — Локи.

    9. …кровь мы смешали с тобою — заключили побратимство.

    10. Отец Волка — Локи. Он породил волка Фенрира с одной великаншей.

    13. Локи хочет сказать, что у Браги не может быть коня и кольца, потому что сокровищами владеет только смелый.

    16. …родных и приемных — Родные дети Одина — асы, приемные его дети — Локи и ваны (т. е. Ньёрд, Фрейр и Фрейя).

    17. О том, в чем Локи обвиняет Идунн, ничего не говорится в других источниках. То же относится и к его обвинению Гевьон в строфе 20, Фрейи в строфе 32 и Скади в строфе 52.

    20. Гевьон — богиня, о которой известно из датского сказания, что она отпахала от Швеции остров Зеландию плугом, запряженным четырьмя ее сыновьями, превращенными в быков.

    23. То, в чем Один обвиняет Локи, неизвестно из других источников.

    24. Самсей — датский остров Самсё к северу от Фюна. Что Один делал там, неизвестно из других источников. Во всяком случае, обвинение в колдовстве было так же оскорбительно, как обвинение в «женовидности», так как колдовство считалось женским делом.

    26. Видрир — Один.

    Вили и Ве — братья Одина, сыновья Бора и Бестлы. Снорри Стурлусон рассказывает, что однажды во время долгого отсутствия Одина Фригг была женой Вили и Ве.

    34. По другим источникам, Ньёрд был заложником у ванов (см. прим. к «Прорицанию вёльвы»), но не у великана Хюмира.

    35. …сына родил я — Фрейра.

    36. …с сестрою родной… — О том, что Фрейр и Фрейя родились у Ньёрда от его брака с родной сестрой, рассказывают и другие источники, и это, вероятно, объясняется тем, что культ ванов — древних богов плодородия — восходит к эпохе матриархата.

    38. …что Фенрир отгрыз… — Тюр положил свою руку в пасть волку Фенриру в залог того, что боги не обманут и отпустят Фенрира, но они его не отпустили, и он откусил руку Тюру. Таким образом, Тюр заплатил своей рукой за обман, необходимый для обуздания злых сил. Миф этот имеет ряд параллелей и, возможно, восходит к эпохе индоевропейской общности.

    39. Хродрвитнир — волк Фенрир. См. прим. к «Прорицанию вёльвы».

    40. От меня родила жена твоя сына… — О жене Тюра ничего не известно.

    42. …меч свой… — Меч Фрейра упоминается в «Поездке Скирнира» (строфа 8–9), но там ничего не говорится о том, что Герд, дочь Гюмира, получила этот меч.

    Дети Муспелля — см. прим. к «Прорицанию вёльвы».

    Мюрквид — «темный лес», пограничный лес где-то на юге.

    43. Ингунар-Фрейр — «Фрейр владыка ингвеонов» (?). Ингвеоны — союз западногерманских племен. Культ Фрейра был распространен и у западных германцев.

    44. За жерновом — на рабьей работе.

    Хеймдалль — см. прим. к «Прорицанию вёльвы».

    50. Тьяци — отец Скади. См. прим. к «Песни о Харбарде».

    54. …когда б ты и впрямь была неприступной… — Намек на то, что Сив изменила Тору, есть также в «Песни о Харбарде», строфа 48.

    55. Хлорриди — Top.

    57. Скала плеч — голова.

    58. Сын Ёрд — Тор. Ёрд — великанша, возлюбленная Одина. Буквально — «земля».

    …с Волком сражаясь, что Одина сгубит — с волком Фенриром во время гибели богов.

    60. …ты в рукавице… — см. прим. к «Песни о Харбарде».

    61. Гибель Хрунгнира — молот Тора. Хрунгнир — имя великана, которого убил Тор.

    62. Скрюмира были крепки ремни… — см. прим. к «Песни о Харбарде».

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    sfera и marilav нравится это.
  9. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    29
    Симпатии:
    32
    Песнь о Трюме
    1 Винг-Тор от сна
    разъяренный встал;
    увидел, что Мьёлльнир
    молот пропал,
    бородою взмахнул,
    волосами затряс,
    сын Ёрд повсюду
    искать стал и шарить.

    2 И речь он такую
    повел сначала:
    «Слушай-ка, Локи,
    тебе я скажу
    то, что не знают
    ни на земле,
    ни в поднебесье:
    похищен мой молот!»

    3 Пошли они к дому
    Фрейи прекрасному,
    и речь он такую
    повел сначала:
    «Фрейя, не дашь ли
    наряд свой из перьев,
    чтоб я свой молот
    мог бы сыскать?»

    Фрейя сказала:

    4 «Отдала бы его,
    будь золотым он;
    ссудила б его,
    будь он серебряным».

    5 Полетел тогда Локи —
    шумели перья, —
    умчался он прочь
    от жилища асов,
    примчался он в край,
    где ётуны жили.

    6 Трюм на кургане
    сидел, князь турсов,
    ошейники псам
    из золота плел он
    и гривы коням
    густые приглаживал.

    Трюм сказал:

    7 «Что там у асов?
    Что там у альвов?
    Зачем ты один
    в Ётунхейм прибыл?»

    [Локи сказал:]

    «Неладно у асов!
    Неладно у альвов!
    Не ты ли запрятал
    Хлорриди молот?»

    [Трюм сказал:]

    8 «Да, я запрятал
    Хлорриди молот
    на восемь поприщ
    в землю глубоко;
    никто не возьмет
    молот обратно,
    разве что Фрейю
    в жены дадут мне».

    9 Полетел тогда Локи, —
    шумели перья, —
    умчался из края,
    где ётуны жили,
    примчался назад
    к жилищу асов.
    Тор его встретил
    среди строений,
    и речь он такую
    повел сначала:

    10 «Успешны ли были
    молота поиски?
    Прежде чем сел ты,
    скорее поведай!
    Бывает, кто сядет,
    весть позабудет,
    тот же, кто ляжет,
    лгать начинает».

    [Локи сказал:]

    11 «Успешными были
    молота поиски:
    у Трюма он спрятан,
    у конунга турсов;
    никто не возьмет
    молот обратно,
    разве что Фрейю
    в жены дадут ему».

    12 Отправились оба
    к Фрейе прекрасной,
    и речь он такую
    повел сначала:
    «Брачный убор,
    Фрейя, надень!
    В Ётунхейм мы
    поедем вдвоем».

    13 Разгневалась Фрейя,
    зафыркала так,
    что затряслись
    асов палаты,
    с нее сорвалось
    ожерелье Брисингов:
    «Меня бы распутной
    назвать пристало,
    коль в Ётунхейм я
    поеду с тобою!»

    14 Тотчас собрались
    все асы на тинг
    и асиньи все
    сошлись на совет,
    о том совещались
    сильные боги,
    как им вернуть
    Хлорриди молот.

    15 Хеймдалль сказал,
    светлейший из асов, —
    ванам подобно
    судьбу он провидел;
    «Тору наденем
    брачный убор!
    Украсим его
    ожерельем Брисингов!

    16 Связка ключей
    бренчать будет сзади,
    женская скроет
    колени одежда,
    камней драгоценных
    на грудь нацепим,
    голову пышным
    убором накроем!»

    17 Тор отвечал,
    отважнейший ас:
    «Меня назовут
    женовидным асы,
    если наряд я
    брачный надену!»

    18 Локи сказал,
    рожденный Лаувейей:
    «Тор, ты напрасно
    об этом толкуешь!
    Асгард захватят
    ётуны тотчас,
    если свой молот
    не сможешь вернуть».

    19 Тору надели
    брачный убор,
    украсили грудь
    ожерельем Брисингов,
    связка ключей
    забренчала сзади,
    женская скрыла
    колени одежда,
    камней дорогих
    на грудь нацепили,
    голову пышным
    убором накрыли.

    20 Локи сказал,
    рожденный Лаувейей:
    «Буду тебе я
    служанкой доброй,
    вместе поедем
    с тобою в Ётунхейм!»

    21 Пригнали козлов
    к дому поспешно
    и тотчас впрягли их
    для резвого бега.
    Горела земля,
    рушились горы:
    в Ётунхейм ехал
    Одина сын.

    22 Сказал тогда Трюм,
    ётунов конунг:
    «Скорей застилайте,
    ётуны, скамьи!
    Фрейю везут мне,
    невесту прекрасную,
    Ньёрдом рожденную
    из Ноатуна!

    23 Коровы тут ходят
    золоторогие,
    черных быков
    немало у турса;
    вдоволь сокровищ,
    вдоволь каменьев,
    только мне Фрейи
    одной не хватало».

    24 Путники вечером
    рано приехали;
    ётунам пиво
    подано было.
    Гость съел быка
    и восемь лососей
    и лакомства съел,
    что для жен припасли,
    и три бочки меду
    Тор опростал.

    25 Сказал тогда Трюм,
    ётунов конунг:
    «Где виданы девы,
    жаднее жевавшие?
    Не знал я невест,
    наедавшихся так,
    и дев, что по стольку
    пива глотали!»

    26 Рядом сидела
    служанка разумная,
    слово в ответ
    ётуну молвила:
    «Восемь ночей
    не ела Фрейя,
    так не терпелось ей
    к турсам приехать».

    27 Откинул покров,
    поцелуй дать хотел,
    но прочь отпрянул
    оторопело:
    «Что так у Фрейи
    сверкают глаза?
    Пламя из них
    ярое пышет!»

    28 Рядом сидела
    служанка разумная,
    слово в ответ
    ётуну молвила:
    «Восемь ночей
    без сна была Фрейя,
    так не терпелось ей
    к турсам приехать».

    29 Вошла тут проклятая
    турсов сестра,
    стала просить
    даров у невесты;
    «Дай мне запястья,
    червонные кольца,
    коль добиваешься
    дружбы моей,
    дружбы моей
    и приязни доброй».

    30 Сказал тогда Трюм,
    ётунов конунг:
    «Скорей принесите
    молот сюда!
    На колени невесте
    Мьёлльнир кладите!
    Пусть Вар десница
    союз осенит!»

    31 У Хлорриди дух
    рассмеялся в груди,
    когда могучий
    свой молот увидел;
    пал первым Трюм,
    ётунов конунг,
    и род исполинов
    был весь истреблен.

    32 Убил он старуху,
    турсов сестру,
    что дары у невесты
    раньше просила:
    вместо даров
    ей удары достались,
    вместо колец
    колотил ее молот.
    Так Тор завладел
    молотом снова.

    Песнь о Трюме
    В песни рассказывается о том, как Тор вернул себе молот, который великан Трюм (что значит «грохот») похитил у него. Ни в каких других древних памятниках этот сюжет не представлен. Но он широко представлен в памятниках более поздней эпохи. Близкая параллель сюжета есть в одной эстонской сказке. По стилю и трактовке сюжета песнь эта очень близка к средневековым балладам.

    1. Винг-Тор — Тор.

    Строки 2 и 4 рифмуются в оригинале.

    7. Хлорриди — Тор.

    8. …Фрейю в жены дадут мне — Фрейя привлекала внимание великанов как самая красивая из богинь.

    13. Ожерелье Брисингов — знаменитое сокровище Фрейи (или Фригг), упоминаемое также в «Беовульфе». Брисинги — какие-то карлики.

    16. …голову пышным убором накроем — остроконечным убором из полотна.

    30. Вар — богиня, в данном случае освящающая брак. Буквально — «договор» (но неясно, не позднейшее ли здесь осмысление имени этой очень редко упоминаемой богини).

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    marilav нравится это.
  10. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    1.788
    Симпатии:
    3.037
    Пол:
    Женский
    Речи Альвиса
    Alvíssmál


    [Альвис сказал:]


    1 «Скамьи готовят,
    домой собираться
    не время ль невесте?
    Всякий решит —
    сватовство торопил я;
    вернуться пора нам!»

    [Тор сказал:]

    2 «Что за пришелец?
    Что бледен твой лик?
    Не спал ли ты с трупом?
    Ты с великанами
    сходен обличьем, —
    в мужья не годишься!»

    [Альвис сказал:]

    3 «Альвис зовусь,
    под землей я живу,
    и дом мой под камнем:
    к Возничему ныне
    я в гости пришел;
    надо слово держать!»

    [Тор сказал:]

    4 «Не соблюдешь ты
    слово свое, —
    отец я невесты.
    Не был я в пору
    сговора дома
    и не дал согласья».

    [Альвис сказал:]

    5 «Кто этот воин,
    который невесте
    запретом грозит?
    Кто здесь, бродяга,
    знает тебя?
    Кто твой дурень-отец?»

    [Тор сказал:]

    6 «Винг-Тор зовусь я,
    пришел издалека,
    я Сидграни сын.
    Против воли моей
    деву возьмешь ты
    и в брак с нею вступишь».

    [Альвис сказал:]

    7 «Хочу обещанье
    твое получить
    и согласье на свадьбу;
    белоснежную деву
    в жены возьму,
    или жизнь не нужна мне».

    [Тор сказал:]

    8 «Девы любовь
    будет с тобой,
    мой гость многомудрый,
    если ты сможешь
    о каждом мире
    поведать мне правду.

    9 Альвис, скажи мне, —
    про все, что есть в мире,
    наверно, ты знаешь, —
    названьем каким
    зовется земля
    в разных мирах».

    [Альвис сказал:]

    10 «Землей — у людей
    и Долом — у асов,
    Путями — у ванов,
    Зеленой — у турсов,
    Родящей — у альвов,
    у богов она — Влажная».

    [Тор сказал:]

    11 «Альвис, скажи мне, —
    про все, что есть в мире,
    наверно, ты знаешь, —
    названьем каким
    небо зовется
    в разных мирах».

    [Альвис сказал:]

    12 «У людей это — Небо,
    а Твердь — у богов,
    Ткач Ветра — у ванов,
    Верх Мира — у турсов
    и Кровля — у альвов,
    Дом Влажный — у карликов».

    [Тор сказал:]

    13 «Альвис, скажи мне, —
    про все, что есть в мире,
    наверно, ты знаешь, —
    как месяц зовется,
    что люди видят,
    в разных мирах».

    [Альвис сказал:]

    14 «Месяц он у людей,
    Луна — у богов,
    а в Хель — Колесо,
    у карликов — Светоч,
    Спешащий — у турсов,
    у альвов — Счет Лет».

    [Тор сказал:]

    15 «Альвис, скажи мне, —
    про все, что есть в мире,
    наверно, ты знаешь, —
    как солнце зовется,
    что люди видят,
    в разных мирах».

    [Альвис сказал:]

    16 «Солнцем люди зовут,
    а боги — Светилом,
    Друг Двалина — карлики,
    турсы — Пылающим,
    Ободом — альвы
    и асы — Пресветлым».

    [Тор сказал:]

    17 «Альвис, скажи мне, —
    про все, что есть в мире,
    наверно, ты знаешь, —
    как тучу зовут,
    что дождь проливает,
    в разных мирах».

    [Альвис сказал:]

    18 «Тучей — люди, а боги —
    Надеждой на Дождь,
    ваны — Ветром Гонимой,
    альвы — Мощь Ветра,
    Влажною — турсы,
    в Хель — Шлем-Невидимка».

    [Тор сказал:]

    19 «Альвис, скажи мне, —
    про все, что есть в мире,
    наверно, ты знаешь, —
    как ветер зовут,
    что дальше всех носится,
    в разных мирах».

    [Альвис сказал:]

    20 «Люди Ветром зовут,
    а боги — Летящим,
    он Ржущий у асов,
    Ревущий — у турсов,
    Шумящий — у альвов,
    а в Хель он Порывистый».

    [Тор сказал:]

    21 «Альвис, скажи мне, —
    про все, что есть в мире,
    наверно, ты знаешь, —
    как называть
    привыкли затишье
    в разных мирах».

    [Альвис сказал:]

    22 «Люди — Затишьем,
    Спокойствием — боги,
    ваны — Безветрием,
    ётуны — Зноем,
    Тишью Дня — альвы,
    Покоем Дня — карлики».

    [Тор сказал:]

    23 «Альвис, скажи мне, —
    про все, что есть в мире,
    наверно, ты знаешь, —
    как море зовут,
    струги несущее,
    в разных мирах».

    [Альвис сказал:]

    24 «Люди Морем зовут,
    а Водами — боги,
    Волнами — ваны,
    Влагою — альвы,
    Дом Угря — великаны,
    а карлики — Глубью».

    [Тор сказал:]

    25 «Альвис, скажи мне, —
    про все, что есть в мире,
    наверно, ты знаешь, —
    как зовется огонь,
    что горит пред людьми,
    в разных мирах».

    [Альвис сказал:]

    26 «Огнем — у людей,
    Жаром — у асов,
    у ванов — Бушующим,
    Жадным — у турсов,
    Жгущим — у карликов,
    в Хель он Стремительный».

    [Тор сказал:]

    27 «Альвис, скажи мне, —
    про все, что есть в мире,
    наверно, ты знаешь, —
    как лес зовется,
    что вырастает,
    в разных мирах».

    [Альвис сказал:]

    28 «Он Лес у людей,
    у богов — Грива Поля,
    в Хель — Поросль Склонов,
    Дрова он у турсов,
    у альвов — Ветвистый,
    у ванов он Прутья».

    [Тор сказал:]

    29 «Альвис, скажи мне, —
    про все, что есть в мире,
    наверно, ты знаешь, —
    как имя ночи,
    дочери Нёра,
    в разных мирах».

    [Альвис сказал:]

    30 «Ночь — у людей,
    Мгла — у богов,
    Покров — у божеств,
    у ётунов — Тьма,
    у альвов — Сна Радость,
    Грёзы Ньёрун — у карликов».

    [Тор сказал:]

    31 «Альвис, скажи мне, —
    про все, что есть в мире,
    наверно, ты знаешь, —
    как нивы зовутся,
    где зерна посеяны,
    в разных мирах».

    [Альвис сказал:]

    32 «Ячмень — у людей,
    Злак — у богов,
    Всходы — у ванов,
    у ётунов — Хлеб,
    и Солод — у альвов,
    а в Хель то — Поникшее».

    [Тор сказал:]

    33 «Альвис, скажи мне, —
    про все, что есть в мире,
    наверно, ты знаешь, —
    как пиво зовется,
    напиток людей,
    в разных мирах».

    [Альвис сказал:]

    34 «Пивом люди зовут,
    а Брагою — асы,
    ваны — Пьянящим,
    в Хель Мёдом зовут,
    Чистой Влагою — турсы,
    Питьем — сыны Суттунга».

    [Тор сказал:]

    35 «Чья еще грудь
    вместила бы столько
    сведений древних!
    Но хитростью мощной
    тебя обманул я:
    ты в доме застигнут
    солнечным светом!»

    Примечания
    Обрамлением песни является рассказ о том, как карлик Альвис (что значит «всемудрый»), посватавшись к дочери Тора в его отсутствие, встретился с вернувшимся домой Тором и тот различными вопросами задерживает Альвиса до восхода солнца и таким образом превращает его в камень (согласно поверью, при свете солнца подземные существа превращаются в камень). Основное содержание песни — ответы Альвиса. Некоторые относили песнь к языческой эпохе. Большинство, однако, считало, что песнь не древнее середины XII в. и представляет собой подражание «Речам Вафтруднира».

    1. Скамьи готовят — для свадебного пира.

    2. Что бледен твой лик? — Карлики бледны, потому что они подземные существа.

    3. Возничий — Тор. Намек на его колесницу, запряженную козлами.

    6. Сидграни — Один. Буквально — «длинная борода».

    16. Двалин — имя карлика. Другом Двалина солнце называется иронически: оно обращает карликов в камень.

    29. Нёр — ср. «Речи Вафтруднира», строфа 25.

    30. Ньёрун — одна из богинь, о которых ничего не известно, кроме их имени.

    34. Сыны Суттунга — великаны. Суттунг — имя великана. Таким образом, в этой строфе язык великанов фигурирует дважды.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    marilav нравится это.
  11. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    29
    Симпатии:
    32
    Песнь о Вёлунде
    О Вёлунде
    Жил конунг в Свитьоде, звали его Нидуд. Двое сыновей было у него и дочь по имени Бёдвильд.

    Жили три брата — сыновья конунга финнов, — одного звали Слагфид, другого Эгиль, третьего Вёлунд. Они ходили на лыжах и охотились. Пришли они в Ульвдалир и построили себе дом. Есть там озеро, зовется оно Ульвсъяр. Рано утром увидели они на берегу озера трех женщин, которые пряли лен, а около них лежали их лебяжьи одежды, — это были валькирии. Две из них были дочери конунга Хлёдвера: Хладгуд Лебяжьебелая и Хервёр Чудесная, а третья была Эльрун, дочь Кьяра из Валланда. Братья увели их с собой, Эгиль взял в жены Эльрун, Слагфид — Лебяжьебелую, а Вёлунд — Чудесную. Так они прожили семь зим. Потом валькирии умчались в битвы и не возвратились. Тогда Эгиль отправился искать Эльрун, Слагфид пошел на поиски Лебяжьебелой. А Вёлунд остался в Ульвдалире. Он был искуснейшим человеком среди всех людей, известных нам из древних сказаний. Конунг Нидуд велел схватить его, как здесь об этом рассказано.

    О Вёлунде и Нидуде
    1 С юга летели
    над лесом дремучим
    девы-валькирии,
    битв искавшие;
    остановились
    на отдых у озера,
    лен драгоценный
    начали прясть.

    2 Первая дева, —
    нет ее краше, —
    на плечи Эгилю
    руки вскинула;
    Сванхвит вторая,
    в одежде белой
    из перьев лебяжьих;
    а третья сестра
    Вёлунда шею
    рукой обвила.

    3 Семь протекло
    зим спокойных,
    а на восьмую
    тоска взяла их,
    а на девятой
    пришлось расстаться;
    прочь устремились
    в чащу леса
    девы-валькирии,
    битв искавшие.

    4 Вернулись с охоты
    стрелок зоркоглазый,
    Слагфид и Эгиль
    в дом опустелый,
    бродили, искали,
    вокруг озираясь.
    За Эльрун к востоку
    Эгиль на лыжах
    и Слагфид на юг
    за Сванхвит помчались.

    5 А Вёлунд один,
    в Ульвдалире сидя,
    каменья вправлять стал
    в красное золото,
    кольца, как змеи,
    искусно сплетал он;
    все поджидал —
    вернется ли светлая?
    Жена возвратится ли
    снова к нему?

    6 Ньяров владыка,
    Нидуд проведал,
    что Вёлунд один
    остался в Ульвдалире.
    В кольчугах воины
    ночью поехали,
    под ущербной луной
    щиты их блестели.

    7 С седел сойдя
    у двери жилища,
    внутрь проникли,
    прошли по дому.
    Видят — на лыке
    кольца подвешены, —
    было семьсот их
    у этого воина.

    8 Стали снимать их
    и снова нанизывать,
    только одно
    кольцо утаили.
    Вёлунд пришел,
    стрелок зоркоглазый,
    из дальних мест
    с охоты вернулся;

    9 мясо зажарить
    медвежье хотел он;
    горела как хворост
    сосна сухая, —
    высушил Вёлунду
    ветер дрова.

    10 Сидя на шкуре,
    кольца считал
    альвов властитель, —
    нет одного —
    подумал: взяла его,
    в дом возвратясь,
    Хлёдвера дочь,
    валькирия юная.

    11 Долго сидел,
    наконец заснул.
    Проснулся и видит —
    беда стряслась:
    крепкой веревкой
    руки связаны,
    стянуты ноги
    путами тесными.

    [Вёлунд сказал:]

    12 «Чьи это воины
    здесь появились?
    Кто меня накрепко
    лыком связал?»

    13 Ньяров владыка,
    Нидуд крикнул:
    «Откуда ж ты, Вёлунд,
    альвов властитель,
    в краю этом мог
    добыть наше золото?»

    [Вёлунд сказал:]

    14 «Грани поклажи
    здесь ты не встретишь, —
    Рейна холмы
    отселе далёко.
    Помню я: больше
    было сокровищ
    в дни, когда вместе
    жили мы, родичи:

    15 Хладгуд и Хервёр,
    Хлёдвера дочери,
    и Кьяра дочь
    красавица Эльрун».
    . . . . . . . . . .

    16 В дом войдя,
    прошла вдоль палаты,
    стала и молвила
    голосом тихим:
    «Из леса идущий
    другом не станет».

    Конунг Нидуд отдал дочери своей Бёдвильд золотое кольцо, которое он снял с лыковой веревки у Вёлунда, а сам он стал носить меч Вёлунда. Тогда жена Нидуда сказала:

    17 «Увидит ли меч он,
    кольцо ли у Бёдвильд —
    зубы свои
    злобно он скалит;
    глаза у него
    горят, как драконьи;
    скорей подрежьте
    ему сухожилья, —
    пусть он сидит
    на острове Севарстёд!"

    Так и было сделано: ему подрезали сухожилья под коленями и оставили его на острове, что был недалеко от берега и назывался Севарстёд. Там он ковал конунгу всевозможные драгоценности. Никто не смел посещать его, кроме конунга. Вёлунд сказал:

    18 «На поясе Нидуда
    меч мой сверкает,
    его наточил я
    как можно острее
    и закалил
    как можно крепче;
    мой меч навсегда
    от меня унесли,
    не быть ему больше
    в кузнице Вёлунда;

    19 вот и у Бёдвильд
    кольцо золотое
    жены моей юной…
    Как отмстить мне!»

    20 Сон позабыв,
    молотом бил он —
    хитрую штуку
    готовил Нидуду.
    Двое сынов
    Нидуда вздумали
    взглянуть на сокровища
    острова Севарстёд.

    21 К ларю подошли,
    ключи спросили, —
    коварство их здесь
    подстерегало;
    много сокровищ
    увидели юноши, —
    красного золота
    и украшений.

    [Вёлунд сказал:]

    22 «В другой раз еще
    вдвоем приходите, —
    золото это
    получите оба!
    Только молчите:
    ни челядь, ни девы
    пусть не знают,
    что здесь вы были!»

    23 Вскоре позвал
    юноша брата:
    «Брат, пойдем
    посмотрим сокровища!»
    К ларю подошли,
    ключи спросили, —
    коварство их здесь
    подстерегало.

    24 Головы прочь
    отрезал обоим
    и под меха
    ноги их сунул;
    из черепов
    чаши он сделал,
    вковал в серебро,
    послал их Нидуду.

    25 Ясных глаз
    яхонты яркие
    мудрой отправил
    супруге Нидуда;
    зубы обоих
    взял и для Бёдвильд
    нагрудные пряжки
    сделал из них.

    26 Бёдвильд пришла
    с кольцом поврежденным,
    его показала:
    «Ты ведь один
    в этом поможешь».

    Вёлунд сказал:

    27 «Так я исправлю
    трещину в золоте,
    что даже отец
    доволен будет;
    больше еще
    понравится матери,
    да и тебе
    по душе придется».

    28 Пива принес ей,
    хитрец, и взял ее,
    и на скамье
    дева уснула.
    «Вот отомстил я
    за все обиды,
    кроме одной
    и самой тяжелой».

    Вёлунд сказал:

    29 «Теперь взлечу я
    на крыльях, что отняли
    воины Нидуда!»
    Вёлунд, смеясь,
    поднялся на воздух;
    Бёдвильд, рыдая,
    остров покинула:
    скорбела о милом,
    отца страшилась.

    30 У дома стоит
    жена его мудрая,
    в дом войдя,
    прошла вдоль палаты;
    а он на ограду
    сел отдохнуть:
    «Спишь ли, Нидуд,
    Ньяров владыка?»

    31 «Нет, я не сплю, —
    горе томит меня,
    до сна ли теперь, —
    сынов я лишился;
    губительны были
    твои советы!
    Сказать бы хотел
    Вёлунду слово.

    32 Молви мне, Вёлунд,
    альвов властитель,
    как ты сгубил
    сынов моих юных?»

    [Вёлунд сказал:]

    33 «Сперва поклянись мне
    крепкой клятвой,
    бортом ладьи
    и краем щита,
    конским хребтом
    и сталью меча,
    что не сгубил ты
    супруги Вёлунда,
    что не был убийцей
    жены моей милой;
    другую жену
    мою ты знаешь, —
    дитя родит она
    в доме твоем!

    34 В кузню пойди, —
    ты сам ее строил,
    кожу с голов
    найдешь там кровавую:
    головы напрочь
    сынам я отрезал
    и под меха
    ноги их сунул.

    35 Из черепов
    чаши я сделал,
    вковал в серебро
    и Нидуду выслал;
    ясных глаз
    яхонты светлые
    мудрой отправил
    супруге Нидуда;

    36 а из зубов
    нагрудные пряжки
    я изготовил
    и Бёдвильд послал их.
    Бёдвильд теперь
    беременной стала,
    ваша дочь,
    вами рожденная».

    [Нидуд сказал:]

    37 «Горше слова
    сказать не мог ты,
    не было б слово
    другое больнее!
    Кто же, могучий,
    тебя одолеет!
    Кто же стрелой
    пронзить тебя сможет,
    когда ты паришь
    высоко в небе!»

    38 Вёлунд, смеясь,
    поднялся в воздух.
    Нидуд в горе
    один остался.

    [Нидуд сказал:]

    39 «Такрад, вставай,
    раб мой лучший,
    Бёдвильд зови,
    светлоокую деву,
    пусть придет,
    с отцом побеседует.

    40 Правду ли, Бёдвильд,
    поведали мне, —
    была ли ты с Вёлундом
    вместе на острове?»

    [Бёдвильд сказала:]

    41 «Правду тебе,
    Нидуд, сказали:
    с Вёлундом я
    была на острове,
    лучше б не знать мне
    этого часа!
    Я не смогла
    противиться силе,
    я не смогла
    себя защитить!»

    Примечания
    Песнь эта — нечто среднее между мифологическими и героическими песнями. С одной стороны, ее герой — волшебный кузнец Вёлунд, «властитель альвов», и сказание о нем не имеет никакой исторической основы. С другой стороны, действие песни локализовано в реальном мире. Вёлунд — сын «конунга финнов», а его противник Нидуд — «конунг в Свитьоде» (Швеции). В песни явно две фабулы: основная — сказание о мести волшебного кузнеца Вёлунда и побочная (начало песни) — сказка о девушках-лебедях, которые улетают от тех, кто их поймал. Сказание о Вёлунде было распространено не только в Скандинавии, но и у западных германцев. Песнь обычно считается одной из древнейших в «Старшей Эдде».

    Ульвдалир — «волчьи долины».

    Ульвсъяр — «волчье озеро».

    2. Сванхвит — «лебяжьебелая».

    4. Стрелок зоркоглазый — Вёлунд.

    8. …одно кольцо утаили… — Это кольцо жены Вёлунда (см. строфу 19). Нидуд отдает его своей дочери Бёдвильд, и поэтому она становится женой Вёлунда (см. строфы 26–28). Но некоторые исследователи предполагали, что это волшебное кольцо давало Вёлунду возможность летать и что он не мог подняться на воздух, пока не получил его обратно (ср. строфу 29).

    14. Поклажа Грани — золото. Грани — конь Сигурда.

    Рейна холмы отселе далеко — Рейн с его золотом отсюда далеко.

    16. Речь идет о жене Нидуда.

    29. Теперь взлечу я на крыльях… — О крыльях не было речи раньше. Высказывалось предположение, что и здесь речь идет не о крыльях, а о сухожилиях, которые ему подрезали люди Нидуда (см. строфу 17). Вместо «поднялся на воздух» (строка 6 этой же строфы) надо тогда читать «поднялся на ноги». Но тогда остается неясным смысл строф 37 и 38.

    33. Смысл клятвы в том, что ладья, бортом которой Вёлунд клянется, потонет (щит не будет его защищать, конь споткнется под ним, меч поразит его самого), если он нарушит клятву. Ср. «Вторую Песнь о Хельги убийце Хундинга», строфы 31–33, где раскрывается смысл клятвы.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    marilav нравится это.
  12. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    1.788
    Симпатии:
    3.037
    Пол:
    Женский
    Песнь о Хельги, сыне Хьёрварда
    Helgakviða Hjörvarðssonar með Hrímgerðarmálum


    О Хьёрварде и Сигрлинн

    Конунга звали Хьёрвард. Было у него четыре жены. Одну звали Альвхильд, сын их звался Хедин. Другую звали Серейд, их сын прозывался Хумлунг. Третья была Синриод, и у них был сын Хюмлинг. Конунг Хьёрвард дал обет жениться на самой красивой женщине. Он узнал, что у конунга Свафнира есть дочь, которая всех прекраснее. Звали ее Сигрлинн.

    Идмундом звали его ярла. У него был сын Атли. Он поехал сватать Сигрлинн от имени конунга. Он прожил зиму у конунга Свафнира. Ярла, который воспитывал Сигрлинн, звали Франмаром. У него была дочь по имени Алев. Ярл дал совет отказать Хьёрварду. И Атли уехал домой.

    Атли, сын ярла, стоял однажды у какой-то рощи, а над ним в ветвях сидела птица. Она слышала, что его люди жен Хьёрварда называют красивейшими женщинами. Птица защебетала, и Атли стал слушать ее. Птица сказала:

    1 «Сигрлинн ты видел ли,
    Свафнира дочь?
    Нет ее краше
    в целой вселенной!
    Хоть и красивей
    Хьёрварда жены
    воинам кажутся
    в Глясислунде».

    Атли сказал:

    2 «Мудрая птица,
    будешь ли дальше
    беседовать с Атли,
    Идмунда сыном?»

    Птица сказала:

    «Буду, коль жертву
    князь принесет мне;
    сама ее выберу
    у конунга в доме».

    Атли сказал:

    3 «Только не выбери
    Хьёрварда князя,
    ни его сыновей,
    ни жен прекрасных,
    жен, которыми
    конунг владеет.
    Торг будет честный, —
    то дружбы обычай!»

    Птица сказала:

    4 «Выберу храм,
    возьму алтари
    и коров златорогих
    из княжьего стада,
    коль Сигрлинн будет
    на ложе князя,
    если за ним
    последует всюду».

    Это было до того, как Атли поехал. А когда он вернулся и конунг спросил его, какие вести, — он ответил:

    5 «Наши старанья
    даром пропали:
    кони погибли
    в горах высоких,
    перебирались мы
    вброд через Семорн;
    а сватовство
    к Свафнира дочери
    в пышных уборах
    не удалось нам».

    Конунг велел им поехать во второй раз и сам поехал с ними. А когда они поднялись на гору, то увидели повсюду в Сваваланде пожары и большие клубы пыли от скачущих коней. Конунг спустился с горы и остановился на ночь у одной речки. Атли остался на страже. Он перешел речку и увидел дом. Большая птица сидела на доме, она сторожила его и заснула. Атли метнул копье в птицу и убил ее. А в доме он нашел Сигрлинн, дочь конунга, и Алёв, дочь ярла, и увез обеих. Это ярл Франмар обратился в орла и защищал их от воинов колдовством.

    Звали Хродмаром конунга, который сватался к Сигрлинн. Он убил конунга свавов, а страну разграбил и пожег.

    Конунг Хьёрвард женился на Сигрлинн, а Атли — на Алёв.

    У Хьёрварда и Сигрлинн был сын, высокий и красивый. Он был молчалив. У него не было имени. Однажды он сидел на кургане и увидел, что скачут девять валькирий, и одна из них была самой статной. Она сказала:

    6 «Поздно ты, Хельги,
    воин могучий,
    казной завладеешь
    и Рёдульсвеллиром, —
    орел кричит рано, —
    коль будешь молчать,
    пусть даже мужество,
    князь, покажешь».

    [Хельги] сказал:

    7 «Светлая дева,
    что дашь в придачу,
    коль имя Хельги
    ты дать мне властна!
    О том, что скажешь,
    подумай крепко!
    Не будешь моей —
    на что мне имя!»

    [Валькирия] сказала:

    8 «Мечи лежат
    на Сигарсхольме,
    четырьмя там меньше,
    чем пять десятков;
    есть там один
    самый лучший,
    золотом убран, —
    гибель для копий.

    9 С кольцом рукоять,
    храбрость в клинке,
    страх в острие
    для тех, чьим он станет;
    на лезвие змей
    окровавленный лег,
    другой обвивает
    хвостом рукоять».

    Одного конунга звали Эйлими. У него была дочь Свава. Она была валькирией и носилась по небу и по морю. Она дала Хельги имя и часто потом защищала его в битвах. Хельги сказал:

    10 «Неладно решил ты,
    конунг Хьёрвард,
    хоть ты и славен,
    войск предводитель;
    сожрать дал огню
    князей жилища,
    а ты вреда
    не видел от воинов.

    11 Но Хродмар владеть
    смеет богатством,
    что некогда было
    у родичей наших;
    мало за жизнь
    свою он боится,
    думает — мертвых
    наследьем владеет».

    Хьёрвард сказал, что даст Хельги воинов, если тот хочет отомстить за деда. Тогда Хельги добыл меч, на который указала ему Свава. Они поехали с Атли, убили Хродмара и совершили много подвигов. Хельги убил великана Хати, который сидел на некоей горе. Они стояли на якоре в Хатафьорде. Атли был на страже первую половину ночи. Хримгерд, дочь Хати, сказала:

    12 «Кто эти воины
    в Хатафьорде?
    Щиты на бортах,
    смелы вы с виду,
    ничто не страшит вас;
    кто же ваш конунг?»

    Атли сказал:

    13 «Хельги наш конунг,
    ты не смогла бы
    зло причинить ему;
    наши ладьи
    железом окованы, —
    ведьм не страшимся мы».

    14 «Как ты зовешься,
    воин могучий? —
    молвила Хримгерд. —
    Князь тебе верит,
    если велел он
    стоять на носу».

    [Атли сказал:]

    15 «Атли мне имя,
    дрожи, ужасайся,
    чудищ гублю я;
    часто с ладьи
    топил я в море
    всадниц ночных.

    16 Кто ты, ведьма,
    жадная к трупам?
    Отца назови мне!
    В землю ступай,
    и пусть из тебя
    дерево вырастет!»

    [Хримгерд сказала:]

    17 «Хримгерд зовусь я,
    Хати, отец мой,
    великан был могучий;
    женщин немало
    из дома похитил;
    Хельги убил его».

    [Атли сказал:]

    18 «Пред флотом героя
    в устье фьорда
    торчала ты, ведьма,
    дружину вождя
    Ран обрекая,
    но копьем пронзена ты».

    [Хримгерд сказала:]

    19 «Ты, Атли, ошибся,
    во сне ты грезишь!
    То мать запирала
    ладьи во фьорде,
    я ж отпрысков Хлёдвера
    в море топила.

    20 Теперь не заржешь,
    холощеный Атли,
    коль хвост задеру я!
    Не в зад ли ушло
    твое сердце, Атли,
    хоть голосом конь ты!»

    [Атли сказал:]

    21 «Испытай на себе —
    каков жеребец я:
    сойду на берег,
    тебя растерзаю!
    Стоит мне захотеть —
    и хвост ты опустишь!»

    [Хримгерд сказала:]

    22 «Сойди же на берег,
    в силе уверенный, —
    жди меня в Варинсвик!
    Ребра я выпрямлю
    воину храброму,
    коль мне попадешься!»

    [Атли сказал:]

    23 «Нет, не сойду:
    уснула дружина,
    вождя стерегу я;
    не стану дивиться,
    под килем ладьи
    ведьму увидев».

    [Хримгерд сказала:]

    24 «Хельги, очнись,
    выкуп дай Хримгерд,
    Хати убийца!
    Ночь бы одну
    переспать ей с князем, —
    вот был бы выкуп!»

    [Атли сказал:]

    25 «Лодин — жених твой,
    противна ты людям,
    на острове Толлей
    турс обитает,
    злой великан, —
    вот муж твой достойный».

    [Хримгерд сказала:]

    26 «Милей тебе, Хельги,
    та, что с дружиной
    гавань искала
    ночью минувшей;
    дева, вся в золоте,
    сошла на берег,
    ваш флот охраняла;
    из-за нее-то
    мне не расправиться
    с войском конунга».

    [Атли сказал:]

    27 «Слушай, Хримгерд,
    возмещу твое горе,
    если князю поведаешь:
    одна ли валькирия
    флот охраняла
    иль много их было?»

    [Хримгерд сказала:]

    28 «Три раза девять,
    но светлая дева
    мчалась пред ними;
    кони дрожали,
    с грив их спадала
    роса на долины,
    град на леса,
    урожай обещая;
    претило смотреть мне!»

    [Атли сказал:]

    29 «Взгляни на восток —
    не разит ли Хельги
    рунами смерти?
    На суше, на море
    спаслась дружина
    и княжьи ладьи!

    30 Атли тебя
    задержал до восхода, —
    погибнешь теперь;
    в камень приметный
    у входа в гавань
    ты превратишься!»

    Конунг Хельги был величайший воин. Он пришел к конунгу Эйлими и посватался к Сваве, его дочери. Хельги и Свава обменялись обетами и любили друг друга очень сильно. Свава оставалась дома с отцом, а Хельги воевал. Свава была по-прежнему валькирией. Хедин жил дома, в Норвегии, со своим отцом, конунгом Хьёрвардом.

    Ехал Хедин домой из леса в вечер под Йоль и встретил женщину-тролля. Она ехала на волке, и змеи были у нее удилами. Она предложила Хедину сопровождать его. «Нет!» — сказал он. Она сказала: «За это ты заплатишь, когда будешь пить обетную чашу!» Вечером стали давать обеты. Привели жертвенного вепря. Люди возлагали на него руку и давали обеты, выпивая обетную чашу. Хедин дал обет жениться на Сваве, дочери Эйлими, возлюбленной Хельги, его брата. И так начал в том раскаиваться, что ушел по дикой тропе на юг. Он встретил Хельги, своего брата. Хельги сказал:

    31 «Здравствуй, Хедин,
    какие вести?
    Что нового слышно
    в земле норвежской?
    За что тебя, вождь,
    из дому выгнали,
    почему ты один
    идешь мне навстречу?»

    [Хедин сказал:]

    32 «Худшее горе
    меня постигло:
    выбрал я деву,
    рожденную конунгом, —
    о невесте твоей
    обет произнес я».

    [Хельги сказал:]

    33 «Себя не вини!
    Может быть, станет
    правым обет твой
    для нас обоих:
    князь меня вызвал
    на мыс песчаный,
    на третью ночь
    туда я направлюсь;
    вряд ли смогу
    назад возвратиться;
    тогда твой обет
    будет ко благу».

    [Хедин сказал:]

    34 «Хельги, сказал ты,
    что Хедин достоин
    добра от тебя
    и даров богатых;
    пристойней тебе
    свой меч окровавить,
    чем мир даровать
    дерзким врагам».

    Так сказал Хельги, ибо он предчувствовал свою смерть и подозревал, что это его духи-двойники посетили Хедина, когда тот встретил женщину верхом на волке.

    Альвом звали конунга, сына Хродмара. Это он оградил ореховыми ветвями поле на Сигарсвеллире, чтоб биться там с Хельги на третью ночь. Тогда сказал Хельги:

    35 «На волке верхом
    ехала в сумерки
    та, что хотела
    стать его спутницей;
    знала она,
    что смерть ожидает
    Сигрлинн сына
    на Сигарсвеллире».

    Там была великая битва, и в ней Хельги получил смертельную рану.

    36 От Хельги тогда
    Сигар был послан
    за дочкой единственной
    конунга Эйлими, —
    пусть соберется
    в дорогу скорее,
    если живым
    застать хочет князя.

    [Сигар сказал:]

    37 «Хельги меня
    сюда отправил,
    чтобы с тобой
    говорить мне, Свава;
    конунг желает
    тебя увидеть,
    прежде чем он
    расстанется с жизнью».

    [Свава сказала:]

    38 «Что же с Хельги,
    Хьёрварда сыном?
    Ты мне приносишь
    горе жестокое!
    В волнах он погиб,
    мечом ли зарублен, —
    я отомщу
    за гибель героя!»

    [Сигар сказал:]

    39 «Пал поутру
    у Волчьего Камня
    конунг, что был
    лучшим под солнцем;
    Альв победой
    мог бы гордиться,
    только напрасно
    ее одержал он».

    [Хельги сказал:]

    40 «Здравствуй, Свава!
    Умерь свою скорбь!
    Будет последнею
    наша встреча:
    кровью исходят
    конунга раны;
    меч поразил меня
    рядом с сердцем.

    41 Свава, невеста,
    прошу я, не сетуй!
    Если меня
    послушаться хочешь —
    Хедину ты
    ложе постелишь,
    конунга юного
    будешь любить».

    [Свава сказала:]

    42 «Молвила я
    в доме родимом
    в день, когда Хельги
    кольца мне выбрал:
    если погибнет —
    безвестного князя
    не обниму я
    по доброй воле».

    [Хедин сказал:]

    43 «Поцелуй меня, Свава!
    Не суждено мне
    ни в Рогхейм вернуться,
    ни в Рёдульсфьёлль тоже,
    пока не отмщу
    за Хьёрварда сына,
    что конунгом был
    лучшим под солнцем!»

    Говорят, что Хельги и Свава вновь родились.

    Примечания
    Песнь эта очень фрагментарна, и упоминаемые в ней лица, по-видимому, из разных сказаний. Как и в двух других песнях о Хельги, в ней есть викингские походы, перебранка героев, валькирия, покровительствующая герою, и много вымышленных географических названий. В песни настолько много прозы, что она похожа на сагу со стихотворными вставками.

    Он прожил зиму… — Полагалось не открывать сразу цель посещения.

    Ярла, который воспитывал… — Знатным людям полагалось отдавать своих детей на воспитание менее знатным людям.

    Большая птица. — По-видимому, первоначально это была та самая птица, о которой говорилось в начале песни. Но эта сюжетная линия в песни забыта и не доведена до конца.

    6. Орел кричит рано — герой должен смолоду проявить себя героем.

    7. …что дашь в придачу… — Полагалось, чтобы тот, кто дает имя, сделал подарок.

    9. …на лезвие змей окровавленный лег, // другой обвивает хвостом рукоять. — Речь идет о рисунке на лезвии и украшении на рукояти.

    12. Щиты на бортах… — На боевых ладьях щиты воинов располагались в ряд вдоль бортов.

    14. …стоять на носу. — На нос боевой ладьи ставили наиболее смелых и надежных воинов.

    15. Атли мне имя, дрожи, ужасайся… — Игра слов: имя Атли и слабая форма прилагательного «ужасный» звучат одинаково.

    Ночные всадницы — ведьмы.

    30. Руны смерти — магические руны, вырезанные на оружии, чтобы придать ему губительную силу.

    31. …в камень… ты превратишься. — См. прим. к «Речам Альвиса».

    Йоль — языческий праздник, связанный с культом плодородия и праздновавшийся в середине зимы. Считалось, что злые силы особенно опасны в это время.

    Она ехала на волке… — Колдуний, ведьм и великанш всегда представляли себе верхом на волке.

    Она предложила Хедину сопровождать его. — Она была дух-двойник, или фюльгья (буквально «спутница») Хельги и, чувствуя приближение его смерти, искала себе другого хозяина.

    Хедин дал обет жениться на Сваве… — Такой обет заставила его дать женщина-тролль, которую он встретил в вечер под Йоль. В этом заключалась ее месть.

    Духи-двойники. — Выше рассказывалось, что Хедина посетил один дух-двойник. Но, по-видимому, существовало поверье, что их может быть несколько у одного человека.

    …оградил ореховыми ветвями… — Так принято было огораживать площадку, предназначенную для поединка.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    marilav нравится это.
  13. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    29
    Симпатии:
    32
    Первая Песнь о Хельги убийце Хундинга
    Здесь начинается Песнь о Хельги, убийце Хундинга и Хёдбродда.

    Песнь о Вёльсунгах
    1 В давние дни
    орлы клекотали,
    падали воды
    со склонов Химинфьёлль;
    Хельги тогда,
    духом великий,
    Боргхильд сын
    родился в Бралунде.

    2 Ночь была в доме,
    норны явились
    судьбу предрекать
    властителю юному;
    судили, что он
    будет прославлен,
    лучшим из конунгов
    прозван будет.

    3 Так нить судьбы
    пряли усердно,
    что содрогались
    в Бралунде стены;
    нить золотую
    свили и к небу —
    к палатам луны —
    ее привязали.

    4 На восток и на запад
    концы протянули,
    конунга земли
    нитью отметили;
    к северу бросила
    Нери сестра
    нить, во владенье
    север отдав ему.

    5 Горе одно
    у славного Ильвинга
    и юной жены,
    радость родившей:
    ворон голодный
    каркнул ворону
    с ветви высокой:
    «Вести узнал я!

    6 Сигмунда сын
    в кольчуге стоит:
    день лишь ему,
    но время приспело!
    Взор его зорок —
    взор воителя,
    друг он волкам,
    будет нам праздник!»

    7 Дружина судила —
    витязем станет,
    доброе время
    настало для воинов;
    вождь приехал,
    битву покинув,
    лук благородный
    герою вручил он.

    8 Имя дал Хельги
    и земли: Хрингстадир,
    Сольфьёлль, и Снефьёлль,
    и Сигарсвеллир,
    Хрингстёд, Хатун
    и Химинвангар —
    и крови змею
    брату Синфьётли.

    9 Начал расти
    на радость друзьям
    вяз благородный,
    радости свет;
    щедро давал он
    верной дружине
    жаркое золото,
    кровью добытое.

    10 Вождь недолго
    с войною медлил,
    пятнадцать зим
    исполнилось князю,
    когда убил он
    Хундинга храброго,
    властителя многих
    земель и людей.

    11 Виры тогда
    требовать стали
    Хундинга родичи
    у сына Сигмунда;
    конунгу месть
    замышляли они
    за смерть отца
    и все, что он отнял.

    12 Не дал конунг
    выкупа родичам,
    не заплатил
    за убийство виры;
    молвил, что ждет
    бури великой,
    копий железных
    и ярости Одина.

    13 Спешат бойцы
    на сходку мечей,
    быть ей — решили —
    у склонов Логафьёлль;
    кончен мир Фроди
    рыщут по острову
    Видрира псы,
    трупов алкая.

    14 Князь отдыхал
    под Камнем Орлиным
    после убийства
    Альва и Эйольва,
    Хьёрварда с Хавардом
    Хундинга племя;
    род изничтожил он
    Мимира копий.

    15 Вдруг лучи
    блеснули у Логафьёлль,
    прянули молнии,
    ярко сверкавшие:
    девы в шлемах
    с просторов небесных
    мчались в кольчугах,
    обрызганных кровью,
    свет излучали
    копья валькирий.

    16 Рано в лесу,
    волчьем жилище,
    конунг спросил
    у дев валькирий,
    с бойцами они
    домой не поедут ли
    нынче ночью;
    а битва гремела.

    17 С коня наклонясь,
    Сигрун валькирия
    конунгу молвила
    (битва утихла):
    «Есть и другие
    у дев заботы,
    чем пиво пить
    с конунгом щедрым.

    18 Дочь отдать
    обещал отец мой
    грозному воину,
    Гранмара сыну;
    о Хёдбродде я
    тебе говорю,
    о конунге злом,
    отродье кошачьем.

    19 Близится время —
    конунг придет,
    коль место битвы
    ему не укажешь
    иль не отнимешь
    деву у князя».

    20 «Убийцу Исунга,
    дева, не бойся!
    Мечи загремят,
    коль буду живым я!»

    21 Гонцов послал
    оттуда властитель
    по суше, по водам
    скликать на битву,
    щедро сулил
    моря сверканье
    воинам сильным
    и сыновьям их.

    [Хельги сказал:]

    22 «Велите скорей
    идти к кораблям,
    чтобы отплыть
    от острова Брандей!»
    Там поджидал
    конунг прибытья
    рати несметной
    с острова Хединсей.

    23 От тех берегов,
    от мыса Ставнснес,
    вышли ладьи его,
    золотом убраны;
    Хельги тогда
    спросил у Хьёрлейва:
    «Видел ли ты
    властителя дерзкого?»

    24 Ответил ему
    юноша конунг,
    что их и не счесть —
    у мыса Трёноейр —
    драконоголовых
    ладей с дружиной,
    что выплывали
    из Эрвасунда.

    25 «Двенадцать сотен
    верных мужей,
    а вдвое больше
    воинов в Хатуне —
    вот князя войско, —
    близится битва!»

    26 Хельги сорвал
    шатер на носу
    так, что дружина
    от сна пробудилась;
    воины видят —
    рассвет наступил, —
    проворно они
    паруса расшитые
    начали ставить
    в Варинсфьорде.

    27 Шумели весла,
    железо звенело,
    гремели щиты,
    викинги плыли;
    мчалась стремительно
    стая ладей,
    несла дружину
    в открытое море.

    28 Грохот вставал,
    когда налетали
    сестры Кольги
    на длинные кили,
    как будто прибой
    разбивался о скалы.

    29 Выше велел
    воинам Хельги
    поднять паруса,
    на смелых пловцов
    рушились волны,
    Эгира дочь
    опрокинуть пыталась
    моря коней.

    30 Сигрун дружину
    оберегала,
    валькирия смелая;
    стремилась ладья
    от Ран ускользнуть,
    из рук ее рвался
    моря олень
    близ Гнипалунда.

    31 Вечер настал,
    в залив Унавагар
    входили ладьи
    в убранстве ярком,
    смотрели на них
    со склона Сваринсхауг,
    скорбя, озирали
    вражью дружину.

    32 Тогда спросил
    благородный Гудмунд:
    «Кто этот вождь,
    с дружиной плывущий?
    Чьи рати сюда
    к берегу правят?»

    33 Синфьётли крикнул,
    вздернув на мачту
    щит червленый
    с каймой золотою;
    стражем он был,
    в спорах искусным,
    который героям
    умел ответить!

    34 «Вечером скажешь,
    скликая свиней
    и псов собирая,
    чтоб корм раздать им, —
    Ильвинги славные,
    битвы взалкав,
    с востока пришли
    из Гнипалунда!

    35 Там Хёдбродд найдет
    конунга Хельги,
    что бегства в бою
    никогда не ведал,
    нередко в битвах
    орлов насыщал он,
    пока ты дома
    рабынь целовал».

    [Гудмунд сказал:]

    36 «Князь, позабыл ты
    древние саги,
    если героев
    встречаешь бранью!
    Лакомство волчье —
    падаль — глотал ты,
    брата убийцей
    был твоего,
    всем ненавистный,
    в груде камней
    ползал ты, корчась,
    и раны зализывал!»

    [Синфьётли сказал:]

    37 «Колдуньей ты был
    на острове Варинсей,
    как злобная баба
    ложь ты выдумывал;
    говорил, что не хочешь
    мужей в кольчугах,
    что один лишь тебе
    Синфьётли нужен!

    38 Ведьмой ты был,
    злобной валькирией,
    ты восставал,
    дерзкий, на Одина;
    Вальгаллы жители
    распрю затеяли,
    баба коварная,
    из-за тебя!

    39 Девять волков
    на мысе Саго
    мы с тобой вывели, —
    был я отцом им!»

    [Гудмунд сказал:]

    40 «Не был отцом ты
    волков свирепых,
    не был им старшим:
    коль не забыл я,
    тебя оскопили
    у Гнипалунда
    турсов дочери
    на мысе Торснес!

    41 Валялся в лесу ты,
    пасынок Сиггейра,
    слушая волчьи
    знакомые песни;
    все на тебя
    обрушились беды,
    когда ты вонзил
    в брата свой меч,
    когда злодейством
    себя прославил!»

    [Синфьётли сказал:]

    42 «Был ты на Бравеллир
    Грани женою,
    взнузданным был ты,
    к бегу готовым,
    я на тебе,
    усталом и тощем,
    немало скакал
    по горным склонам!

    43 Был ты в те дни
    юнцом бесчестным,
    когда у Голльнира
    коз выдаивал,
    потом оборванкой,
    дочерью Имд,
    был ты однажды;
    что мне ответишь?»

    [Гудмунд сказал:]

    44 «Дай мне раньше
    у Волчьего Камня
    трупом твоим
    воронье насытить,
    чем псов и свиней
    твоих накормить;
    пусть боги тебя
    покарают, как должно!»

    [Хельги сказал:]

    45 «Не лучше ли было б
    тебе, Синфьётли,
    битву вести
    орлам на радость,
    чем попусту речи
    бросать на ветер,
    хотя друг друга
    вожди ненавидят?

    46 Плохи, сдается мне,
    Гранмара дети,
    хотя о героях
    лгать не годится, —
    они показали
    при Моинсхеймар,
    что славно умеют
    мечами разить».

    47 Погнали коней,
    помчались до Сольхейма,
    Свипуд и Свейгьод
    их уносили
    по склонам росистым
    в темные долы,
    дрожала земля
    от бега коней.

    48 У самых ворот
    встретили воинов,
    сказали, что князь
    вражеский близко.
    Был тут Хёдбродд
    в шлеме железном, —
    всадников видя,
    так он подумал:
    «Что это нынче
    не веселы Хнифлунги?»

    [Гудмунд сказал:]

    49 «К берегу правят
    ладьи боевые,
    моря олени, —
    длинные реи,
    гладкие весла;
    щитов там сотни, —
    то войско морское,
    веселы Ильвинги.

    50 Пятнадцать дружин
    сходят на берег,
    еще семь тысяч
    осталось в Согне;
    у Гнипалунда
    в гавани стали
    ладьи черно-синие
    в убранстве из золота.
    Где еще было
    столько их видно!
    Хельги не станет
    медлить с битвой».

    [Хёдбродд сказал:]

    51 «Пусть кони мчатся
    на тинг великий
    и скачет Спорвитнир
    к Спаринсхейд,
    а Мельнир и Мюльнир
    до чащи Мюрквид;
    пусть не отстанет
    никто из воинов,
    из тех, чьи мечи
    наносят удары!

    52 Хёгни зовите
    и Хринга сынов,
    Ингви и Атли,
    старого Альва, —
    жаждут они
    в битве сразиться;
    Вёльсунгов рати
    мы разобьем!»

    53 Вместе сошлись,
    яростно сшиблись
    стальные клинки
    у Волчьего Камня;
    Хельги, убивший
    Хундинга в битве,
    первым в бою был,
    где б ни сражались,
    рвался вперед он,
    страха не ведал;
    желудь духа
    княжий был крепок.

    54 Ринулись с неба
    валькирии в шлемах
    князю на помощь,
    бой разгорался;
    молвила Сигрун —
    летали валькирии,
    волк пожирал
    ворона пищу:

    55 «Будешь ты править
    долго и счастливо,
    конунг достойный,
    Ингви потомок;
    ты ведь сразил
    храброго князя, —
    был он убийцей
    страх порождавшего.

    56 Отныне, властитель,
    твои по праву
    кольца из золота,
    знатная дева;
    будешь владеть
    долгие годы
    дочерью Хёгни
    и Хрингстадиром
    и многими землями;
    кончена битва!»

    Примечания
    Сказание о Хельги Убийце Хундинга — несомненно скандинавского (датского) происхождения. Судя по некоторым именам, историческая основа этого сказания — события V в. Географические названия (их очень много в песни) указывают, по-видимому, на Данию, южное побережье Балтики, южную Швецию, но многие из них явно выдуманы для украшения и стоят на границе с именами нарицательными: Химинфьёлль — «небесные горы», Сольфьёлль — «солнечные горы». По содержанию песнь приближается к хвалебным песням скальдов. Она приближается к поэзии скальдов и по стилю. Песнь обычно считается сравнительно поздней.

    3. Палаты луны — небо.

    4. Нери сестра — норна.

    5. Славный Ильвинг — Сигмунд, отец Хельги и также Сигурда Убийцы Фафнира. Первоначально Ильвинги — датский род, но в этой песни они отождествлены с Вёльсунгами.

    7. …лук благородный герою вручил он. — Вручение растения при передаче земель было символическим обрядом, а лук (которому приписывалась целебная и волшебная сила) считался благороднейшей из трав.

    8. Змея крови — меч.

    Брат Синфьётли — Хельги.

    12. Буря копий — битва.

    13. Сходка мечей — битва.

    Мир Фроди — см. «Песнь о Гротти».

    Псы Видрира — волки. Видрир — Один.

    14. Мимир копий — воин, в данном случае Хундинг. Мимир — один из асов.

    21. Убийца Исунга — Хёдбродд. Кто такой Исунг, неизвестно.

    22. Сверканье моря — золото.

    24. Хьёрлейв — один из спутников Хельги.

    27. Шатер на носу. — Такой шатер разбивали во время стоянки у берега и в нем спали.

    29. Сестры Кольги — волны. Кольга — одна из дочерей морского великана Эгира.

    30. Дочь Эгира — волна.

    31. Ран — жена Эгира.

    Олень моря — корабль.

    33. Гудмунд — младший брат Хёдбродда.

    34. Червленый (красный) щит — знак войны.

    38. …в груде камней ползал ты, корчась… — На такие груды в Норвегии было принято бросать падаль, которую потом пожирали волки. Синфьётли, согласно сказанию, был одно время оборотнем и потом убил своего сводного брата.

    44. Жена Грани — кобыла. Грани — конь Сигурда.

    45. Голльнир — имя великана.

    Имд — имя великанши.

    50. Хнифлунги — в данном случае сыновья Гранмара. Но см. прим. к «Отрывку Песни о Сигурде».

    55. Желудь духа — сердце.

    57. Ингви — см. прим. к «Речам Регина».

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    marilav нравится это.
  14. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    29
    Симпатии:
    32
    Вторая Песнь о Хельги убийце Хундинга
    О Вёльсунгах
    Конунг Сигмунд, сын Вёльсунга, был женат на Боргхильд в Бралунде. Они назвали своего сына Хельги в честь Хельги, сына Хьёрварда. Хагаль воспитал Хельги.

    Одного могущественного конунга звали Хундинг. По его имени страна называется Хундланд. Он был очень воинствен и имел много сыновей, которые воевали. Вражда и столкновения были между конунгом Хундингом и конунгом Сигмундом. Они убивали друг у друга родичей. Конунг Сигмунд и его род назывались Вёльсунги и Ильвинги.

    Хельги отправился тайно разведать о дружине конунга Хундинга. Хеминг, сын конунга Хундинга, был дома. А когда Хельги уезжал, он встретил пастушка и сказал:

    1 «Хемингу молви,
    что Хельги помнит,
    какого мужа
    убили воины;
    серого волка
    в доме держали,
    конунг Хундинг
    думал — то Хамаль».

    Хамалем звали сына Хагаля. Конунг Хундинг послал людей к Хагалю, чтобы найти Хельги. А Хельги не мог укрыться иначе, как одеться рабыней и начать молоть зерно. Они искали и не нашли Хельги. Тогда сказал Блинд Злокозненный:

    2 «Сверкают глаза
    у рабыни Хагаля, —
    уж не мужчина ли
    жернов вращает?
    Ломается жернов,
    грохочет основа!

    3 Тяжелая доля
    досталась герою;
    вождю довелось
    зерна молоть!
    Руке той привычна
    меча рукоять,
    а вовсе не палка,
    что жернов вращает».

    Хагаль ответил и сказал:

    4 «Дива тут нет,
    что грохочет основа, —
    конунга дочь
    жернов вращает;
    носилась она
    над облаками,
    сражаться могла,
    как смелые викинги,
    прежде чем Хельги
    в плен ее взял;
    это сестра
    Хёгни и Сигара,
    взор ее страшен —
    взор Ильвингов девы».

    Хельги спасся и отправился на боевой корабль. Он сразил конунга Хундинга, и с тех пор его стали звать Хельги Убийца Хундинга. Он стоял со своим войском в бухте Брунавагар, и там они порезали скот и ели сырое мясо. Одного конунга звали Хёгни. У него была дочь Сигрун. Она была валькирия и носилась по воздуху и по морю. То была родившаяся вновь Свава. Сигрун подъехала к кораблям Хельги и сказала:

    5 «Кто там направил
    ладью к побережью?
    Где вы живете,
    смелые воины?
    Чего ожидаете
    здесь в Брунавагар?
    Куда отсюда
    вы держите путь?»

    [Хельги сказал:]

    6 «Хамаль направил
    ладью к побережью,
    все мы живем
    на острове Хлесей,
    ветра попутного
    здесь поджидаем,
    путь мы хотим
    держать на восток».

    [Сигрун сказала:]

    7 «Где ты сражался,
    воин могучий,
    где ты кормил
    гусят валькирий?
    Почему кольчуга
    обрызгана кровью,
    ешь мясо сырое,
    шлем не снимая?»

    [Хельги сказал:]

    8 «Вот что исполнил
    на запад от моря
    Ильвингов родич,
    коль знать желаешь:
    медведей убил я
    в Брагалунде
    и племя орлов
    накормил до отвалу;

    9 вот и сказал я,
    какая причина,
    что мало жаркого
    в море мы ели».

    [Сигрун сказала:]

    10 «О победе ты молвишь;
    Хельги причина,
    что конунг Хундинг
    в поле погиб;
    битва была,
    за родича мщенье,
    хлынула кровь
    струей на мечи».

    [Хельги сказал:]

    11 «Точно ли знаешь,
    мудрая женщина,
    что воинам этим
    за родича мстил я?
    Много сынов есть
    смелых у конунга,
    недружелюбных
    к нашему роду».

    [Сигрун сказала:]

    12 «Утром вчера
    близко была я,
    вождь дружины,
    в час гибели князя;
    хитрецом назову
    Сигмунда сына,
    что темные речи
    ведет о победе.

    13 Тебя я не раз
    видала и раньше,
    стоял ты в ладье,
    залитой кровью,
    а вокруг ледяные
    волны играли;
    что ж хочешь, герой,
    от меня таиться?
    Хёгни дочь
    Хельги узна́ет».

    Гранмаром звали могущественного конунга, который жил в Сварингсхауге. У него было много сыновей: первый Хёдбродд, второй Гудмунд, третий Старкад. Хёдбродд был на сходке конунгов. Ему была просватана Сигрун, дочь Хёгни. Но когда она узнала об этом, она поскакала с валькириями по воздуху и морю в поисках Хельги.

    Хельги был тогда на горе Логафьёлль, он сражался с сыновьями Хундинга. Там сразил он Альва и Эйольва, Хьёрварда и Херварда. Он был очень утомлен боем и сидел под Орлиным Камнем. Там нашла его Сигрун, и бросилась ему на шею, и целовала его, и сказала, почему она пришла к нему, как об этом говорится в Древней Песни о Вёльсунгах:

    14 Сигрун пришла
    к счастливому князю,
    Хельги она
    гладила руки
    и целовала
    его приветно,
    конунгу дева
    тогда полюбилась.

    15 Сказала ему,
    что Сигмунда сына
    она полюбила
    прежде, чем встретила.

    [Сигрун сказала:]

    16 «Хёдбродду я
    в походе обещана,
    но за другого
    хотела бы выйти;
    страшен мне гнев
    старшего родича:
    волю отца
    я не исполнила».

    17 Не стала дочь Хёгни
    кривить душою,
    сказала, что хочет
    Хельги любви.

    [Хельги сказал:]

    18 «Стоит ли гнева
    Хёгни страшиться
    или вражды
    вашего рода!
    Дева, ты будешь
    всегда со мною;
    род твой, прекрасная,
    мне не страшен».

    Хельги собрал тогда большой флот и отправился к Волчьему Камню. Их застигла в море страшная буря. Над ними стали сверкать молнии, и они попадали прямо в корабль. Воины увидели в воздухе девять скачущих валькирий и узнали Сигрун. Тогда буря улеглась, и они в целости добрались до берега.

    Сыновья Гранмара сидели на некой горе, когда корабли подплывали к берегу. Гудмунд вскочил на коня и поехал на разведку на гору у гавани. Тогда Вёльсунги убрали паруса. Тут Гудмунд сказал, как об этом было раньше написано в Песни о Хельги:

    «Кто этот вождь,
    с дружиной плывущий?
    Чьи рати сюда
    к берегу правят?»

    Синфьётли, сын Сигмунда, ответил, и это тоже уже было написано.

    Гудмунд поехал домой рассказать о приближающемся войске. Тогда сыновья Гранмара собрали рать. Многие конунги пришли туда. Там был Хёгни, отец Сигрун, и его сыновья Браги и Даг. Произошла большая битва, и все сыновья Гранмара пали и вся их знать. Только Даг, сын Хёгни, получил пощаду и дал клятву Вёльсунгам.

    Сигрун пришла на поле битвы и нашла Хёдбродда умирающего. Она сказала:

    25 «Не будет у Сигрун,
    девы из Севафьёлль,
    Хёдбродд-конунг
    в объятьях покоиться!
    Часто волкам
    достаются трупы, —
    пали сыны
    Гранмара в битве».

    Затем она нашла Хельги и очень обрадовалась. Он сказал:

    26 «Тебе не во всем,
    валькирия, счастье,
    в иных событьях
    норны повинны:
    утром погибли
    у Волчьего Камня
    Браги и Хёгни, —
    я их сразил!

    27 А конунг Старкад
    пал на Стюрклейвар,
    сыны же Хроллауга
    на Хлебьёрг убиты;
    видел я конунга,
    в ярости страшного,
    был обезглавлен,
    а тело сражалось.

    28 Многих родичей
    смерть настигла,
    трупы их ныне
    в землю зарыты;
    ты не могла
    битве препятствовать,
    волей судьбы
    раздор ты посеяла».

    Тогда Сигрун заплакала. Он сказал:

    29 «Сигрун, утешься,
    была ты нам Хильд;
    судьбы не оспоришь!»

    [Сигрун сказала:]

    «Оживить бы убитых
    и в объятиях твоих
    укрыться бы мне!»

    Вот что сказал Гудмунд, сын Гранмара:

    19 «Кто этот конунг,
    ладьи ведущий?
    Чей стяг боевой
    по ветру вьется?
    Мира то знамя
    не обещает;
    отблеск багряный
    вокруг дружины».

    Синфьётли сказал:

    20 «Хёдбродд может
    Хельги узнать,
    храброго в битвах,
    ладьи ведущего;
    наследье богатое
    вашего рода,
    золото Фьёрсунгов
    он захватил».

    [Гудмунд сказал:]

    21 «Будем сначала
    у Волчьего Камня
    палками битвы
    с врагами спорить!
    Хёдбродд, пора
    для мести настала,
    слишком часто
    нас побеждали!»

    [Синфьётли сказал:]

    22 «Гудмунд, сперва
    коз попаси ты,
    по скалам крутым
    за ними карабкайся,
    крепче держи
    ветку орешника, —
    милей тебе это,
    чем сходка мечей!

    [Хельги сказал:]

    23 «Не лучше ли было б
    тебе, Синфьётли,
    битву вести
    орлам на радость,
    чем попусту речи
    бросать на ветер,
    когда вожди
    ненавидят друг друга.

    24 Плохи, сдается мне,
    Гранмара дети,
    хотя о героях
    лгать не годится, —
    они показали
    при Моинсхеймар,
    что славно умеют
    мечами разить».

    Хельги женился на Сигрун, и у них были сыновья. Хельги не дожил до старости. Даг, сын Хёгни, принес Одину жертву, чтобы тот помог отомстить ему за отца. Один дал Дагу свое копье. Даг встретил Хельги, своего зятя, у рощи, которая называется Фьётурлунд. Он пронзил Хельги копьем. Хельги пал, а Даг поехал в горы и рассказал Сигрун, что произошло:

    30 «Сестра, не хотел бы
    о горе поведать
    и слезы твои,
    сестра, увидеть, —
    убит поутру
    под Фьётурлундом
    герой, меж князьями
    самый достойный,
    себе подчинявший
    воинов смелых».

    [Сигрун сказала:]

    31 «Пускай тебя
    покарают те клятвы,
    которые дал ты
    когда-то Хельги,
    клялся ты светлой
    влагой Лейфтра
    и камнем Унн
    в холодной росе!

    32 Пусть не плывет
    отныне корабль твой,
    как бы ни дул
    ветер попутный!
    Пусть не бежит
    конь твой послушно,
    когда от врагов
    спасенья ты ищешь!

    33 Пусть не разит
    меч твой в битве,
    разве что сам ты
    сражен им будешь!
    Было бы местью
    за гибель Хельги,
    если б ты волком
    скитался в чаще,
    нищим и сирым,
    вечно голодным,
    разве что трупы
    тебя б насыщали!»

    Даг сказал:

    34 «Сестра, ты безумна,
    затмился твой разум,
    коль беды зовешь
    на голову брата!
    Один повинен
    в этом несчастье,
    меж нами руны
    раздора посеяв.

    35 Золото брат
    тебе предлагает,
    Вандильсве весь
    и Вигдалир тоже;
    половина страны
    выкупом станет
    за горе твое
    и твоих сыновей!»

    [Сигрун сказала:]

    36 «Как ни богато
    живу я в Севафьёлль,
    жизни не рада
    ни утром, ни ночью,
    жду, не блеснет ли
    войско князя,
    Вигблер под князем
    сюда не примчится ли,
    как бы тогда я
    конунга встретила!

    37 Так убегали
    в страхе безмерном
    перед Хельги враги
    и родичи их,
    как козы бегут
    по горным склонам,
    страхом гонимы,
    спасаясь от волка.

    38 Так возвышался
    Хельги меж конунгов,
    как ясень гордый
    в зарослях терна
    или олень,
    росой обрызганный,
    он из зверей
    самый высокий,
    рога его блещут
    у самого неба!»

    Холм был насыпан на могиле Хельги. И когда он попал в Вальгаллу, Один предложил ему править всем наравне с ним самим. Хельги сказал:

    39 «Хундинг, сначала
    всем ноги омоешь,
    огонь разведешь,
    и привяжешь собак,
    и свиньям дашь поило,
    коней попасешь, —
    тогда только смеешь
    об отдыхе думать».

    Служанка Сигрун шла мимо кургана Хельги и увидела, что Хельги со многими людьми подъехал к кургану. Служанка сказала:

    40 «Чудится мне,
    или настал
    света конец?
    Мертвые скачут!
    Что же вы шпорите
    ваших коней,
    разве дано вам
    домой возвратиться?»

    [Хельги сказал:]

    41 «Нет, не почудилось
    все, что ты видишь,
    и не настал
    света конец,
    хоть мы и шпорим
    наших коней,
    но не дано нам
    домой возвратиться».

    Служанка вернулась домой и сказала Сигрун:

    42 «Сигрун, скорее
    из Севафьёлль выйди,
    если ты конунга
    хочешь встретить!
    Раскрылся курган,
    Хельги вернулся!
    Раны сочатся, —
    просил тебя конунг
    кровавые капли
    его осушить».

    Сигрун пошла в курган к Хельги и сказала:

    43 «Так радуюсь я
    встрече с тобою,
    как рады взалкавшие
    Одина соколы,
    что убитых почуяли
    теплое мясо
    иль видят рассвет,
    росою омытые.

    44 Сперва поцелую
    конунга мертвого,
    а ты сними
    доспех окровавленный;
    иней покрыл
    волосы Хельги,
    смерти роса
    на теле конунга,
    руки как лед
    у зятя Хёгни;
    как мне, конунг,
    тебя исцелить?»

    [Хельги сказал:]

    45 «Ты в том повинна,
    Сигрун из Севафьёлль,
    что Хельги обрызган
    горя росою:
    слезы ты льешь,
    убрана золотом,
    с юга пришедшая,
    солнечноясная;
    падают слезы
    на князя кровавые,
    жгут его грудь,
    горем насыщены.

    46 Будем мы пить
    драгоценный напиток,
    хоть счастье и земли
    мы потеряли!
    Не запевайте
    горести песен,
    видя мои
    кровавые раны!
    Отныне в кургане
    со мною, убитым,
    знатная дева
    вместе пребудет!»

    Сигрун постелила постель в кургане:

    47 «Здесь тебе, Хельги,
    ложе готово, —
    радости ложе,
    Ильвингов родич;
    в объятьях твоих
    уснуть бы хотела,
    как с конунгом я
    живым уснула б!»

    [Хельги сказал:]

    48 «Ныне нет ничего,
    ни поздно, ни рано,
    что невозможным
    в Севафьёлль было б,
    если в объятьях
    мертвого спишь,
    в кургане его,
    Сигрун, дочь Хёгни,
    ты, живая,
    рожденная конунгом!

    49 Ехать пора мне
    по алой дороге,
    на бледном коне
    по воздушной тропе;
    путь мой направлю
    на запад от неба,
    прежде чем Сальгофнир
    героев разбудит».

    Хельги и его воины ускакали, а Сигрун со служанкой вернулась домой. На следующий вечер Сигрун велела служанке стоять на страже у кургана. И в сумерки, когда Сигрун пришла к кургану, она сказала:

    50 «Если б приехать
    сюда собирался
    Сигмунда сын
    из дома Одина!
    Нет, не приедет,
    померкла надежда,
    если орлы
    на ясень садятся,
    а люди идут
    на тинг сновидений».

    [Служанка сказала:]

    51 «Не будь безумной,
    одна не ходи ты,
    конунга дочь,
    в мертвых жилище!
    Ночью сильней
    становятся все
    мертвые воины,
    чем днем при солнце».

    Сигрун вскоре умерла от скорби и печали.

    В древнее время верили, что люди рождаются вновь, но теперь это считают бабьими сказками. Говорят, что Хельги и Сигрун родились вновь. Он звался тогда Хельги Хаддингьяскати, а она — Кара, дочь Хальвдана, как об этом рассказывается в Песни о Каре. Она была валькирией.

    Примечания
    Песнь состоит из нескольких частей, связанных прозой. Выделяется своей законченностью конец песни (строфы 30–51) — смерть и возвращение Хельги с того света на свиданье с Сигрун. Мотив возвращения мертвого к своей возлюбленной, широко представленный в народных балладах и сказках, трактован здесь с эмоциональной силой, единственной в эддической поэзии. Различные части этой песни датируются различно. Перестановка в нумерации строф объясняется тем, что С. Бюгге, нумерации которого принято следовать в современных изданиях, переставил перебранку между Гудмундом и Синфьётли (строфы 19–24) на то место, где она по смыслу должна стоять.

    Вёльсунги и Ильвинги — первоначально эти родовые названия не были тождественны: Вёльсунги — южногерманский род, Ильвинги — датский.

    1. …какого мужа убили воины. — Речь идет, по-видимому, об отце Хельги, и, следовательно, в этом фрагменте представлена та форма сказания, в которой Хельги еще не сводный брат Сигурда и в которой он мстит Хундингу за убийство отца (не Сигмунда!).

    Серый волк — Хельги, поскольку он Ильвинг (буквально — «волчонок»).

    …Хундинг думал — то Хамаль. — Хельги выдал себя за Хамаля, сына своего воспитателя.

    3. Зерна молоть — занятие рабынь.

    …там они порезали скот… — Во время викингских походов принято было сгонять захваченный скот к берегу и там его резать.

    Свава — героиня «Песни о Хельги Сыне Хьёрварда».

    6. Хамаль — так Хельги в шутку называет себя.

    Хлесей — остров Лесё в Каттегате. Одно из немногих вполне конкретных географических названий в песнях о Хельги.

    7. Гусята валькирий — вороны.

    8. …медведей убил я… — т. е. воинов. Хельги говорит о совершенном им подвиге иносказательно, уклончиво.

    Древняя песнь о Вёльсунгах. — Это название относится, по-видимому, к строфам 14–18. Но неясно, действительно ли эта часть песни древнее других ее частей.

    …в Песни о Хельги. — См. «Первую Песнь о Хельги Убийце Хундинга», строфы 20 след.

    …и это тоже уже было написано. — См. «Первую Песнь о Хельги Убийце Хундинга», строфы 34 след., и ср. ниже строфы 20 след.

    …дал клятву Вёльсунгам. — Он дал клятву в том, что отказывается от кровной мести за отца.

    29. …была ты нам Хильд. — Хильд — героиня сказания о Хьяднингах, которая тоже была причиной распри между ее отцом и ее возлюбленным (но буквально Хильд — «битва», а также имя одной из валькирий). Каждой ночью, после дневного боя, Хильд оживляла своих воинов, павших в бою, и Сигрун в своем ответе намекает на это. Имя Хёгни, отца Сигрун, тоже из сказания о Хьяднингах.

    21. Палка битвы — меч.

    Фьётурлунд — «роща оков». Считается, что в этом названии сохранилась память о священной роще семнонов, в которую, по словам Тацита, нельзя было входить иначе как в оковах.

    31. …клятвы, которые дал ты когда-то Хельги… — т. е. клятвы в том, что он отказывается от кровной мести за отца.

    Лейфтр — река в Хель.

    Унн — одна из дочерей морского великана Эгира. Буквально — «волна».

    33. Указывалось, что эта клятва очень похожа на клятву в договоре князя Игоря с византийским императором: «да не ущитятся щиты своими, и да посечены будуть мечи своими» и «Аще ли же кто… преступить се, …будеть достоин своим оружьем умрети» («Повесть временных лет», т. 1. М. — Л., 1950, с. 35 и 39).

    43. Соколы Одина — вороны.

    44. Роса смерти — кровь.

    45. Роса горя — слезы.

    49. Алая дорога — окрашенное утренней зарей небо.

    Бледный конь — в поверьях — предвестник смерти.

    Сальгофнир — петух в Вальгалле, который будит утром обитающих там героев — эйнхериев.

    50. …идут на тинг сновидений — ложатся спать.

    Песнь о Каре. — Эта песнь не сохранилась, но пересказ ее содержания есть в исландских римах XVI в.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    marilav нравится это.
  15. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    1.788
    Симпатии:
    3.037
    Пол:
    Женский
    О смерти Синфьётли
    (Frá dauða Sinfjötla)

    Сигмунд, сын Вёльсунга, был конунгом во Фраккланде. Синфьётли был его старшим сыном, вторым был Хельги третьим — Хамунд. У Боргхильд, жены Сигмунда, был брат, которого звали… И вот Синфьётли, её пасынок, и… посватались оба к одной женщине, и поэтому Синфьётли убил его. А когда он вернулся домой, Боргхильд велела ему уехать прочь, но Сигмунд предложил ей выкуп, и ей пришлось его принять. На тризне Боргхильд подавала пиво. Она взяла яд — большой полный рог — и поднесла Синфьётли.

    Но когда он заглянул в рог, он понял, что в нем яд, и сказал Сигмунду: «Мутен напиток, батюшка!» Сигмунд взял рог и выпил. Говорят, что Сигмунд был нечувствителен к яду, так что он не мог повредить ему ни снаружи, ни внутри. Но все сыновья его были нечувствительны к яду только снаружи.
    Боргхильд поднесла Синфьётли второй рог и просила выпить, и снова произошло то же самое. И в третий раз поднесла она ему рог — и на этот раз понося его за то, что он его не пьет.

    Он снова сказал то же самое Сигмунду. Тот сказал: «Выпей, сын!» Синфьётли выпил и сразу умер. Сигмунд понес его далеко в своих руках и пришел к некоему узкому и длинному фьорду, и там была небольшая ладья и на ней какой-то человек. Он предложил Сигмунду перевезти его через фьорд. И когда Сигмунд внес труп на ладью, она стала нагруженной полностью. Человек сказал Сигмунду, чтобы тот ехал внутрь фьорда. Человек оттолкнул ладью и сразу же исчез.

    Конунг Сигмунд долго жил во владениях Боргхильд, после того как на ней женился. Затем Сигмунд поехал на юг во Фраккланд во владения, которые у него там были. Там он женился на Хьёрдис, дочери конунга Эйлими. Сигурд был их сын. Конунг Сигмунд погиб в битве с сыновьями Хундинга, а Хьёрдис вышла замуж за Альва, сына конунга Хьяльпрека. Сигурд провел там детство.

    Сигмунд и все его сыновья намного превосходили всех прочих мужей силой, ростом, мужеством и всеми доблестями. Но Сигурд превосходил их всех, и в преданиях все его называют первым из мужей и великолепнейшим из конунгов.

    Примечания
    Фраккланд — страна франков, Франция. Возможно, что это след франкского происхождения сказания.

    У Боргхильд был… брат, которого звали… — Здесь в рукописи выпущено имя брата Боргхильд.

    «Выпей, сын!» — Это место истолковывают и так, что Сигмунд якобы предложил сыну дать напиться усам, рассчитывая, что яд осядет в них. В «Саге о Вёльсунгах» говорится, что Сигмунд сказал так потому, что был пьян.

    Какой-то человек — перевозчик мертвых, Один.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    marilav нравится это.
  16. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    29
    Симпатии:
    32
    Пророчество Грипира
    Грипиром звался сын Эйлими, брат Хьёрдис. Он правил землями и был мудрейшим из всех людей и знал будущее. Сигурд ехал один и приехал в палаты Грипира. Сигурда было легко узнать. Он встретил какого-то человека и обратился к нему снаружи перед домом. Тот назвался Гейтиром. Сигурд вступил с ним в разговор и спросил:

    1 «Кто здесь живет
    в этих палатах?
    Как люди зовут
    конунга славного?»

    [Гейтир сказал:]

    «Грипир зовется
    людей повелитель,
    народом он правит
    и твердой землей».

    [Сигурд сказал:]

    2 «Мудрого конунга
    можно ль увидеть?
    Будет ли он
    со мной беседовать?
    Многое надо мне
    молвить владыке,
    хочу поскорей
    встретиться с Грипиром».

    [Гейтир сказал:]

    3 «Конунг счастливый
    Гейтира спросит,
    кто этот герой,
    Грипира ищущий».

    [Сигурд сказал:]

    «Сигурд зовусь я,
    Сигмунда сын,
    Хьёрдис имя
    матери воина».

    4 Гейтир пошел
    Грипиру молвить:
    «Там человек
    прибыл неведомый;
    обликом он
    великолепен;
    хочет, конунг,
    с тобой говорить».

    5 Покинул владыка
    мудрый палаты,
    приветливо встретил
    князя прибывшего:
    «Добро пожаловать,
    Сигурд, я ждал тебя!
    Гейтир, прими
    Грани, коня!»

    6 Стали тогда
    о многом беседовать
    герои великие
    в эту встречу.

    [Сигурд сказал:]

    «Молви, коль знаешь,
    матери брат:
    что суждено
    Сигурду в жизни?»

    [Грипир сказал:]

    7 «Будешь велик,
    как никто под солнцем,
    станешь превыше
    конунгов прочих,
    щедр на золото,
    скуп на бегство,
    обличьем прекрасен
    и мудр в речах».

    [Сигурд сказал:]

    8 «Скажи, благосклонный
    конунг, Сигурду,
    мудрый, ответь,
    если ты знаешь:
    какая удача
    меня ожидает,
    когда со двора
    твоего уеду?»

    [Грипир сказал:]

    9 «Сначала отмстишь
    ты, князь, за отца,
    за горький конец
    конунга Эйлими;
    сыновей ты сразишь
    конунга Хундинга;
    будет твоею
    в битве победа».

    [Сигурд сказал:]

    10 «Скажи мне еще,
    родич мой, конунг,
    правду открой
    в мудрой беседе:
    видишь ли Сигурда
    смелые подвиги,
    каких на земле
    еще не свершали?»

    [Грипир сказал:]

    11 «Один ты убьешь
    свирепого змея,
    на Гнитахейд он
    лежит, ненасытный;
    Регина с Фафниром
    ты победишь;
    правду Грипир
    тебе предвещает».

    [Сигурд сказал:]

    12 «Великое счастье,
    если свершу я
    подвиг такой,
    как ты поведал;
    подумай, конунг,
    и дальше открой мне,
    что еще в жизни
    сделать я должен».

    [Грипир сказал:]

    13 «Фафнира логово
    ты отыщешь,
    сокровище в нем
    большое добудешь,
    золота грузом
    Грани навьючишь,
    к Гьюки отправишься,
    конунг воинственный».

    [Сигурд сказал:]

    14 «Должен еще ты
    в мудрой беседе,
    конунг смелый,
    вот что поведать:
    гощу я у Гьюки,
    его покидаю, —
    что еще будет
    в жизни моей?»

    [Грипир сказал:]

    15 «Спит на горе
    конунга дочь,
    в доспехах она
    по смерти Хельги;
    будешь рубить
    острым клинком,
    броню рассечешь
    убийцей Фафнира».

    [Сигурд сказал:]

    16 «Броню рассеку я,
    вымолвит слово
    юная дева,
    от сна пробуждаясь;
    что же скажет
    Сигурду дева?
    Счастье какое
    ему предречет?»

    [Грипир сказал:]

    17 «Научит тебя
    рунам мудрым, —
    усердно их люди
    узнать стремятся, —
    чужим языкам
    и травам целебным;
    благословен
    да будешь ты, конунг!»

    [Сигурд сказал:]

    18 «Понял тебя,
    мудрость постиг я,
    прочь оттуда
    уехать собрался;
    подумай, конунг,
    и дальше открой мне,
    что еще в жизни
    сделать я должен».

    [Грипир сказал:]

    19 «Ты посетишь
    Хеймира дом,
    радостным будешь
    гостем у конунга;
    кончил я, Сигурд,
    сказал все, что знаю;
    полно тебе
    спрашивать Грипира!»

    [Сигурд сказал:]

    20 «Слово твое
    скорбно мне слышать, —
    ты в грядущее
    зорко глядишь;
    о горе великом
    Сигурда ведаешь;
    Грипир, о нем
    все расскажи!»

    [Грипир сказал:]

    21 «Встала вся юность
    твоя предо мной,
    ясно твой жребий,
    я видел доныне;
    напрасно слыву
    мудрым провидцем, —
    дальше не вижу
    жизни твоей!»

    [Сигурд сказал:]

    22 «Я на земле
    никого не знаю,
    кто видит грядущее
    Грипира зорче;
    открой мне его,
    пусть оно мерзко
    иль в преступленье
    я буду повинен!»

    [Грипир сказал:]

    23 «Нет, в жизни твоей
    не будет позора, —
    знай это, Сигурд,
    конунг достойный;
    навеки прославится
    между людьми,
    бурю копий зовущий,
    имя твое!»

    [Сигурд сказал:]

    24 «Хуже всего,
    кажется мне,
    Сигурду с князем
    на этом расстаться;
    путь покажи,
    все поведай,
    конунг могучий,
    матери брат!»

    [Грипир сказал:]

    25 «Будет Сигурду
    сказана правда,
    если меня он
    к тому принуждает,
    нелживое слово
    мое послушай,
    скажу я о дне
    смерти твоей».

    [Сигурд сказал:]

    26 «Гнев твой навлечь
    не хотел бы, Грипир,
    конунг достойный,
    советы дающий;
    правду хочу
    узнать, хоть печальную:
    какая у Сигурда
    будет судьба?»

    [Грипир сказал:]

    27 «Есть дева у Хеймира,
    ликом прекрасная,
    Брюнхильд ее
    люди зовут,
    ей Будли отец,
    но отважную деву
    конунг смелый
    пестует Хеймир».

    [Сигурд сказал:]

    28 «Что до того мне,
    что деву светлую,
    ликом прекрасную,
    пестует Хеймир?
    Должен ты правду,
    Грипир, поведать,
    ибо мой жребий
    ясен тебе».

    [Грипир сказал:]

    29 «Лишит тебя счастья
    ликом прекрасная
    светлая дева,
    что пестует Хеймир;
    забросишь труды,
    забудешь людей,
    сна лишишься,
    с ней не встречаясь».

    [Сигурд сказал:]

    30 «Как суждено
    утешиться Сигурду?
    Молви, Грипир,
    если ты можешь:
    возьму ли в жены,
    вено отдам ли
    за светлую деву,
    конунга дочь?»

    [Грипир сказал:]

    31 «Все вы клятвы
    дадите крепкие,
    только из них
    немногие сдержите;
    едва у Гьюки
    ночь прогостишь,
    сразу забудешь
    светлую деву».

    [Сигурд сказал:]

    32 «Что же тогда
    сбудется, Грипир?
    Буду ли я
    душою нетверд?
    Покину ли я
    прекрасную деву,
    которую, мнилось,
    крепко любил?»

    [Грипир сказал:]

    33 «Будешь, князь,
    коварно обманут,
    горе узнаешь
    от козней Гримхильд:
    дочь ее, дева
    светловолосая,
    будет тебе
    в жены предложена».

    [Сигурд сказал:]

    34 «Гуннара я
    родичем стану,
    деву Гудрун
    в жены возьму?
    Доброй женой
    князю была бы,
    когда б не жалел он
    о том, что сделал».

    [Грипир сказал:]

    35 «Гримхильд коварно
    козни придумает;
    будет просить
    к Брюнхильд посвататься
    ради Гуннара,
    готов вождя;
    дашь ты согласье
    матери конунга».

    [Сигурд сказал:]

    36 «Вижу теперь —
    нависла беда,
    горе сулит
    Сигурду жребий,
    если я стану
    свататься к деве,
    мне дорогой,
    ради другого».

    [Грипир сказал:]

    37 «Все вы друг другу
    клятвы дадите, —
    Гуннар и Хёгни
    и третьим ты, Сигурд;
    в путь отъезжая,
    обличьем сменяется
    Гуннар с тобой;
    Грипир не лжет!»

    [Сигурд сказал:]

    38 «Что это значит?
    Как поменяемся
    с князем обличьем,
    в путь отъезжая?
    Множатся козни,
    не перечесть их,
    коварных и страшных;
    Грипир, скажи мне!»

    [Грипир сказал:]

    39 «На Гуннара ты
    станешь похожим,
    но сохранишь
    красноречье и мудрость;
    ты обручишься
    с девой Хеймира;
    не отвратить
    этой судьбы».

    [Сигурд сказал:]

    40 «Сигурда люди
    осудят за это,
    горестный жребий
    ему угрожает;
    я не хотел бы
    хитрить коварно
    с достойной девой,
    лучшей из дев».

    [Грипир сказал:]

    41 «Ты будешь покоиться,
    князь благородный,
    с девою рядом,
    как сын возле матери;
    будет за это
    хвалимо навеки,
    вождь народа,
    имя твое.

    43 Обе свадьбы
    вместе сыграют
    Сигурд и Гуннар
    в палатах Гьюки;
    домой возвратясь,
    обличьем обменитесь,
    но каждый душу
    свою сохранит».

    [Сигурд сказал:]

    42 «За Гуннара дева
    достойная выйдет,
    славная в мире,
    молвишь ты, Грипир,
    хоть и пробудет
    три ночи подряд
    со мною на ложе?
    Как мне поверить!

    44 К счастью ли будут
    эти женитьбы
    обоим мужьям?
    Молви мне, Грипир!
    Будет ли Гуннару
    жребием радость,
    будет ли радость
    уделом моим?»

    [Грипир сказал:]

    45 «Клятвы ты вспомнишь,
    но будешь безмолвен,
    с Гудрун станешь
    счастливо жить;
    а Брюнхильд замужество
    горьким покажется,
    она за обман
    искать будет мести».

    [Сигурд сказал:]

    46 «Какой же выкуп
    дева возьмет
    за то, что мы деву
    так обманули?
    Деве светлой
    клятвы давал я,
    их не исполнил,
    и дева разгневана».

    [Грипир сказал:]

    47 «Гуннару скажет,
    что не сдержал
    клятв своих,
    ему принесенных,
    когда благородный
    конунг Гуннар,
    Гьюки наследник,
    Сигурду верил».

    [Сигурд сказал:]

    48 «Что тогда, Грипир,
    молви скорее!
    Правым ли будет
    ее обвиненье?
    Иль клеветою
    на нас обоих
    будут слова ее?
    Грипир, скажи мне!»

    [Грипир сказал:]

    49 «Разгневана будет
    жена благородная,
    от горя жестоко
    с тобой обойдется;
    не причинил ты
    вреда достойной,
    но вы обманули
    княжью жену».

    [Сигурд сказал:]

    50 «Поверит ли Гуннар
    гневным наветам
    и Гутторм с Хёгни —
    злым оговорам?
    Обагрят ли клинки
    Гьюки сыны
    кровью их зятя?
    Скажи мне, Грипир!»

    [Грипир сказал:]

    51 «Горе на сердце
    ляжет Гудрун, —
    братья твоими
    убийцами будут,
    радость покинет
    мудрую женщину;
    Гримхильд одна
    в горе повинна.

    52 В том утешенье,
    князь, найдешь ты,
    что счастья тебе
    суждено немало:
    здесь на земле,
    под солнца жилищем,
    не будет героя,
    Сигурду равного!»

    [Сигурд сказал:]

    53 «Простимся счастливо!
    С судьбой не поспорить!
    Ты, Грипир, по-доброму
    просьбу исполнил;
    предрек бы ты больше
    удачи и счастья
    в жизни моей,
    если бы мог!»

    Примечания
    Эта песнь служит как бы введением к песням о Сигурде. Она дает обзор содержания всех песен о Сигурде. Песнь обычно считают самой поздней в «Старшей Эдде». Перечисление всех событий в жизни Сигурда мотивируется тем, что их предсказывает ему Грипир, его дядя. Сам Грипир нигде вне данной песни не упоминается. Предполагается поэтому, что он придуман при составлении сборника песен. Форма симметричных вопросов и ответов вызывает некоторые повторения и несообразности (см., например, прим. к строфе 42). Строфы 42–43 были переставлены С. Бюгге для симметрии вопросов и ответов.

    15. Конунга дочь — валькирия, которую разбудил Сигурд. В этой песни она не отождествлена с Брюнхильд, т. е. восстановлена более ранняя форма сказания.

    Убийца Фафнира — меч Грам.

    23. Бурю копий зовущий — воин, герой.

    35. Готы — в «Старшей Эдде» обычно южные народы или вообще воины. Но ср. прим. к «Гренландской Песни об Атли».

    37. Клятвы — обет побратимства.

    42. Три ночи. — Говоря о трех ночах, Сигурд как бы сам дополняет пророчество Грипира.

    43. Обе свадьбы вместе сыграют… — Этот мотив есть только в «Песни о нибелунгах». Возможно, что он был в утерянных песнях «Старшей Эдды».

    52. Жилище солнца — небо.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    marilav нравится это.
  17. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    29
    Симпатии:
    32
    Речи Фафнира
    Сигурд и Регин отправились на Гнитахейд и нашли там след Фафнира, который он оставил, когда полз к водопою. Сигурд вырыл большую яму возле следа и засел в ней. И когда Фафнир пополз от сокровища, он изрыгал яд, и яд падал на голову Сигурда. И когда Фафнир проползал над ямой, Сигурд вонзил ему в сердце меч. Фафнир затрясся и стал бить головой и хвостом. Сигурд выскочил из ямы, и они увидели друг друга. Фафнир сказал:

    О смерти Фафнира
    1 «Юнец, юнец!
    Кем ты рожден?
    Чей сын ты, ответь?
    О Фафнира ты
    свой меч окровавил;
    в сердце стоит он!»

    Сигурд скрыл свое имя, потому что в древние времена верили, что слова умирающего могущественны, если он проклинает своего недруга, называя его по имени. Он сказал:

    2 «Я зверь благородный,
    был я всю жизнь
    сыном без матери;
    нет и отца,
    как у людей,
    всегда одинок я».

    [Фафнир сказал:]

    3 «Коль нету отца,
    как у людей,
    чем же рожден ты?»

    [Сигурд сказал:]

    4 «Род мой тебе
    еще не ведом,
    и сам я тоже:
    Сигурд зовусь —
    Сигмунд отец мой,
    мной ты сражен».

    [Фафнир сказал:]

    5 «Кто тебя подстрекнул,
    почему ты решился
    жизнь отнять у меня?
    Взор твой сверкает,
    сын храбреца,
    ты с детства был храбрым!»

    [Сигурд сказал:]

    6 «Смелость вела,
    помогали руки
    и крепкий клинок мой;
    храбрым не станет
    стареющий воин,
    если в детстве был трусом».

    [Фафнир сказал:]

    7 «Знаю: если б возрос
    на груди у друзей, —
    разил бы рьяно;
    но, в неволе рожденный,
    стал ты рабом
    и робеешь, как раб».

    [Сигурд сказал:]

    8 «К чему твой попрек,
    что я далеко
    от наследья отца!
    Нет, я не раб,
    хоть пленником был;
    я свободен, ты видишь!»

    [Фафнир сказал:]

    9 «Слышишь ты всюду
    слово вражды,
    но прав я, поверь:
    золото звонкое,
    клад огнекрасный,
    погубит тебя!»

    [Сигурд сказал:]

    10 «Богатством владеть
    всем суждено
    до какого-то дня,
    ибо для всех
    время настанет
    в могилу сойти».

    [Фафнир сказал:]

    11 «Норн приговор
    у мыса узнаешь
    и жребий глупца;
    в бурю ты станешь
    грести осторожно,
    и все ж ты потонешь».

    [Сигурд сказал:]

    12 «Фафнир, скажи мне,
    ты мудр, я слышал,
    и многое знаешь:
    кто эти норны,
    что могут прийти
    к женам рожающим?»

    [Фафнир] сказал:

    13 «Различны рожденьем
    норны, я знаю, —
    их род не единый:
    одни от асов,
    от альвов иные,
    другие от Двалина».

    [Сигурд] сказал:

    14 «Фафнир, скажи мне,
    ты мудр, я слышал,
    и многое знаешь:
    как остров зовется,
    где кровь смешают
    асы и Сурт?»

    [Фафнир] сказал:

    15 «Оскопнир — остров,
    богам суждено там
    копьями тешиться;
    Бильрёст рухнет,
    вплавь будут кони
    прочь уносить их.

    16 Шлем-страшило
    носил я всегда,
    на золоте лежа;
    всех сильнее
    себя я считал,
    с кем бы ни встретился».

    [Сигурд] сказал:

    17 «Шлем-страшило
    не защитит
    в схватке смелых;
    в том убедится
    бившийся часто,
    что есть и сильнейшие».

    [Фафнир] сказал:

    18 «Яд изрыгал я,
    когда лежал
    на наследстве отцовом».

    [Сигурд] сказал:

    19 «Змей могучий,
    шипел ты громко
    и храбрым ты был;
    оттого сильнее
    людей ненавидел,
    что шлемом владел ты».

    [Фафнир] сказал:

    20 «Дам тебе, Сигурд,
    совет, — прими его:
    вспять возвратись ты!
    Золото звонкое,
    клад огнекрасный,
    погубит тебя!»

    [Сигурд] сказал:

    21 «С тобой покончено,
    я ж поспешу
    к золоту в вереске;
    Фафнир, валяйся
    средь жизни обломков, —
    Хель заберет тебя!»

    [Фафнир сказал:]

    22 «Предан я Регином,
    предаст и тебя он,
    погибнем мы оба;
    сдается мне, Фафнир
    с жизнью простится, —
    ты, Сигурд, сильнее».

    Регина не было, когда Сигурд убивал Фафнира. Он вернулся, когда Сигурд вытирал кровь с меча. Регин сказал:

    23 «Привет тебе, Сигурд,
    в бою победил ты,
    с Фафниром справясь;
    из всех людей,
    попирающих землю,
    ты самый смелый».

    [Сигурд сказал:]

    24 «Как указать,
    когда соберутся
    богов сыновья,
    кто самый смелый?
    Многие смелы,
    клинка не омыв
    во вражьей крови».

    [Регин сказал:]

    25 «Рад ты, Сигурд,
    с Грама кровь
    о траву отирая;
    брат мой родной
    тобою убит,
    в том виновен я тоже».

    [Сигурд сказал:]

    26 «Виновен ты в том,
    что сюда я приехал
    по склонам священным;
    богатством и жизнью
    змей бы владел, —
    ты к битве понудил».

    Тогда Регин подошел к Фафниру и вырезал у него сердце мечом, который называется Ридиль. Затем он стал пить кровь из раны.

    [Регин сказал:]

    27 «Спать я пойду,
    ты ж подержи
    в пламени сердце!
    Его я потом
    отведать хочу
    с напитком кровавым».

    Сигурд [сказал:]

    28 «Был ты далеко,
    когда обагрял я
    о Фафнира меч;
    силами я
    со змеем померился,
    пока отдыхал ты».

    Регин [сказал:]

    29 «Ты дал бы лежать
    долго в траве
    старику исполину,
    если за острый
    не взялся бы меч, —
    но ведь я его выковал».

    [Сигурд] сказал:

    30 «Смелость лучше
    силы меча
    в битве героев, —
    доблестный муж
    одержит победу
    мечом ненаточенным.

    31 Смелому лучше,
    чем трусу, придется
    в играх валькирий;
    лучше храбрец,
    чем разиня испуганный,
    что б ни случилось».

    Сигурд взял сердце Фафнира и стал поджаривать его на палочке. Когда он решил, что оно изжарилось, и кровь из сердца запенилась, он дотронулся до него пальцем, чтобы узнать, готово ли оно. Он обжегся и поднес палец ко рту. Но когда кровь из сердца Фафнира попала ему на язык, он стал понимать птичью речь. Он услышал, как щебечут синицы в кустах. Синица сказала:

    32 «Вот конунг Сигурд,
    обрызганный кровью,
    Фафнира сердце
    хочет поджарить;
    мудрым сочла бы
    дарящего кольца,
    если б он съел
    сердце блестящее».

    [Вторая сказала:]

    33 «Вот Регин лежит,
    он злое задумал,
    обманет он князя,
    а тот ему верит;
    в гневе слагает
    злые слова,
    за брата отмстит
    злобу кующий».

    Третья [сказала:]

    34 «Тула седого
    пусть обезглавит, —
    в Хель ему место!
    Сокровищем всем,
    что Фафнир стерег,
    один владел бы».

    Четвертая [сказала:]

    35 «Умным сочла бы,
    когда б он послушался
    наших, сестры,
    добрых советов;
    о себе бы радел
    и радовал ворона;
    волка узнаешь
    по волчьим ушам».

    [Пятая сказала:]

    36 «Не будет мудрым
    ясень сраженья,
    каким я войска
    считала вершину,
    если позволит
    уйти человеку,
    брат которого
    был им убит».

    [Шестая сказала:]

    37 «Глупо поступит,
    когда пощадит
    низкого недруга;
    Регин лежит здесь,
    предавший его,
    зло он задумал».

    [Седьмая сказала:]

    38 «Пусть великану
    он голову срубит
    и кольца отнимет;
    тогда завладеет
    золотом всем,
    что у Фафнира было».

    [Сигурд сказал:]

    39 «У судьбы не возьмет
    Регин той силы,
    что смерть мне сулила б,
    вдвоем должны
    в Хель поспешать
    братья отсюда».

    Сигурд отрубил голову Регину. Затем он отведал сердца Фафнира и отпил крови обоих — Регина и Фафнира. Тогда Сигурд услышал, как синицы говорили:

    40 «Связывай кольца
    красные, Сигурд,
    долго тревожиться
    конунг не должен!
    Знаю, есть дева —
    золотом убрана,
    прекрасна лицом —
    твоей быть могла бы.

    41 К Гьюки ведут
    зеленые тропы,
    страннику путь
    укажет судьба!
    Конунг достойный
    дочь взрастил там,
    Сигурд, за деву
    ты вено заплатишь.

    42 Высокий чертог
    на вершине Хиндарфьялль,
    весь опоясан
    снаружи огнем;
    мудрые люди
    его воздвигли
    из пламени вод,
    тьму озарившего.

    43 Знаю — валькирия
    спит на вершине,
    ясеня гибель
    играет над нею;
    усыпил ее Один,
    шипом уколов, —
    не того сгубила,
    кто был ей указан.

    44 Сможешь увидеть
    деву под шлемом;
    вынес из битвы
    Вингскорнир деву;
    не в силах Сигрдрива
    сон побороть,
    конунгов отпрыск, —
    так норна велела».

    Сигурд поехал по следу Фафнира в его логово и нашел его открытым, и двери были железными, и дверная рама тоже. Железными были также все балки в доме, и дом был закопан в землю. Там Сигурд нашел очень много золота и наполнил им два сундука. Там он взял шлем-страшило, золотую кольчугу, меч Хротти и много сокровищ и нагрузил всем этим Грани. Но конь не хотел идти, пока Сигурд не сел на него.

    Примечания
    К этой песни относится все сказанное о предыдущей песни. Фафнир, умирая, произносит поучения потому, что умирающему приписывались особые знания и особая сила (см. прозу после строфы 1). Сигурд задает Фафниру вопросы (на которые может ответить только умирающий) и тем самым не дает ему сказать что-либо опасное для него, Сигурда.

    2. Я зверь благородный… — По-видимому, этими словами Сигурд зашифровал свое собственное имя.

    …без матери. — Возможно, что это след первоначальной (южногерманской) версии сказания, по которой Сигурд воспитывался у чужих и не знал своих родителей. Но в строфе 4 уже представлена скандинавская форма сказания.

    7. …в неволе рожденный… — Хьёрдис, мать Сигурда, после гибели Сигмунда, его отца, была захвачена в плен Альвом и родила сына у Хьяльпрека, отца Альва. Потом Альв женился на ней.

    11. Норн приговор у мыса узнаешь — в виду земли (т. е. когда уже не будешь думать об опасности); по другому толкованию — у мыса, где находится вход в Хель.

    14. Мешать кровь — сражаться.

    Сурт — в данном случае представитель злых сил, которые уничтожат асов. Ср. прим. к «Прорицанию вёльвы».

    15. Бильрёст — радуга, мост с земли на небо, который рухнет, когда наступит гибель богов.

    31. Игры валькирий — битвы.

    32. Дарящий кольца — конунг.

    35. Радовать ворона — сражаться.

    Волка узнаешь по волчьим ушам — пословица, в данном случае — предательский замысел Регина можно узнать по его словам.

    36. Ясень сраженья — воин (Сигурд).

    Вершина войска — вождь (Сигурд).

    38. Кольца — золото, сокровища.

    43. Гибель ясеня — огонь.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    marilav нравится это.
  18. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    1.788
    Симпатии:
    3.037
    Пол:
    Женский
    Речи Регина
    Reginsmál (Sigurðarkviða Fáfnisbana II)


    Сигурд пошел в табун Хьяльпрека и выбрал себе коня, который с тех пор стал называться Грани. Еще до этого к Хьяльпреку пришел Регин, сын Хрейдмара. Он был искуснейшим из людей и карлик ростом. Он был мудр, свиреп и владел колдовством. Регин стал воспитателем и учителем Сигурда и очень любил его. Он рассказал Сигурду о своих предках и о том, как однажды Один, Хёнир и Локи пришли к водопаду Андвари. В этом водопаде было много рыбы.

    Одного карлика звали Андвари, он давно жил в этом водопаде в образе щуки и добывал себе там пищу. У меня был брат по имени Отр, — сказал Регин, — он часто плавал в водопаде в образе выдры. Однажды он поймал лосося, сел на берегу реки и ел, зажмурившись. Локи бросил в него камнем и убил его. Асам показалось это большой удачей, и они содрали с выдры шкуру.

    В тот самый вечер они искали пристанища у Хрейдмара и показали ему свою добычу. Тогда мы схватили их и предложили откупиться тем, чтобы наполнить шкуру выдры золотом и засыпать ее снаружи красным золотом. Тогда они послали Локи добыть золота. Он пошел к Ран, получил ее сеть, отправился к водопаду Андвари и забросил там сеть, чтобы поймать щуку. Она прыгнула в сеть. Тогда Локи сказал:

    1 «Какая в потоке
    рыба плывет
    и в беду попадает?
    Попытайся у Хель
    выкупить голову —
    сыщи пламя вод!»

    [Андвари сказал:]

    2 «Андвари мне имя,
    Оин — отец мой,
    в потоках я плавал;
    злобная норна
    так мне судила,
    что плавать я должен».

    Локи сказал:

    3 «Молви мне, Андвари,
    если ты хочешь
    жить с людьми;
    какая сынам
    человечьим кара,
    что словом разят?»

    [Андвари сказал:]

    4 «Тяжкая кара
    для тех, кто Вадгельмир
    вброд переходит;
    клеветники
    за коварные речи
    платятся долго».

    Локи видел все золото, которое было у Андвари. Когда тот отдавал золото, он утаил одно кольцо, и Локи отнял его у Андвари. Карлик ушел в камень и сказал:

    5 «Золото это,
    что было у Густа,
    братьям двоим
    гибелью будет,
    смерть восьмерым
    принесет героям;
    богатство мое
    никому не достанется».

    Асы отдали Хрейдмару золото, набили шкуру выдры и поставили ее на ноги. Затем они должны были засыпать ее золотом. Когда это было сделано, Хрейдмар подошел, увидел один волосок усов и велел засыпать его. Тогда Один вынул кольцо, принадлежавшее Андвари, и покрыл им волосок. Локи сказал:

    6 «Отдано золото,
    выкуп немалый
    за меня получил ты;
    сын твой несчастлив —
    смерть вам обоим
    выкуп сулит!»

    Хрейдмар сказал:

    7 «Дары ты принес,
    но не чую добра в них,
    не от сердца они!
    С жизнью простились бы,
    если бы раньше
    опасность увидел».

    [Локи сказал:]

    8 «Хуже еще —
    я это знаю
    родичей ссоры;
    конунгам новым,
    еще не рожденным,
    они суждены».

    Хрейдмар сказал:

    9 «Золотом красным
    владеть собираюсь,
    пока буду жив;
    угрозы твои
    мне не страшны,
    прочь убирайся!»

    Фафнир и Регин потребовали у Хрейдмара виру, выплаченную за Отра, их брата. Он отказался отдать ее. И Фафнир пронзил мечом Хрейдмара, своего отца, когда тот спал. Хрейдмар стал звать своих дочерей:

    10 «Люнгхейд и Лофнхейд!
    Знайте — конец мне!
    С нуждою не спорят!»

    Люнгхейд ответила:

    «Чем же сестра,
    отца потеряв,
    братьям отмстит!»

    Хрейдмар сказал:

    11 «Дочь хоть роди,
    если сына не будет
    у князя и девы
    с душою волчьей;
    дай дочери мужа
    в насущной нужде,
    тогда их сын
    за тебя отмстит!»

    Затем Хрейдмар умер, а Фафнир взял золото. Тогда Регин потребовал свою долю наследства, но Фафнир ему ничего не дал. Регин обратился за советом к сестре своей Люнгхейд, спрашивая, как ему получить отцовское наследство. Она сказала:

    12 «Брата просить
    надо, как друга,
    о любви и о золоте;
    не подобает
    мечом угрожать,
    о наследстве радея!»

    Регин сказал это Сигурду. Однажды, когда он пришел к Регину, тот его хорошо принял и сказал:

    13 «Вот пришел
    Сигмунда сын,
    юноша смелый,
    в наше жилище;
    он храбрее,
    чем старые люди,
    битвы я жду
    от жадного волка.

    14 Я воспитаю
    конунга-воина;
    Ингви потомок
    у нас появился;
    будет он князем
    самым могучим,
    лежат по всем странам
    нити судьбы».

    Сигурд был тогда постоянно с Регином, и тот сказал Сигурду, что Фафнир лежит на Гнитахейде, приняв облик змея. У него был шлем-страшило, которого боялось все живое.

    Регин сделал Сигурду меч, который назывался Грам. Он был таким острым, что Сигурд окунал его в Рейн и пускал по течению хлопья шерсти, и меч резал хлопья, как воду. Этим мечом Сигурд рассек наковальню Регина.

    После этого Регин стал подстрекать Сигурда убить Фафнира. Сигурд сказал:

    15 «Смеялись бы громко
    Хундинга родичи,
    которые Эйлими
    жизни лишили,
    если бы конунг
    не мстить за отца,
    а красные кольца
    искать задумал».

    Конунг Хьяльпрек дал Сигурду дружину на кораблях, чтобы отомстить за отца. Их застигла большая буря, и они плыли против ветра у какого-то мыса. На утесе стоял некий человек, и он сказал:

    16 «Кого это мчат
    Ревиля кони
    по высоким валам,
    по бурному морю?
    Паруса кони
    пеной покрыты,
    морских скакунов
    ветер не сдержит».

    Регин ответил:

    17 «Это с Сигурдом мы
    на деревьях моря;
    ветер попутный
    и нам и смерти;
    волны встают
    выше бортов,
    ныряют ладьи;
    кто нас окликнул?»

    [Хникар сказал:]

    18 «Хникар я звался,
    убийство свершая
    и радуя ворона,
    Вёльсунг юный,
    теперь я зовусь
    человек на утесе,
    Фенг или Фьёльнир;
    возьмите в ладью!»

    Они пристали к берегу, человек взошел на корабль, буря утихла.

    [Сигурд сказал:]

    19 «Хникар, скажи мне,
    ты многое знаешь:
    какие приметы
    для людей и богов
    перед сраженьем
    добрыми будут?»

    Хникар сказал:

    20 «Много есть добрых,
    знать бы их только,
    знамений в битве;
    спутник прекрасный
    сумрачный ворон
    для древа меча.

    21 Вторая примета:
    если ты вышел,
    в путь собираясь, —
    увидеть двоих
    на дороге стоящих
    воинов славных.

    22 Есть и третья:
    если услышишь
    волчий вой,
    если увидишь
    воинов раньше,
    чем будешь замечен.

    23 Никто из бойцов
    сражаться не должен,
    лицо обратив
    к закатному солнцу;
    те победят,
    чьи очи зорки,
    кто в сходке мечей
    строится клином.

    24 Если споткнешься
    перед сраженьем —
    примета плохая:
    дисы коварные
    рядом стали, —
    раненым будешь.

    25 Чист и причесан
    должен быть мудрый
    и сыт спозаранку,
    ибо как знать,
    где будет к закату;
    блюди свое благо».

    У Сигурда была большая битва с Люнгви, сыном Хундинга, и его братьями. В этой битве пал Люнгви и все три брата. После битвы Регин сказал:

    26 «Кровавый орел
    острым мечом
    у Хундинга сына
    вырезан сзади!
    Всех сильней
    траву обагривший
    конунга сын
    ворона радует!»

    Сигурд поехал домой к Хьяльпреку. Тогда Регин стал подстрекать Сигурда убить Фафнира.

    Примечания

    В этой и двух следующих песнях сюжетом являются сказания о молодости Сигурда. Сказания эти южногерманского происхождения. Историческая основа их совершенно не известна. Во всех трех песнях о молодости Сигурда строфы «эпические» (восьмистрочные) чередуются со строфами «гномическими» (шестистрочными). «Гномические» строфы (они преобладают) не развивают действия, они содержат различного рода поучения. В изданиях «Старшей Эдды» принято выделять «Речи Регина», «Речи Фафнира» и «Речи Сигрдривы» в самостоятельные песни. Но в сущности рукопись не дает для этого достаточного основания (в частности, названий этих в рукописи нет).

    Хьяльпрек — отец отчима Сигурда.

    …карлик ростом. — А дальше («Речи Фафнира», строфа 38) он назван великаном. Это противоречие — след того, что сказание о воспитателе-карлике первоначально не было связано со сказанием о драконе.

    1. Пламя вод — золото.

    4. Вадгельмир — река в Хель.

    …ушел в камень. — Представляли себе, что карлики живут в камнях.

    5. Густ — предок Андвари или, возможно, он сам.

    Братьям двоим — Фафниру и Регину.

    Восьмерым героям — Сигурду, Готторму, Гуннару, Хёгни, Атли, Эрпу, Сёрли и Хамдиру.

    11. …за тебя отмстит! — Фафниру отмстил Сигурд, и, следовательно, он должен был бы быть сыном дочери Люнгхейд. Но сказанием это не подтверждается.

    13. Битвы я жду от жадного волка — распространенная поговорка.

    14. Ингви — бог Фрейр. Но Фрейр был родоначальником шведских и датских конунгов (Инглингов), а не Вёльсунгов (родоначальником которых был Один). Следовательно, здесь Сигурд втянут в скандинавскую родословную.

    Рейн — след южногерманского происхождения сказания.

    15. Эйлими — дед Сигурда со стороны матери.

    Некий человек — Один.

    16. Кони Ревиля — корабли (Ревиль — какой-то морской конунг).

    Кони паруса — корабли.

    17. Деревья моря — корабли.

    18. Хникар — одно из имен Одина.

    Фенг или Фьёльнир — имена Одина.

    20. Древо меча — воин.

    23. …к закатному солнцу. — Запад вообще считался несчастливой стороной, восток — счастливой.

    24. Дисы — норны, валькирии.

    26. Кровавый орел… вырезан сзади! — Раскроена спина, ребра оттянуты вперед в виде крыльев и легкие вытащены наружу (способ предания смерти, практиковавшийся в некоторых случаях викингами).

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).

     
  19. Feodor

    Feodor Серебро. Управление

    Сообщения:
    29
    Симпатии:
    32
    Отрывок Песни о Сигурде
    [Хёгни сказал:]

    1 . . . . . .
    «В чем пред тобою
    Сигурд повинен,
    что хочешь ты смелого
    жизни лишить?»

    [Гуннар сказал:]

    2 «Сигурд обеты
    дал мне и клятвы,
    клятвы мне дал
    и все нарушил:
    меня обманул,
    а должен был крепко
    клятвы блюсти,
    обеты исполнить!»

    [Хёгни сказал:]

    3 «Брюнхильд тебя,
    зло замышляя
    и горе готовя,
    к гневу понудила!
    Не простит она Гудрун
    счастливого брака
    и то не простит,
    что ею владел ты».

    4 Жарили волка
    одни, а другие
    резали змей,
    иные же злобно
    Готторму дали
    вороньего мяса
    перед тем, как героя
    смогли погубить.

    6 Гудрун снаружи
    стояла, дочь Гьюки,
    такие слова
    сказала она:
    «Где же Сигурд,
    воинов вождь,
    если братья мои
    первыми едут?»

    7 Одно лишь в ответ
    вымолвил Хёгни:
    «Надвое Сигурда
    мы разрубили,
    конь склонился
    над конунгом мертвым!»

    8 Сказала тогда
    Брюнхильд, дочь Будли:
    «Владейте на счастье
    землей и оружьем!
    Всем бы владел
    Сигурд один,
    если бы дольше
    жизнь сохранил он.

    9 Не подобало
    там ему править
    Гьюки наследьем,
    великой дружиной,
    если пять сыновей
    вырастил Гьюки,
    к битвам готовых,
    в правленье умелых!»

    10 Брюнхильд тогда
    от души рассмеялась,
    так что жилье
    все загудело:
    «Долго владеть вам
    землей и дружиной,
    если смогли вы
    князя убить!»

    11 Гудрун ответила,
    Гьюки дочь:
    «Речь ты ведешь
    злую, преступную!
    Гуннара, боги,
    за зло покарайте!
    Могильщика Сигурда
    месть ожидает!»

    5 Убит был Сигурд
    к югу от Рейна, —
    с дерева ворон
    каркнул громко:
    «Атли о вас
    клинки окровавит!
    Злобных убийц
    клятвы погубят!»

    12 Поздний был вечер,
    выпили много,
    каждый слова
    говорил веселые,
    потом улеглись
    и спокойно заснули,
    Гуннар один
    дольше всех бодрствовал.

    13 Стал ногой шевелить,
    рассуждая долго,
    о том начал думать
    дружины губивший,
    что ворон с орлом
    промолвили с дерева,
    когда возвращались
    братья домой.

    14 Брюнхильд, дочь Будли,
    конунга дочь,
    рано она,
    до рассвета, проснулась:
    «Хотите иль нет —
    о беде говорю я!
    О горе скажу, —
    как умолчать мне!»

    15 Это услышав,
    все замолчали, —
    понять не могли,
    что с женщиной сталось,
    отчего она, плача,
    о том говорит,
    о чем со смехом
    просила героев.

    [Брюнхильд сказала:]

    16 «Гуннар, я сон
    страшный увидела:
    холод в палате
    и ложе холодное,
    а ты, конунг, едешь,
    счастья лишенный,
    закованный в цепи
    между воителей
    вражьей дружины:
    так погибнет
    весь Нифлунгов род, —
    вы нарушили клятвы!

    17 Гуннар, ответь мне,
    разве забыл ты,
    что кровь вы смешали
    в знак побратимства!
    Плохо ему
    ты платишь за дружбу, —
    первым другом
    тебя считал он!

    18 Когда отправился
    смелый герой
    сватать меня,
    тогда доказал он,
    что не по-вашему
    клятве он верен
    той, что давал
    юному конунгу:

    19 меч положил,
    убранный золотом,
    конунг великий
    меж нами на ложе, —
    был клинок
    в огне закален,
    капли яда
    таил он в себе…»

    О смерти Сигурда
    Здесь в этой песни рассказывается о смерти Сигурда и говорится, что он был убит вне дома. Но некоторые говорят, что он был убит в постели, спящий. А немецкие мужи говорят, что он был убит в лесу. А в Древней Песни о Гудрун говорится, что Сигурд и сыновья Гьюки ехали на тинг, когда его убили. Однако все говорят единогласно, что убийцы нарушили верность ему и напали на него лежащего и не готового к защите.

    Примечания
    Сюжет этой и трех следующих песен — сказание о Брюнхильд и смерти Сигурда. Сказание это южногерманского (франкского) происхождения и известно особенно по «Песни о нибелунгах». Историческая основа этого сказания не поддается установлению. Исторически обосновываются в нем только имена Гуннара, Гьюки и Готторма. Но в данном сказании они не из истории, а из другого сказания (см. прим. к «Песни об Атли»). В «Отрывке Песни о Сигурде» сказание наиболее близко к первоначальной форме, — в частности, Брюнхильд еще не отождествлена с валькирией, разбуженной Сигурдом, и Сигурд убит в лесу, «к югу от Рейна» (единственное южногерманское географическое название, сохранившееся в песнях), а не в постели. Начало этой песни падает на лакуну в рукописи. По-видимому, конца песни тоже не хватает и последовательность строф нарушена (предполагаемая большинством издателей первоначальная последовательность строф указана нумерацией). Содержание лакуны восстанавливается по «Саге о Вёльсунгах». Оно сводится к следующему. Сигурд и Брюнхильд (она же разбуженная валькирия) обмениваются клятвами верности. Сигурд останавливается у Хеймира. Во время охоты ястреб Сигурда садится на окно Брюнхильд, Сигурд узнает ее, идет к ней, и они снова обмениваются клятвами. Гудрун, дочь Гьюки и сестра Гуннара, Хёгни и Готторма, видит вещий сон, отправляется к Брюнхильд, и та истолковывает ее сон. Гримхильд, мать Гудрун, дает Сигурду напиток забвения, и он забывает Брюнхильд, женится на Гудрун и заключает побратимство с ее братьями Гуннаром и Хёгни. Гуннар сватается к Брюнхильд, которая дала обет выйти замуж только за того, кто проедет через огненный вал, окружающий ее чертог, но он не может проехать через этот вал ни на своем коне, ни на коне Сигурда. Тогда Гуннар и Сигурд обмениваются обличьями, и Сигурд проезжает через огненный вал и проводит у Брюнхильд три ночи, но между ней и им лежит его обнаженный меч. Сигурд получает от Брюнхильд перстень возвращается обратно и снова меняется обличьями с Гуннаром. Гуннар женится на Брюнхильд, а Сигурд вспоминает о клятвах, которыми он когда-то обменялся с Брюнхильд. Во время купанья в реке Брюнхильд и Гудрун спорят о том, кто имеет право на место выше по течению, чей муж достойней, и Гудрун открывает Брюнхильд, что Сигурд, муж Гудрун, проехал через огненный вал, а не Гуннар, муж Брюнхильд, и показывает ей ее же перстень, который Сигурд, вернувшись из своей сватовской поездки к Брюнхильд, отдал своей жене Гудрун. В диалогах между Сигурдом и Гудрун, Гудрун и Брюнхильд, Брюнхильд и Гуннаром и особенно Брюнхильд и Сигурдом раскрывается обида и гнев Брюнхильд. Брюнхильд требует от Гуннара, чтобы он убил Сигурда, поскольку Сигурд обманул не только ее, но, по ее словам, и его. Гуннар советуется с Хёгни. Здесь начинается «Отрывок».

    8. …вороньего мяса… — Готторма (который не был побратимом Сигурда, хотя тоже был братом Гудрун) кормили мясом волка, змеи и ворона, чтобы придать ему свирепость, необходимую для совершения убийства.

    9. Атли о вас клинки окровавит! — Намек на будущие события. См. «Гренландскую Песнь об Атли».

    20. …я сон страшный увидела… — Сон — вещий, см. «Песнь об Атли».

    Нифлунги — в данном случае Гьюкунги, дети Гьюки. (Немецкое — Нибелунги.) Первоначально, в южногерманском сказании, нибелунги — это карлики (альбы), сокровищем которых завладел Сигурд. Потом это название распространилось на тех, кто завладел сокровищем после смерти Сигурда, т. е. на Гуннара и Хёгни и весь род Гьюкунгов, а также на любой род героев. По народной этимологии также Хнифлунги.

    22. …клятве он верен… — Таким образом, Брюнхильд берет назад свое обвинение Сигурда в том, что он обманул доверие Гуннара в те три ночи, которые он провел у нее в обличье Гуннара.

    …убит в постели, спящий. — Так рассказывается в «Краткой Песни о Сигурде», «Подстрекательстве Гудрун», «Речах Хамдира», «Саге о Вёльсунгах» и «Младшей Эдде».

    …убит в лесу. — Так рассказывается во «Второй Песни о Гудрун», «Саге о Тидреке» и «Песни о нибелунгах».

    …ехали на тинг, когда его убили. — Эта версия возникла, по-видимому, в результате неправильного истолковання одного места из «Второй Песни о Гудрун».

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    Natal'ja нравится это.
  20. Елена

    Елена Аронова

    Сообщения:
    1.788
    Симпатии:
    3.037
    Пол:
    Женский
    Речи Сигрдривы
    Sigrdrífumál


    Сигурд поднялся на гору Хиндарфьялль и направился на юг во Фраккланд. На горе он увидел яркий свет, как будто горел огонь, и зарево стояло до самого неба. Когда он приблизился, он увидел ограду из щитов и в ограде — знамя. Сигурд вошел в огражденное место и увидел, что там лежит и спит человек в доспехах. Сигурд сперва снял шлем с его головы, и тут он увидел, что это женщина. Кольчуга сидела на ней крепко, словно приросла к телу. Тогда он рассек Грамом кольчугу от ворота вниз и еще поперек, по обоим рукавам. Затем он снял с нее кольчугу, и женщина проснулась, села, увидела Сигурда и сказала:

    1 «Кто кольчугу рассек?
    Кто меня разбудил?
    Кто сбросил с меня
    стальные оковы?»

    [Он ответил:]

    «Сигмунда сын,
    рубил недавно
    мясо для воронов
    Сигурда меч».

    [Она сказала:]

    2 «Долго спала я,
    долог был сон мой —
    долги несчастья!
    Виновен в том Один,
    что руны сна
    не могла я сбросить».

    Сигурд сел и спросил, как ее зовут. Тогда она взяла рог, полный меда, и дала ему напиток памяти.

    [Она сказала:]

    3 «Славься, день!
    И вы, дня сыны!
    И ты, ночь с сестрою!
    Взгляните на нас
    благостным взором,
    победу нам дайте!

    4 Славьтесь, асы!
    И асиньи, славьтесь!
    И земля благодатная!
    Речь и разум
    и руки целящие
    даруйте нам!»

    Она назвалась Сигрдривой и была валькирией. Она рассказала, что два конунга вели войну: одного звали Хьяльм-Гуннар, он тогда был старым и очень воинственным, и Один обещал ему победу; другого звали Агнар, он был братом Ауды, и его никто не хотел взять под свою защиту. Сигрдрива погубила в битве Хьяльм-Гуннара. А Один, в отместку за это, уколол ее шипом сна и сказал, что никогда больше она не победит в битве и что будет выдана замуж. «Но я ответила ему, что дала обет не выходить замуж ни за кого, кто знает страх».

    Тогда он просит поучить его мудрости, раз она знает, что нового во всех мирах. Она сказала:

    5 «Клену тинга кольчуг
    даю я напиток,
    исполненный силы
    и славы великой;
    в нем песни волшбы
    и руны целящие,
    заклятья благие
    и радости руны.

    6 Руны победы,
    коль ты к ней стремишься, —
    вырежи их
    на меча рукояти
    и дважды пометь
    именем Тюра!

    7 Руны пива
    познай, чтоб обман
    тебе не был страшен!
    Нанеси их на рог,
    на руке начертай,
    руну Науд — на ногте.

    8 Рог освяти,
    опасайся коварства,
    лук брось во влагу;
    тогда знаю твердо,
    что зельем волшебным
    тебя не напоят.

    9 Повивальные руны
    познай, если хочешь
    быть в помощь при родах!
    На ладонь нанеси их,
    запястья сжимай,
    к дисам взывая.

    10 Руны прибоя
    познай, чтоб спасать
    корабли плывущие!
    Руны те начертай
    на носу, на руле
    и выжги на веслах, —
    пусть грозен прибой
    и черны валы, —
    невредимым причалишь.

    11 Целебные руны
    для врачевания
    ты должен познать;
    на стволе, что ветви
    клонит к востоку,
    вырежи их.

    12 Познай руны речи,
    если не хочешь,
    чтоб мстили тебе!
    Их слагают,
    их составляют,
    их сплетают
    на тинге таком,
    где люди должны
    творить правосудье.

    13 Познай руны мысли,
    если мудрейшим
    хочешь ты стать!
    Хрофт разгадал их
    и начертал их,
    он их измыслил
    из влаги такой,
    что некогда вытекла
    из мозга Хейддраупнира
    и рога Ходдрофнира.

    14 Стоял на горе
    в шлеме, с мечом;
    тогда голова
    Мимира молвила
    мудрое слово
    и правду сказала,

    15 что руны украсили
    щит бога света,
    копыто Альсвинна
    и Арвака уши
    и колесницу
    убийцы Хрунгнира,
    Слейпнира зубы
    и санный подрез,

    16 лапу медведя
    и Браги язык,
    волчьи когти
    и клюв орлиный,
    кровавые крылья
    и край моста,
    ладонь повитухи
    и след помогающий,

    17 стекло и золото
    и талисманы,
    вино и сусло,
    скамьи веселья,
    железо Гунгнира,
    грудь коня Грани,
    ноготь норны
    и клюв совиный.

    18 Руны разные
    все соскоблили,
    с медом священным
    смешав, разослали, —
    у асов одни,
    другие у альвов,
    у ванов мудрых,
    у сынов человечьих.

    19 То руны письма,
    повивальные руны,
    руны пива
    и руны волшбы, —
    не перепутай,
    не повреди их,
    с пользой владей ими;
    пользуйся знаньем
    до смерти богов!

    20 Теперь выбирай,
    коль выбор предложен,
    лезвия клен, —
    речь иль безмолвье;
    решай, а несчастья
    судьба уготовит».

    [Сигурд сказал:]

    21 «Не побегу,
    даже смерть увидав,
    я не трус от рожденья;
    советы благие
    твои я приму,
    покуда я жив».

    [Сигрдрива сказала:]

    22 «Первый совет мой —
    с родней не враждуй,
    не мсти, коль они
    ссоры затеют;
    и в смертный твой час
    то будет ко благу.

    23 Совет мой второй —
    клятв не давай
    заведомо ложных;
    злые побеги
    у лживых обетов,
    и проклят предатель.

    24 А третий совет —
    на тинг придешь ты,
    с глупцами не спорь;
    злые слова
    глупый промолвит,
    о зле не помыслив.

    25 Но и смолчать
    ты не должен в ответ, —
    трусом сочтут
    иль навету поверят;
    славы дурной
    опасайся всегда;
    назавтра убей
    лжеца — тем отплатишь
    за подлую ложь.

    26 Четвертый совет —
    если в пути
    ведьму ты встретишь,
    прочь уходи,
    не ночуй у нее,
    если ночь наступила.

    27 Бдительный взор
    каждому нужен,
    где гневные бьются;
    придорожные ведьмы
    воинам тупят
    смелость и меч.

    28 Пятый совет мой —
    увидишь красивых
    жен на скамьях,
    да не смутится
    твой сон, и объятьями
    не соблазняй их!

    29 Совет мой шестой —
    если за пивом
    свара затеется,
    не спорь, если пьян,
    с деревом битвы, —
    хмель разуму враг.

    30 Песни и пиво
    для многих мужей
    стали несчастьем,
    убили иных
    или ввергли в беду,
    печальна их участь.

    31 Совет мой седьмой —
    если ты в распре
    с мужами смелыми,
    лучше сражаться,
    чем быть сожженным
    в доме своем.

    32 Совет мой восьмой —
    зла берегись
    и рун коварных;
    дев не склоняй
    и мужниных жен
    к любви запретной!

    33 Девятый совет —
    хорони мертвецов
    там, где найдешь их,
    от хвори умерших,
    в волнах утонувших
    и павших в бою.

    34 Омой мертвецу
    голову, руки,
    пригладь ему волосы;
    в гроб положив,
    мирного сна
    пожелай умершему.

    35 Десятый совет —
    не верь никогда
    волчьим клятвам, —
    брата ль убил ты,
    отца ли сразил:
    сын станет волком
    и выкуп забудет.

    36 Гнев и вражда
    и обида не спят;
    ум и оружие
    конунгу надобны,
    чтоб меж людей
    первым он был.

    37 Последний совет мой —
    друзей коварства
    ты берегись;
    недолго, сдается мне,
    жив будет конунг —
    множатся распри».

    Примечания
    И к этой песни относится все сказанное о «Речах Регина». Сюжет этой песни — встреча молодого Сигурда с валькирией, усыпленной Одином шипом сна (мотив сказки о спящей красавице). Валькирия и в этой песни не отождествлена с Брюнхильд. Большую часть песни занимают поучения в рунической и прочей мудрости (строфы 6–37). Поучения эти вложены в уста Сигрдривы потому, что она проснулась от долгого сна, во время которого ее душа могла, как полагали, скитаться по другим мирам и, следовательно, приобрести тайные знания. Есть в песни две строфы гимнического характера (3–4). Конец песни падает на лакуну в рукописи.

    …и в ограде — знамя. — Оно, видимо, было на копье валькирии.

    Будет выдана замуж — перестанет быть валькирией, так как валькирии не выходили замуж.

    5. Клен тинга кольчуг — воин. Тинг кольчуг — битва.

    6. Тюр — бог войны и название руны «т».

    7. Руна Науд — руна «н» (буквально — «нужда»).

    9. Дисы — праматери.

    14. Стоял… — подразумевается Один.

    Голова Мимира — см. прим. к «Прорицанию вёльвы».

    15. Бог света — солнце.

    Альсвинн и Арвак — кони, везущие колесницу солнца. См. «Речи Гримнира», строфа 37.

    Убийца Хрунгнира — Тор.

    Слейпнир — конь Одина.

    16. Браги — бог поэзии.

    След помогающий. — По-видимому, речь идет о руне, нанесенной на след отсутствующего человека и помогающей ему.

    17. Гунгнир — копье Одина.

    20. Клен лезвия — воин.

    29. Дерево битвы — воин.

    35. Волчьи клятвы — клятвы сына или брата убитого.

    Перевод А. И. Корсуна, примечания М. И. Стеблин-Каменского.

    Источник: Беовульф. Старшая Эдда. Песнь о Нибелунгах. — М.: Художественная литература, 1975. — (Библиотека всемирной литературы, т. 9).
     
    natalya и Natal'ja нравится это.